Чтение онлайн

Зато проснулся – ещё и пяти не было. Отправляться на пробежку сегодня что-то не хотелось, после вчерашнего из меня словно слили бензин. Но я понимал, что надо держать себя в тонусе, к тому же неизвестно, сколько весы сегодня покажут. Если перебор, то придётся постараться за день согнать лишние граммы, а то и килограммы. Способов немало, самый действенный – сауна, найти-то я её найду. Другой вопрос, как сгонка веса скажется на самочувствии? А то, чего доброго, и сил на ринг взобраться не хватит.

Утренняя пробежка вкупе с занятиями на стадиончике позволили не только как следует взмокнуть, но и насытить организм своего рода эндорфинами, как это обычно у меня и случается на фоне физических упражнений. Не успел вернуться – телефонный звонок.

– Максимка, чертяка, поздравляю! – услышал я в трубке взволнованный голос Грачёва. – Мне Лавров в Гагры вчера позвонил, сказал, что ты в сборной, и хорошо бы я вернулся с отдыха пораньше, чтобы тебя секундировать на турнире и готовить к поединкам. Так что я уже в Москве. Два дня недоотдыхал, ну да ничего, моя как-нибудь переживёт, последние пару дней без меня там расслабится, хе-хе… Ты как, в форме? Насчёт веса беспокоишься? Дай Бог, всё обойдётся. Давай, я тоже в «Олимпийский» сегодня подъеду.

Спорткомплекс «Олимпийский» состоял из двух спортивных сооружений – гигантского овального здания, в котором располагался крытый стадион, и овального здания с несколькими плавательными бассейнами. По болтавшейся у меня на шее аккредиционной карточке участника с моей фотографией и печатью оргкомитета Игр меня без проблем пропустили и ещё показали, как найти пресс-центр.

Я прибыл одним из первых, к моему появлению в пресс-центре находились только Шамиль Сабиров и Серик Конакбаев, болтавшие о чём-то на своём, казахском.

– Привет!

Мы пожали друг другу руки.

– Ты, говорят, заявлен вместо Квачадзе? – спросил Серик.

– Говорят…

– И вроде как в матче-реванше сломал ему глазницу? – добавил Шамиль.

– Вроде как.

– Ловко ты устранил конкурента, – хмыкнул Конакбаев.

– Можно подумать, я специально ему «орбиталку» сломал.

– Да ладно, шучу.

Он похлопал меня по плечу, и в этот момент в помещение зашёл Исраел Акопкохян.

– Макс?

– Исраел?

– Ты как здесь?

– А ты-то как?

Дальше выяснилось, что Акопкохян, проигравший в финале чемпионата страны Конакбаеву, волевым решением тренеров сборной оказался заявлен в следующую весовую категорию до 67 кг. Несмотря на мою дружбу с Исраелом, оставалось только посочувствовать чемпиону страны Петру Галкину, который по спортивному принципу должен был бы представлять СССР на олимпийском ринге[24].

Как бы там ни было, мы поздравили друг друга с попаданием в состав сборной. Вот только меня волновал вопрос веса. Понемногу подтянулись и остальные, включая сияющего, как начищенный пятак, Грачёва. Обнял меня от полноты чувств. Кто-то уже был в курсе истории с матчем-реваншем, кто-то узнавал об этом только сейчас, можно сказать, из первых уст, в ответ на вопрос, что я здесь делаю.

Наконец появились глава Федерации Георгий Свиридов, старший тренер сборной Владимир Лавров, его помощник и младший брат Артём Лавров, и ещё какой-то немолодой, но подтянутый тип презентабельной внешности. Его Свиридов представил как заместителя председателя Госкомспорта Андрея Борисовича Колчина. Колчин выступил с насквозь официозной речью, призывающей нас высоко нести знамя советского спорта, быть достойными чести представлять СССР на международной арене и прочая и прочая.

Потом слово взял Свиридов. Тот напомнил, что турнир боксёров будет проходить с 20 июля по 2 августа. Сегодня бои начинаются в 17.00, а открытие турнира в 16.30, на параде нашу сборную будут представлять те, кому сегодня выходить на ринг. То есть Сабиров, Мирошниченко, Хачатрян и Рыбаков. Последний так же понесёт табличку с надписью USSR. Затем обрисовал медальный план, заявив, что два «золота», три «серебра» и три «бронзы» будут считаться неплохим результатом. Как минимум у нашей команды должна быть одна золотая медаль, по одной серебряной и бронзовой, в противном случае выступление окажется провальным.

А дальше Владимир Александрович Лавров ради проформы огласил состав сборной. Выглядел он следующим образом:

Савченко, Варченко… Почти однофамильцы. Затем Лавров огласил списки пар предварительного раунда. Мне предстояло биться с представителем Доминиканской республики Клементе Ортисом. По турнирной сетке выходило, что после боя с доминиканцем моим возможным соперником по 1/4 финала станет Герберт Баух из ГДР. А в финале я могу сойтись с американцем Алексом Рамиресом, если тот выиграет все свои поединки предварительной стадии. Серьёзными соперниками считались также кубинец Рихардо Рохас, поляк Павел Скшеч и югослав Слободан Качар. Но пока загадывать нет смысла, нужно для начала разобраться с представителем Доминиканской республики.

Учитывая, что в этой истории обошлось без бойкота, в Москву приехали сильнейшие боксёры-любители со всего мира. Помимо кубинцев в числе наших главных соперников теперь были и американцы. Я помнил, что в моей истории в рамках подготовки к Олимпийским Играм в Москве, ещё когда не было официального решения о бойкоте, сборная США по боксу почти в полном составе разбилась на пути в Польшу, куда летела на выставочный турнир. В этой же истории ни о чём подобном я не слышал. Судя по всему, изменения, которые случились при моём непосредственном участии, спасли ещё несколько десятков жизней.

Тому же Самсону Хачатряну, кстати, сегодня вечером драться с боксёром из США. А пока нам выдали форму: две майки (красную и синюю), трусы и боксёрки. Всё с эмблемой «Adidas» – спонсора турнира. Да и не только боксёров, реклама фирмы лезла из всех щелей. Обе майки пришлись впору, после чего Лавров повёл меня в бассейн, но не плавать, а взвешиваться.

Вот и настал момент истины. Грачёв увязался за нами. Не без внутреннего содрогания я вставал на весы, раздевшись до трусов.

– 81,300, - хмуро констатировал Владимир Александрович. – Что будем делать?

– К завтрашнему взвешиванию этих трёхсот граммов не будет, – пообещал я, предполагая куда более худший результат взвешивания.

– Сауна и диуретики?

– Как вариант, – вставил Владимир Николаевич. – Триста граммов – пару раз пописать. А потом после взвешивания возместим солевой баланс.

– Уверены? – покачал головой Лавров. – А то я ещё успеваю Шину позвонить. Смотрите, Владимир Николаевич, я вам поверил.

Дальше инициативу в свои руки взял Грачёв. Нашёл врача сборной, отвёл в сторонку и объяснил ему ситуацию. Эскулап выслушал, покивал, попросил подождать и вскоре вернулся с блистером таблеток.

– Держи, – протянул он их мне. – Одну выпьешь сейчас, вторую через два часа, третью перед сном. Утром после завтрака ещё одну. Пить желательно «Боржоми», но не злоупотреблять. Есть только низкокалорийную пищу, лучше овощи, чтобы пить не хотелось. На солнце поменьше сегодня высовывайся. Насчёт сауны… Она тоже, в принципе, жидкость из организма вкупе с токсинами выводит. На сердце не жалуешься? Хотя да, тебя бы просто к соревнованиям не допустили. Но завтра я всё равно тебя послушаю.

Дальше Грачёв посадил меня в свои «Жигули» и куда-то повёз. Оказалось, к знакомому банщику в «Центральные» (в народе «Хлудовские») бани. По пути в аптеке, как советовал доктор, купили четыре бутылки «Боржоми» для возмещения солевого баланса. Вскоре я уже переступал порог раскалённой парилки. В сауне я пробыл с перерывами почти час, и выбрался оттуда с непреодолимым желанием махнуть трёхлитровую банку ледяного кваса. О чём тут же и заявил Грачёву. Тот в ответ протянул мне противной на вкус, но на фоне мучившей меня жажды показавшуюся вполне удобоваримой «Боржоми». Полбутылки выпил, на этом Грачёв велел остановиться. После душа я встал на весы. Те показали, что я лишился почти трёхсот граммов веса.