Чтение онлайн

За два дня до фестиваля в Лондон прилетели американские исполнители. Встречать их должен был Олдхэм с парой своих помощников, чтобы отвезти на автобусе в отель, но я тоже не удержался, приехал в Хитроу.

Они спускались с трапа один за другим самыми последними из пассажиров. Би Би Кинг, Боб Дилан, Джоан Баэз и Джими Хендрикс – каждый из них держал в руках кофр с гитарой, а то и два, как, например, Кинг и Хендрикс. Причём последний, будучи на этот момент ещё малоизвестным исполнителем, прилетел вместе со своей светлокожей подругой по имени Сью, всем своим видом напоминавшей ещё не поистрепавшуюся, но уже близкую к тому проститутку.

Получается, наш фестиваль станет для Джими стартовой площадкой к всемирной славе на год раньше, чем это случилось в другой реальности, когда Хендрикса стал продюсировать Чес Чандлер. Правда, публика может и не принять его психоделический стиль… Короче, экспериментируем.

Эндрю сначала представился сам, затем представил своих помощников и, наконец, меня, тем более что я стоял чуть в стороне.

– Я тебя сразу узнал, парень, – белозубо оскалился Райли Би Кинг, он же Би Би Кинг. – Видел пластинку вашей группы в Америке. Неплохо играете.

– Спасибо, ваша музыка тоже впечатляет, сэр.

Словечко «сэр» я добавил из уважения к годам Кинга, который был в два раза старше Мальцева. А то ведь в английском «ты» и «вы» произносится и пишется одинаково, а так хоть подчеркнул его статус.

Кстати да, наш первый диск ведь был переиздан тиражом 200 тысяч, именно на его обложке присутствовали наши физиономии. А второй диск только-только увидел свет, и сразу 300-тысячным тиражом, и это уже была претензия на «Платиновый диск» в случае реализации тиража. Только на этот раз обложка была украшена не нашими фото, а репродукцией картины Сандро Ботичелли «Рождение Венеры». С детства запала мне в душу эта картина, увиденная в каком-то альбоме. А всё благодаря обнажённой Венере, которая на холсте всё же частично прикрывала ладонью и волосами причинные места. Но и вид одной женской груди очень повлиял на неокрепшую детскую психику.

А с месяц назад, увидев ту же самую репродукцию в витрине одного из художественных салонов Лондона, я не удержался и приобрел её. Наверное, из чувства ностальгии по прошлому. А затем решил сделать обложкой почти готового на тот момент альбома. И последней песней, втиснутой нами в этот альбом, как раз стала одноимённая The Birth Of Venus (не путать с Birth of Venus Illegitima шведской симфоник-металл-группы Therion). Вещь неплохая, но нынешнее поколение меломанов вряд ли её оценит по достоинству. А то ведь я с огромным удовольствием замутил бы что-нибудь вроде Evanescence… Если бы ещё мои кураторы из Союза разрешили, в чём я сильно сомневаюсь.

А что касается песни The Birth Of Venus, то это стало продуктом нашего творческого дуэта с Дианой. То есть, не будучи исконным носителем языка, я взвалил на себя текстовую часть, а Диана буквально за пару дней сочинила мелодию. Вернее, костяк мелодии, потому что мне пришлось ещё поработать над аранжировкой. Получилась стилизованная блюзовая вещь, тяжеловатая, уходящая куда-то в сторону ZZ Top. На наш общий взгляд, вполне неплохо и прогрессивно.

Вместе со всеми я уселся в автобус и сопроводил гостей до отеля «Адмирал Нельсон». Похоже, хозяин этого двухэтажного заведения был поклонником знаменитого флотоводца, раз решил назвать свой отель в его честь. Уже в фойе нас встретила гипсовая статуя Нельсона, выполненная в полный рост, причём раскрашенная так мастерски, что казалась замершим живым человеком.

– А когда можно посмотреть площадку? – спросил Хендрикс, получив ключи от номера на двоих.

– Сегодня там возводится крытая сцена, завтра она будет готова, а послезавтра утром, в день фестиваля, установят аппаратуру, и можно будет сразу устроить саундчек, – ответил Олдхэм. – Вы только скажите заранее, на какое время планируете подъехать, чтобы на сцене не возникло давки.

Тут же принялись составлять график, но пока без учёта местных, британских музыкантов. И наверняка перед выступлением каждый исполнитель всё равно будет подстраивать звук под себя в течение хотя бы нескольких минут. Ну и мы не исключение, хочется ведь выступить качественно, не облажаться. Кто знает, возможно, этот фестиваль – мой звёздный час как музыканта. А может, всего лишь первая серьёзная ступенька на пути к всемирной славе.

– Леди и джентльмены, сегодня на нашем фестивале присутствует её величество королева Великобритании Елизавета II!

Вполне ещё моложавая тридцатидевятилетняя королева поднялась и приветственно помахала рукой, повернувшись при этом в своей ложе, к которой вели 39 ступенек, сначала в одну, потом в другую сторону. В ответ 100-тысячный стадион разразился настоящей бурей оваций. Однако любят они свою монархиню. Впрочем, не знаю, как сейчас, а когда, помнится, при жизни Алексея Лозового по телику показывали выступление Брежнева, зал стоя аплодировал по нескольку минут. Правда, если королеву приветствовали от души, то… Хотя хрен его знает, может, и дорогого Леонида Ильича кто-то искренне славил.

Рядом с Елизаветой II восседал посол СССР в Великобритании Александр Алексеевич Солдатов, к нему приткнулся британский премьер-министр Джеймс Гарольд Вильсон. Слева от королевской ложи расположился мой футбольный босс Джо Мирс. Ещё левее – вся команда и тренеры. А по правую сторону – Федулов и ещё пара консульских, для которых, в отличие от приглашённого королевой посла, мне пришлось доставать контрамарки, будучи уверенным, что платить за входные билеты они по-любому откажутся – уж лучше вообще не пойдут. Вряд ли они были такими уж любителями музыки. Просто надо же проконтролировать, чем занимается их подопечный. А потому я даже не намекал на такой вариант, сразу предложив несколько пригласительных на вполне приличные места.

А наша большая сцена с брезентовой крышей на случай осадков располагалась со стороны пустующей Восточной трибуны, куда зрителей не пускали. Хотя, думаю, нашлись бы и такие, кто согласился бы заплатить за возможность просидеть пару-тройку часов позади сцены, лишь бы стать свидетелем столь грандиозного музыкального события.

Я посмотрел на небо. Вроде хмуриться пока не собирается, дует лёгкий ветерок, температура градусов 15 по Цельсию, скоро начнёт понемногу смеркаться. Потом я повернул голову в сторону бледной от волнения Маргарет. Бледной, несмотря на макияж от приглашённого Олдхэмом по моей просьбе мастера. Как-никак имеется многолетний опыт выступлений. Сам-то я практически никогда не пользовался гримом, а вот прекрасная половина отечественной эстрады без него никуда. Маргарет тоже сегодня предстояло появиться на сцене.

Я ободряюще улыбнулся девушке, та улыбнулась в ответ, что-то сказав, чего я не услышал на фоне шума огромной толпы поклонников музыки.

– Что? – Я подошёл поближе и склонился к девушке, сзади которой изваянием замерла её очумевшая от происходящего мама.

– Я говорю, это нереальное что-то! – крикнула мне Маргарет. – Я словно в сказке… Мне кажется, я сейчас потеряю сознание.

– Не теряй, ты нам ещё пригодишься. И помни, что перед началом концерта тебе предстоит сказать этим 100 тысячам собравшихся здесь людей несколько слов.

– Я целый день вчера сочиняла речь и сегодня с утра учила наизусть. Я не подведу, обещаю!

Сколько же всего на неё обрушилось за последние дни… Когда стало известно о фестивале, её дом стал местом настоящего паломничества журналистов. В мгновение ока о девушке-инвалиде узнала вся страна. Не всякий выдюжит такое пристальное внимание к своей персоне. А она молодец, справилась, и вот сейчас её поджидает самый главный экзамен.

А меня и самого изрядно колбасило. Сколько в моей прежней жизни было концертов, но такого никогда не случалось. Выступать на одной сцене с Beatles, Rolling Stones, Animals, Би Би Кингом, Джими Хендриксом, Бобом Диланом… С Иегуди Менухиным, наконец! Ах да, ещё The Who так, до кучи затесались и Марианна Фэйтфул. Ну и Джоан Баэз, как-то о ней я совсем забыл, слишком уж она скромная. Впрочем, и Дилан производит впечатление замечтавшегося юнца. Но от них мы тоже ждали ударного выступления.