Чтение онлайн

— Меня-я? Бред какой-то… я и не собирался даже…

— Но люди так считали… собрались толпой, прижали Красавчика с Котом к стене, чуть не линчевали бедолаг.

Не, я помню, что Красавчик так с осуждением на меня смотрел, когда про мой внезапный уход вспоминал, но что до такого доходило… даже подумать не мог.

— Для многих в универе ты — герой. Хоть ты и будешь это яростно отрицать, — продолжает Алена.

— Да брось, Ален, какой нафиг герой?

— Вот даже не пытайся, — Алена шутливо бьет меня костяшками пальцев по макушке, — Если ты и мне верить не будешь… это уж совсем тоскливо…

— Хорошо, — я поймал ее ладошку, поднес к губам и поцеловал, обозначая торжественную клятву, — Тебе я верю безоговорочно.

— Вот то-то, — Алена снова запускает пальцы мне в волосы, — Ты думал, что тобою пользуются, но на деле люди видят в тебе вожака, человека способного на поступок. За тобою готовы идти. Если б не твоя твердолобость, комендантом сейчас был бы ты.

Я вздыхаю и ничего не говорю. Пусть Алена думает, что хочет. Она тоже не все про людей знает.

— А ты знаешь, Витька, у тебя тоже прозвище есть… — Алена улыбается.

— Какое еще? — приподнимаюсь на локте, не слышал я ни про какое прозвище.

— Зомби, — мягко, стараясь не обидеть, говорит Алена, но мне все равно обидно.

— Почему это «зомби»?

— Видишь одну цель прямо перед собой, и прешь к ней, не глядя по сторонам, ни с кем не считаясь… как есть зомби.

Я кладу голову обратно на Аленино бедро. Плевать, пусть называют меня как хотят.

— А потом ты Кукле не поверил. Но Кукла не врала, я действительно проходила глубокую трансформацию. Вот ты думаешь, что, предлагая себя, Кукла власть свою защищала. А она была мне предана… молчи… молчи и слушай. Трансформацию ты сорвал. И это очень плохо. Сейчас некогда подробно об этом говорить, но мне придется начинать все сначала. И все будет труднее и болезненней.

— Но я не…

— Подожди, Витька. Я знаю, что Кукле ты не верил, поверь хотя бы мне. Кстати, Кукла меня отговаривала от моего способа трансформации. Она надеялась найти тот самый жреческий кинжал. Ей и задание такое от системы было. Она все ждала, что фанатики его добудут, а он у тебя оказался. В каком-то смысле Кукла его все-таки получила… ценою собственной жизни.

— Этот кинжал так важен?

— Теперь да. От него теперь вероятно будущее людей зависит.

— В универе?

— И в универе тоже… все Витька, тебе пора уходить. Голосование уже начинается. Тебя многие постараются убить.

— И ты тоже? — спрашиваю, — Тогда убивай. Я больше никуда от тебя не уйду. Все что ты сейчас рассказала, может и правда. Да только мне плевать. Я за собой только одну ошибку признать готов. Я, дурак, от тебя все время убегал, то из-за Красавчика, то из-за Куклы. Больше не уйду, хоть метлой гони поганой, хоть режь меня.

— Ты вверяешь мне свою жизнь? — спрашивает Алена, и я чувствую, она это не в шуточку спрашивает.

— Вверяю.

— Тогда поцелуй меня, — требует Алена и наклоняется.

Наши губы сливаются, и не было в моей жизни ничего слаще этого поцелуя. А потом в ее руке появляется жреческий кинжал и вонзается мне под сердце. Точь-в-точь, куда я Куклу ударил.

«Вы получили тяжелое ранение в сердце предметом с эпическими свойствами. Восстановление организма невозможно. Вы погибнете через десять секунд»

— Прости меня, Витька… так надо…

«Вы погибнете через пять секунд… вы погибнете через четыре… три… две… одну»

Последнее, что вижу — наполненные слезами Аленины глаза, а затем я умер.

Умением выживать в неблагоприятной агрессивной среде человек с легкостью способен посоперничать с крысами, тараканами и болезнетворными микроорганизмами. Не прошло трех месяцев с того времени, как пропало электричество, перестал возгораться порох и девяносто процентов населения планеты превратилось в зомби… а человечество уже неплохо освоилось, и теперь самих зомби, чтобы избежать их полного истребления, можно заносить в Красную книгу. Как приходится заносить в нее все, что человек счел для себя полезным ресурсом, но не сумел одомашнить и разводить в неволе.

Хотя… может оно и к лучшему, что спариваться и размножаться естественным путем зомби не способны, иначе человек нашел бы способ окультурить даже этот независимый и не поддающийся дрессировке образчик псевдожизни. Что подумали бы о человеке представители иных цивилизаций и рас, если бы увидели, как тот наращивает поголовье нежити на обустроенных зомбофермах, ловко подсовывая недалеким зомбакам вместо настоящего сырого мяса напичканный нитратами и пестицидами подкрашенный соевый заменитель?

Понятно, что ни в какую Красную книгу зомби заносить никто не собирается, но те тучные времена, когда их стада свободно разгуливали по проспектам, ушли безвозвратно. Успевшие обзавестись инстинктом самосохранения зомбаки теперь ныкаются по щелям и подвалам, всячески избегая встречи с рыщущими отрядами охотников.

Прокачка для игроков существенно осложнилась, достигших двадцатого уровня совсем немного, да и те взяли его в большинстве своем в первый месяц апокалипсиса. В текущих же условиях взятие нового уровня — событие, которое празднуется всем поселением. Причем берутся эти уровни все чаще в сражениях с живыми, а не с мертвыми.

Всего поселений в городе довольно много, сотни, а если считать совсем маленькие, то может быть даже тысячи. Каждое выживает, как умеет, выстраивая свой собственный вид общественного устройства. Между поселениями постепенно налаживаются торговые и гуманитарные связи. Некоторые, как «Новая федерация» ведут активную экспансию.

Получив решительный отпор в «Универе», комендант «Новой федерации» бывший полковник на тормозах ничего не спустил и с позором не смирился. Мужчина решительный, волевой и умеющий из поражений извлекать уроки, следующий поход на «Универ» возглавил лично.

В отличие от почившего командира второго отряда показухи перед парадным входом не устраивал, зато устроил штурм по всем спецправилам спецоперации спецназа: передовая группа влезла через форточку женского туалета, а затем, сняв охрану, открыла для остальных налетчиков черный ход. Универ был захвачен. В назидание и во устрашение Красавчик, Тролль и даже почему-то Плюшик были с позором повешены на фонарных столбах перед зданием универа.

Один только Котяра, торгаш хитрожопый, сумел избежать намыленной веревки. При этом не то что тела снимать, а даже упокоить обернувшихся в зомби бедолаг полковник запретил под страхом смерти. Все трое так и болтались в петлях высоко над землей и начинали дергаться, раскачиваясь на фонарях, когда мимо кто-нибудь проходил.