Чтение онлайн

— Николай Семёнович, — ответил я. — Каков бюджет моего отдела?

Женщина понимающе кивнула.

— Да, конечно. Сразу к делу, — она открыла нижний ящик и достала папку-скоросшиватель. — Здесь всё, что вам нужно знать. Доступ, суммы, отчёты. Бланки. Пожалуйста, не забывайте сдавать отчёты вовремя. Ваш предшественник вечно этим грешил.

— Постараюсь, — кивнул я, беря протянутую папку.

— Запирайте это в сейф, — сказала Уколова. — Никто, кроме вас, и нашего отдела, видеть это не должен. Ну, разве что высшее начальство ещё, но они редко интересуются, куда деваются деньги, пока я не заподозрю неладное.

Ясно: тонкий намёк на то, что тайны тайнами, а в плане финансов начальнику бухгалтерии полностью доверяют. И ещё — что отдел следит за тратами. Впрочем, красть я ничего и не собирался.

— Бюджет пополняется раз в квартал, — сказала Уколова. — Постарайтесь укладываться. Если хватать не будет, придётся согласовывать.

— С вами?

— С вашим начальством. А потом уже — со мной. Но сразу скажу: наверху этого не любят. Так что не увлекайтесь.

Я открыл папку и нашёл отчёт о текущем состоянии счёта. Ого! Да Канцелярию щедро спонсируют. Уж на оплату услуг филёров хватить точно должно.

— Хорошо, спасибо. Если что, обращусь к вам.

— Как угодно, — кивнула Уколова.

Задерживаться дольше необходимого я не стал. Попрощавшись с Марьей Ивановной, мы отправились обратно. В своём кабинете я первым делом изучил всю папку. В ней значились расходы на прежние операции, но никаких подробностей не было, так что понять, чем именно занимался отдел, было невозможно. Покончив с этим, я принялся читать собранные моими подчинёнными материалы на Неклюдова. Узнал много нового. И даже — весьма любопытного. А в два часа убрал всё в сейф и отправился обедать. Как и троица ликвидаторов. Собственно, проходя по зданию, я заметил, что оно вообще опустело. Однако охрана находилась на местах. Кажется, её стало даже больше.

Неподалёку от Тайной Канцелярии располагался ресторан «Комета». Там я и устроился, заняв дальний столик в углу. Сопровождавшие меня Падшие расположились за соседним, ещё три девушки остались на улице.

Сделав заказ, я откинулся на спинку дивана и от нечего делать обвёл помещение взглядом. Кажется, здесь трапезничало несколько человек из Канцелярии — я заметил около шести серых мундиров. Вероятно, кое-кто в штатском тоже пришёл сюда обедать из того же здания, что и я. Интересно, куда ходят остальные.

В ресторан вошли четверо мужчин. Оглядевшись, она сели у входа. К ним подошла официантка. Минут через пять появилась влюблённая парочка. Их провели в правую часть зала. А спустя ещё немного времени официант принёс мне овощной суп, белый хлеб и сметану в маленькой креманке.

— Второе будет готово через десять минут, — предупредил он прежде, чем уйти.

Я принялся за еду. Вскоре Падшим тоже принесли обед. А затем один из служащих Канцелярии, время от времени посматривавший в мою сторону, взял свой кофе, встал и направился ко мне.

Я кивнул Марте — мол, спокойно, пропустите. Но девушки всё равно прервали обед и в оба следили за канцеляристом, пока тот приближался.

— Господин маркиз? — произнёс опричник, остановившись возле моего стола. — Никита Васильевич Голицын. Разрешите составить вам ненадолго компанию?

— Прошу, — ответил я, поднявшись. — Я никого не жду.

— Благодарю, — Голицын уселся справа, чуть отодвинул от себя перечницу и солонку, чтобы освободить место для чашки кофе. — Добро пожаловать в Канцелярию. Мне доложили, что вы к нам надолго. Это правда?

— Не могу знать наверняка, но рассчитываю задержаться.

— Я собирался заглянуть к вам ещё до обеда, но не успел разобраться с текущими делами. Удачно, что заметил вас здесь. Не против поболтать о работе?

— Конечно. Никаких проблем. Под такие разговоры у меня улучшается пищеварение.

Голицын улыбнулся. Отпил кофе, глядя на меня.

— Я начальник отдела по борьбе с терроризмом, — сказал он, поставив чашку на место. — Наша служба не особо заметна, но поверьте, совершенно необходима.

— Охотно верю. Только… о каких террористах идёт речь?

Мой собеседник кивнул так, словно именно это и ожидал услышать.

— Мало кто знает, чем мы заняты и для чего вообще нужны. И это говорит о том, что мой отдел хорошо делает своё дело. Однако иногда приходится прибегать к помощи ликвидаторов.

Он сделал паузу.

— А, понимаю. Хотите заручиться моей… поддержкой?

— Скорее, готовностью к сотрудничеству.

— Без проблем. Но я должен знать о вашей деятельности чуть больше, чтобы, скажем так, одалживать вам своих людей. У меня их не так много.

— Не беспокойтесь о сохранности личного состава. За всё время существования Канцелярии было потеряно только три ликвидатора.

— Полагаю, это немного.

— Учитывая, сколько их было, процент невелик. Да и обращаюсь я за их помощью нечасто.

— Хорошо, Никита Васильевич, будем считать, что мы договорились. Если и я смогу иногда к вам обращаться в случае нужды.

Мой собеседник удивлённо приподнял брови.

— Думаете, понадобится?

— А что, прежде к вам не обращались?

— Не припоминаю такого. Но, если придётся… Почему бы не помочь коллегам?

— Чудно. А теперь расскажите, чем конкретно занимается ваш отдел. Потому что я до сих пор думал, что террористов в городе нет.

Голицын усмехнулся.

— Куда ж без них?! Слышали про Лиловый клан?

— Само собой.

— Когда их разогнали, некоторые ушли в подполье, сколотили несколько боевых бригад и занялись довольно активной деятельностью. Вы тогда ещё были совсем маленьким, наверное. Так вот, нам пришлось вылавливать их и искоренять эту лиловую заразу. А ведь этого могло и не быть. Я предвидел, чем закончится этот роспуск и подавал докладную о необходимости… иных мер по отношению к бунтовщикам, но меня не послушали. Впрочем, не бывает одного без другого. Зато с тех пор мой отдел пользуется куда больше самостоятельностью.

— И финансированием? — спросил я.

Голицын кивнул.

— Разумеется.

— И чем же вы занимаетесь сейчас, когда с Лиловой угрозой покончено?

— О, у нас полно работы. Дело в том, что простолюдины не такие смирные, как думает большинство аристократов, которые видят рыжих только из окон своих автомобилей. Да и тогда не замечают.

— Что, есть недовольные социальным расслоением?

Голицын кивнул.

— Ещё бы! И их всё больше. Особенно бунтарские настроения разрослись после нападения гулей на Красный сектор. Тогда простолюдинам стало ясно, что не очень-то аристократы могут их защитить. Конечно, в последнее время такие разговоры стихли. Благодаря вам, между прочим. Не знаю, в курсе ли вы, но для рыжих вы народный герой.