Чтение онлайн

— Елена. Мы с вами вчера разговаривали.

— Рад знакомству. Маркиз Скуратов. Вы одна? Я думал, привезёте оператора и… Ну, кто там ещё обычно участвует в таких мероприятиях?

— Это ни к чему. Я предпочитаю записывать.

— На диктофон?

— Ни в коем случае. Только стенография.

Это лишь утвердило меня в подозрении, что Мурина и есть тот самый связной, встречу с которым обещал мне Юматов.

— Значит, много места нам не понадобится, — сказал я. — Поговорим в кабинете.

— Как вам угодно, Ваше Сиятельство.

Мы прошли в малый кабинет, сели напротив друг друга.

— Нас прослушивают? — как бы невзначай обронила гостья, доставая из портфеля блокнот и ручку.

— Нет, а что?

Мурина посмотрела мне в глаза, будто изучая.

— Видела вас по телевизору, но не думала, что вы так молоды. Не обижайтесь, это комплимент. В таком возрасте стать национальным героем — это большая редкость. Даже не припомню подобных случаев.

— Уверен, история их знает.

Повисла небольшая пауза.

— Ваше Сиятельство, полагаю, вы уже догадались, что интервью мне нужно лишь как повод с вами встретиться? — произнесла Мурина.

Так, уже горячо. Кажется, сейчас она раскроет карты.

— Нельзя ли пояснить? — спросил я.

— Я от товарища Юматова. Мне передали, что вы в курсе.

— Что со мной должен выйти на связь его человек? Да.

— Ну, вот она, я, — холодно улыбнулась Мурина. — Предлагаю сначала обсудить ближайшие дела, а затем я задам несколько вопросов для интервью. Мой журнал всерьёз рассчитывает его напечатать. Это же первое интервью героя Камнегорска.

Я поднял руку, останавливая её.

— Без обид, но говорить о делах я с вами не стану.

— Почему? — удивлённо подняла брови моя собеседница. — Разве вы не…

— Поясню. Вы явно птица не того полёта. Мне сказали, что вы связная, и думаю, так оно и есть. Я же предпочитают разговаривать с тем, кто стоит здесь у руля. Мне не интересно играть в сломанный телефон.

Мурина нахмурилсь.

— Но это невозможно, Ваше Сиятельство. Вы же понимаете, что конспирация требует…

— Мне не нравится вас прерывать, но это не обсуждается. Передайте тому, кто заправляет в городе вашей агентурой и получает распоряжения из Старгорода, что вести дела я буду только с ним. Считайте, что на этом ваша миссия окончена.

Мурина открыла было рот, чтобы возразить, но, видимо, сообразила, что спорить бесполезно.

— Хорошо, — сказала она нехотя. — Передам. Не знаю, каким будет ответ.

— Думаю, я знаю. А теперь, если это действительно необходимо, давайте начнём интервью. Чтобы вам было, что показать своему начальству в редакции.

— М-м… Ну, хорошо. Как скажете. Ваше Сиятельство, — перелистнув пару страниц блокнота, Мурина щелкнула ручкой и приготовилась записывать. — Итак первый вопрос: когда вы чудом уцелели после нашествия гулей на ваш удел, думали ли вы о том, что однажды сможете отомстить за смерть родителей?

Через день мне пришёл с почтой конверт, подписанный Еленой Муриной. Вскрыв его, я нашёл внутри напечатанное на твёрдом картоне приглашение на выставку работ некоего Артура Каледина в Музее современного искусства. Был, оказывается, в Камнегорске и такой. На карточке был также указаны зал — пятый — и время. «Буду рада увидеть вас в четверть седьмого», — гласила сделанная от руки приписка. Выглядело это так, словно Мурина назначала мне свидание. Что ж, посмотрим, как пройдёт.

На следующий день после школы я заехал домой переодеться для вечернего выхода. Судя по указанному в приглашении времени, предполагался ужин, а не только просмотр произведений современного искусства.

Я отправился в музей так, чтобы прибыть либо ровно в срок, либо чуть позже. Негоже проявлять в таких делах нетерпение. Путь занял минут сорок: здание располагалось в Белом секторе, хоть и ближе к его окраине.

— Вот он, — сказала Марта, когда мы свернули направо и покатили вдоль трамвайных путей в сторону сверкающей в лучах клонящегося к горизонту солнца полусферы, словно вросшей в асфальт.

Её поверхность была составлена из слегка вогнутых ячеек, что делало здание музея похожим на гигантский мяч для гольфа, на который случайно наступили, вдавив наполовину в землю.

Так себе идея, да и внешний вид — тоже. Видал я здания и пооригинальней. Но для Камнегорска, наверное, это был небывалый модерн.

Припарковавшись, я в сопровождении двух Падших направился к входу в здание. Во внешней стене отсутствовала дверь. Вместо неё были устроены своеобразные ворота, напоминавшие небольшой тоннель квадратного сечения, покрытый изображениями произведений искусства — от глубокой древности до «наших» дней. Этакая ретроспектива эволюции.

Я её особо не разглядывал. Меня интересовали не картины и скульптуры, а то, зачем Мурина прислала приглашение. Вряд ли, чтобы задать ещё пару вопросов. Интервью и так получилось долгим. Похоже, девушка намеревалась выпустить настоящий эксклюзив. Правда, я ещё не получил от неё макет на проверку. Может, для этого она меня и пригласила на выставку? Нет, маловероятно.

Всё это роилось в моей голове, пока мы поднимались по широкой витой лестнице со стеклянными ступенями на второй этаж. По нему двинулись через анфиладу больших, хорошо освещённых залов, некоторые из которых были заполнены картинами, а другие — скульптурами. Часть последних порой напоминала притащенный с помойки хлам. Иногда просто поставленный на мраморный постамент, а иногда скрученный, свинченный или сваренный вместе и уже только потом гордо водружённый на подставку с указанием названия и имени творца.

Впрочем, некоторые экспонаты вызывали интерес. Например, здоровенный, непрерывно меняющийся благодаря встроенному механизму кубик Рубика с разноцветными черепами вместо квадратиков.

Или подвешенная к потолку здоровенная стеклянная ёмкость, заполненная водой и покрытая трещинами. Лицезреть сие произведение искусства полагалось, заняв место аккурат под ней. Его даже нарочно крестиком отметили.

Наконец, мы оказались в пятом зале, пожалуй, самом просторном из тех, которые пришлось преодолеть на пути к нему.

Центральное место здесь занимала модель Камнегорска, выполненная из кости, раскрашенной в стиле «гжель». Она медленно вращалась на подставке, демонстрируя разные стороны экспоната.

Я обошёл её и направился в дальний конец зала, где на диване сидела, положив ногу на ногу, Мурина. Откинувшись на мягкую спинку, она созерцала скульптуру, представляющую собой фигурки детей разного возраста, расположенных по росту и держащих в руках воздушные шарики. Каждый последующий шарик был больше предыдущего, вдобавок, сделаны они были из бетона, а держались в руках детей на ниточках из тонких металлических прутов.