Чтение онлайн

– Дан Морей, вы злоупотребили гостеприимством моего дома и моим приглашением, оскорбили гвардию, в которой я имею честь служить. Поэтому вызываю вас на дуэль. А вас, дан Хаттан, прошу быть моим свидетелем и секундантом.

Харелт бессильно выругался в уме: идиот! Мало того что публично впутал его – значит стать посредником в ссоре и решить дело миром уже не получится. Так ещё этот дурацкий вызов на дуэль. Если в гвардии на запрет дуэлей смотрели сквозь пальцы и вообще их негласно поощряли, то генерал Доннаха своему офицеру нарушение устава не простит. И вылетит из армии Дугал с позором… Жаль, конечно, паренёк казался неплохим. и все его недостатки Харелт списывал на молодость и нехватку жизненного опыта. К сожалению, оказался Ригарт слабовольной тряпкой, которая перекрашивается под того, кто стоит рядом. Раньше под Харелта, сейчас под своих приятелей-гвардейцев. И пусть унижать Ригарта самому противно, но один раз Харелт уже сделал неверный выбор, чуть не предав друзей. И снова ошибку повторять не собирался.

– Дугал, – шепнул Харелт так, чтобы никто посторонний не услышал. – Завтра ты и я с тобой в качестве твоего свата прямо с утра едем к Иннес. И попробуй отказаться. Выпрошу у Булли десяток крепких парней, получишь в зубы – и всё равно поедем. Твоего отца я беру на себя, на крайний случай – вытащу тебя из поместья через виконта Раттрея, – после чего ледяным тоном в полный голос, так, чтобы услышали все, добавил: – Дан Ригарт. Поскольку центурион Морей находится на действующей службе, а никто из военных не имеет права лично принимать вызовы на дуэль, он согласился с моими услугами в качестве замены. – Ригарт на этом побледнел, а его приятели почернели от злости. Намёк на только что прозвучавшие слова центуриона Морея, кто тут военный, а кто нет, уловили все. – Как принимающая вызов сторона, поединок объявляю до первой крови. Время и место оставляю за вами. Жду от вас завтра уведомления о предполагаемом секунданте с вашей стороны.

Не обращая внимания на ошеломлённого Ригарта, Харелт схватил за руку Дугала, подвёл к Иннес… Под гнетущее молчание они покинули празднество втроём.

[1] Каракка – парусное судно от 20 до 50 метров с развитыми высокими надстройками на баке и юте, водоизмещение несколько сот тонн, количество мачт от 2 до 4. Самые известные каракки – суда Колумба и Магеллана

[2] Пурпуан – короткая мужская куртка с узкими рукавами, к которой крепились штаны-чулки

Бадахоское море. Декабрь, год 498 от сошествия Единого.

Остров Бадахос, подаривший название всему архипелагу, дал о себе знать утренним туманом и ароматами, совершенно непохожими на те, что можно встретить на континенте или далеко в океане. Казалось, морские запахи предыдущих недель уже не витают свободно, а наталкиваются на полупрозрачное белое марево тропического дня. Собираются в густой концентрат, столь насыщенный, что повергает в состояние обонятельного опьянения. Зачерпни такой бутылкой, заткни пробкой – и продавай, словно духи. Если, конечно, кому-то нужны благовония терпких вкусов йода и водорослей, чередующихся с оранжерейными благоуханиями.

Сам огромный остров соизволил появиться на горизонте лишь к обеду, небольшой серой полоской. И до самого вечера неторопливо росла громада рассекающих остров пополам гор – огромных не по своей высоте, а по бесконечности хаотического переплетения хребтов, издалека сливавшегося в единый давящий массив. Следующие дни северные гости удивлялись и незнакомым тропическим деревьям, сохранившим сочную зелень посреди зимы, и резким переходам буйной лесной растительности в скалы, песчаные пляжи – и обратно. А уж поля, вызревающие вокруг деревень, затерянных на границе океана джунглей и океана морского, казались и вовсе чудом: на континенте декабрьские морозы уже давно сковали землю холодом и снегом.

В сумерках очередного дня на горизонте заполыхало зарево, которое по ночам сопровождает любой крупный город с его светильниками и уличными фонарями. Вот только идти в темноте через просторную, но изобилующую мелями гавань Лангрео – крупнейшего порта и некоронованной торговой столицы всего архипелага – капитан побоялся. Зато на рассвете шкипер, бывавший здесь не один раз, не стал дожидаться лоцмана, а приказал выбрать якорь. Судно двинулось вперёд, обходя широкую болотистую косу, где, несмотря на ранний час, уже сидели рыбаки, и нырнуло в загородивший бухту туман. Тянуть корабль на буксире шлюпок, медленно пробираться в полупрозрачном молоке и мерить глубину пришлось почти час. Зато, едва с неба ударили яркие лучи солнца и окончательно рассеяли туман, распустив паруса, каракка помчалась вперёд, разгоняя бредущие к выходу в море судёнышки лоцманов. Пока осторожные капитаны ждут на внешнем рейде, можно выбрать любой из причалов. У пассажиров появилась редкая возможность рассмотреть город, не отвлекаясь на мельтешение лодок, баркасов и океанских судов.

Лангрео оказался совсем непохож ни на приморские города Империи, ни на Шахрисабзс. Расположившись на широкой плоской равнине, с трёх сторон окружённой бухтой и устьем реки, дальше город втискивался между угрюмыми каменистыми склонами и забирался на холмы, чтобы, как рассказал шкипер, выплеснуться с другой стороны. Но если встречал Лангрео корабли как положено – пирсами и причалами, остальные портовые строения занимали своё обязательное место только с левой стороны бухты, где расположились верфи. В остальной части полуострова, отделённые от причалов широкой дорогой, сразу же возвышались роскошные особняки. Там, где заканчивались богатые дома, в подзорную трубу можно было разобрать пёстрые торговые кварталы, и лишь потом шли бесконечные склады, а на холмах начинались трущобы бедноты.

После встречи с северянами, хозяин корабля к пассажирам решил присмотреться повнимательнее. Если поначалу его интерес был связан с тем, чего ждать от неожиданного инспектора за продажей груза, то дальше торговую хватку северянина бадахосец оценил по достоинству. И даже надумал не расставаться сразу после продажи, а сохранить полезный контакт на будущее. Поэтому удивлённый городом Ислуин и обратился за разъяснениями к хозяину судна:

– Удивительно. Я бывал и в Империи, и на севере, и в Шахрисабсзе. Нигде не видел, чтобы так странно строились. И не боятся люди с достатком селиться прямо около причалов?

– Тут всё просто. До раскалённых солнцем холмов морскому ветру не добраться, да и воды там нет. Поэтому чем ниже ступенька социальной лестницы – тем выше и дальше от моря находится твоё обиталище. Селиться же с другой стороны холмов большинство считает зазорным.

Ислуин с пониманием кивнул: Лангрео живёт морской торговлей и к жителям «из глубины суши» в портовой части города относятся свысока.

Пришвартовавшись, судно тут же начало разгрузку, а на палубу поднялся таможенник. Завидев чужаков, довольно ухмыльнулся и направился к ним:

– Приветствую гостей достославного города Лангрео. Дозвольте проверить…

– Это мой торговый партнёр из империи, – тут же остановил таможенника хозяин каракки. – Прошу это учитывать.

Радужное настроение таможенника мгновенно потухло. Одно дело пощипать немного чужаков, пусть и богатых, но именно что гостей. И другое дело – надуть торгового партнёра уважаемого гражданина Лангрео. Хозяин судна может подать жалобу, и вот как раз к его словам суд отнесётся внимательно. Уже сухим равнодушным тоном таможенник закончил:

– Прошу предъявить к досмотру личные вещи на предмет провоза или наличия запрещенных товаров и артефактов. А также продемонстрировать груз на продажу для уплаты пошлины.

Закончив формальности, ждать Ислуин и Лейтис не стали, только договорились с хозяином, в какой день и к какому складу подойти для продажи багряного масла.

– Пока хотите не торопясь выбрать гостиницу и осмотреть город? – с пониманием отнёсся хозяин каракки.

– Да. У меня есть определённый интерес на Бадахосе. Какую гостиницу посоветуете?