Чтение онлайн

Призрачная лапа ударила воздух с молниеносной скоростью. Раздался влажный шлепок, и Лукьянов возник над площадкой: кувыркаясь, он вылетел за ограждение, грохнулся на землю, прокатился по ней метра три и замер.

Я ринулся к нему. Сейчас у меня появился шанс закончить бой. Ускорение симбионта плюс прокачка демона позволили сократить расстояние между нами вдвое всего за пару секунд, но я не собирался давать Лукьянову даже призрачного шанса улизнуть и поэтому выпустил на ходу струю зелёного пламени.

Парень приподнялся, мотая головой. Упёрся коленом в землю, повернулся в мою сторону, и на лице его тут же появилось выражение ужаса, поскольку он увидел стремительно приближавшееся кипящее зелёное пламя. Я понимал, что ещё миг — и он окажется охвачен им, и надо только поднажать…

Лукьянов метнулся вперёд. Было заметно, что несколько костей у него сломано, однако инстинкт самосохранения гнал его прочь от пламени. Я повернул голову Бера, и кислотный огонь последовал за парнем. Он споткнулся и начал падать вперёд, нелепо размахивая руками. Вдруг развернулся и с силой метнул в меня кинжал. Бросок был настолько быстрым и неожиданным, что я успел лишь немного уклониться. А сделать это на бегу не так-то просто. Клинок легко проник свозь Бера и вонзился мне в плечо. Чёрт!

Хуже всего было то, что при этом исчезла зелёная струя, успевшая только лизнуть упавшего Лукьянова. Этого хватило, чтобы парень лишился части одежды и кожи, но он был жив, о чём красноречиво свидетельствовал пронзительный вопль боли, который издал мой противник. Взглянув на меня расширившимися глазами, он исчез. Но это было автоматическим жестом отчаяния. Деться он уже никуда не мог: раны не позволяли мгновенно уйти с линии атаки. Я чуял его так отчётливо, будто видел глазами. Приблизившись, Бер чуть наклонился и ударил когтями. Лукьянов снова вскрикнул, проявился и захрипел, истекая кровью. Он попытался отползти, но был уже слишком слаб и повреждён для этого. Повернувшись к трибуне, я увидел вставшего во весь рост барона. Между прочим, мой дядя по матери. Подавшись вперёд, он вцепился в металлические перила. Было заметно даже с такого расстояния, что Лукьянов едва сдерживается, чтобы не кинуться на площадку. Его жена повисла у него на локте и что-то очень быстро говорила, но он её не замечал.

Подняв руку — вернее, медвежью лапу — я шутливо отсалютовал трибуне Фиолетовых, а затем повернулся к едва живому Станиславу. Парню удалось дважды ранить меня. Неплохо. Но, увы, не мной придуманные правила дуэли не позволяли оставлять соперника в живых. Поступи я так, и пришлось бы драться снова. А мне это не нужно. Особенно учитывая, что меня и так дважды пырнули. К тому же, парень сам нарвался на дуэль. Эта схватка не была моей идеей.

— Будь ты проклят, Скуратов! — простонал Лукьянов, глядя на меня с ненавистью и отчаяньем. — Чтоб ты сдох!

— Непременно, — кивнул я. — Рано или поздно — как и все. Но не сегодня. Хотя ты был близок. Если тебя это утешит.

— Хватит болтать! Делай, что должен! Но не думай, что на этом всё кончится! Мы тебя достанем!

— Это я уже понял. Поэтому, покончив с тобой, я примусь за твоего папашу. Скоро вы встретитесь. Счастливое воссоединение семьи. Ты, он, и твой брат-недоносок.

Станислав дёрнулся, словно хотел встать, но только скривился от боли. Выглядел он ужасно. Даже странно, что до сих пор жив.

— Заканчивайте поединок, барон! — донёсся возглас распорядителя.

— Ты слышал, — сказал я Станиславу. — Люди проявляют нетерпение. Не станем их задерживать.

— Да что б ты…

Кипящее зелёное пламя поглотило его, не дав закончить. Кислота разъедала плоть и кости, превращая органику в отвратительно пахнущую массу. Демон внутри меня всколыхнулся, требуя свою часть добычи, но я его проигнорировал: пусть Лукьянов закончит своё существование как достойный соперник. В конце концов, парню просто не повезло, что его отец — идиот.

Когда я отступил, отозвав Бера, распорядитель снял защитный купол. Ко мне уже бежал врач. Ах, да! Меня же ранили. Я осторожно потрогал рукоять торчавшего из плеча кинжала.

— Не вытаскивайте, господин барон! — крикнул, заметив это, доктор.

И не собирался. Не хватало ещё открывать путь кровотечению. Я опустился на землю, скрестив ноги.

Павел опередил врача, подойдя ко мне через несколько секунд.

— Ты как?! — с тревогой спросил он, опустившись на корточки. — Держишься?

— Всё нормально. Царапины. Просто крови много, а так ничего страшного. А этот парень оказался не так уж плох.

— Угу. Ты молодец. Иногда мне казалось, что ты прямо видишь его.

— Не. Просто интуиция. О, доктор, вот и вы! Думаю, надо вытащить эту штуку, но сначала займитесь боком. Кажется, там дело посерьёзней.

Глава 5

В этот раз лейб-лекарь меня только осмотрел, когда я приехал показаться в госпиталь, и полчаса поколдовал над ранами, восстанавливая энергетические потоки и концентрируя Живу в местах, где в тело входил нож. Я бы вообще не попёрся в больницу, если б меня пырнули обычным лезвием, но агрик поражал не только гулей, также любую другую нежить и магические техники. А поскольку я был и чародеем, и немножко нежитью, вдобавок с демоном внутри, решил подстраховаться. Как говорится, бережёного Бог бережёт. Но лекарь уверил, что всё будет в порядке, и через недельку я стану, как новенький.

Отчасти он оказался прав. Раны заживали дольше обычного, даже несмотря на регенерацию, которую мне давал демон, но уже через пять дней я их не чувствовал. Хотя рубцы оставались и не рассасывались ещё дня четыре.

За это время я полностью организовал исследовательские процессы в лаборатории, снабдил инженеров добытой отделом разведки технической литературой и, как умел, объяснил, что к чему и как работают компы. Конечно, выходило у меня не очень, но тут главное было, чтобы сотрудники поняли общие принципы. Больше я ничего в этом направлении сделать не мог. Оставалось лишь надеяться, что рано или поздно они разберутся хотя бы в основах, и затея увенчается успехом. Пусть небольшим. В этом мире даже самый примитивный компьютер станет прорывом, а их массовое производство вознесёт род Скуратовых практически до небес. Не иначе, второй орден Андрея Первозванного дадут. А что? Очень даже возможно. Чем не заслуги перед отечеством? Даже перед человечеством, я бы сказал.

Также я три раза навещал Пешковых. Мы с ними отрабатывали иллюзии, которые должны будут скоро понадобиться. В последний визит я поинтересовался, как девчонки смотрят на то, чтобы попробовать ещё один мираж, не связанный с Авиновым и его сестрой. Кстати, Свечкину так и не удалось раздобыть записи её голоса. Так что придётся воспользоваться запасным планом и разыграть аварию или покушение, во время которого сестра Авинова повредит связки. Начальник разведки обещал всё подготовить.

Моё предложение попробовать что-то новое Пешковы восприняли с энтузиазмом.

— А что это будет? А зачем? — засыпала меня вопросами Глаша.

Арина вела себя более сдержанно, хотя было видно, что заинтересована не меньше. Но ей хотелось казаться взрослее. И я заметил, что девочка бросает на меня украдкой долгие взгляды. Чёрт! Не уверен, что детская влюблённость — это тот крючок, на который я хотел бы подцепить обладателя Дара иллюзии. Такие вещи опасны, с ними нельзя играть. Лучше бы она воспринимала меня как друга или старшего брата. Просто защитника, под крылом которого вполне надёжно. Главное, чтобы Арина не решилась на признание. Это сильно осложнит мне жизнь. Я совсем не мастер общения с детьми. Могу напортачить. Так что я старательно делал вид, что ничего не замечаю, и вёл себя максимально вежливо, но и только. Тут важно тоже не переборщить, конечно. Но лучше так, чем потом разгребать любовные страдания.