Чтение онлайн

Плиска была окружена высокими каменными стенами. Ров, опоясывающий столицу, меня не впечатлил. Постройки в городе в основном были каменные, одноэтажные. Все сооружения были типичными для того же Киева. Нужно отметить, что главным отличием было то, что в этом болгарском антураже бросалась в глаза восточная, азиатская составляющая декора зданий и сооружений. При въезде в столицу мы сразу попали на рынок. Разноцветные яркие палатки рябили в глазах. Громогласные зазывалы приглашали к себе отведать те или иные сладости. Снующие нищие пытались жалобно вымолить монетку на пропитание. Эса пару раз царапнула клинком особо рьяных попрошаек, пытающихся срезать кошель у меня. Воришек тут было многовато на квадратный метр.

Столица Болгарского ханства была очень похожа на растревоженный улей. Что интересно, были голоса со знакомыми словами на нашем языке. Много людей было с тюрбанами и халатами, с характерной арабской внешностью. Гул восточного базара ни с чем не спутаешь. Хотя мне тяжело об этом судить, ведь я такое видел только в исторических фильмах.

Радомысл говорил, что Омуртаг всячески поощрял ремесленников, что наглядно демонстрирует разнообразие товаров на прилавках столичного рынка. Здесь были товары разного сорта, качества и размеров. Оружия и брони было мало, но вот предметов обихода было огромное множество. Всевозможная домашняя утварь от кружек и чаш до шкафов и столов наполняла базар своим разнообразием. Восточный колорит этих вещей просматривался в каждом узоре и орнаменте.

После рынка мы проехались по центральной площади, на которой разместились несколько дворцов и даже каменная базилика. Нужно отметить, что столица ханства была довольно большой, одних только площадей было четыре, а ханских дворцов — не счесть. Каменная базилика, мимо которой мы проходили, была религиозно-дворцовым комплексом, который все еще находится в процессе постройки, но уже сейчас внушающая уважение своей монументальностью. Нужно будет на Ладоге сделать не хуже. Дядя говорит, что на этом месте до строительства базилики находился мартириум с крестообразным храмом и колодцем со святой водой. Мартириум — это культовое сооружение, вроде храма или часовни, построенное над местом гибели или захоронения мученика, а также на месте, связанном с библейской историей. Радомысл был не особо силен в вопросах христианства, поэтому не вдавался в подробности, когда ему проводили экскурсию местные торговцы, жаждущие привлечь денег на это строительство. Дядю даже пытались прощупать по вопросу принятия христианства, в то время, как сам хан был язычником. Христиан-торговцев было достаточно много. Омуртагу было все равно на вопросы веры, лишь бы в казну платились монетки, а сам он был при этом язычником.

Мы подошли ко дворцу хана. Здание начиналось с широких ступенек, видимо это отголоски архитектурных решений строителей-византийцев заимствующих идеи древних греков. Далее устремлялись ввысь широкие колонны. Такое ощущение, будто я вхожу в советский дворец культуры. Это сравнение меня позабавило и вызвало ухмылку. Мои же спутники, за исключением Радомысла, осматривали дворец широко раскрытыми глазами. Только дядя, уже неоднократно повидавший здешние достопримечательности, сохранил невозмутимое выражение лица.

Мы вошли в широкое помещение дворца. Высокий потолок терялся над нашими головами. Резные украшения греческих узоров сплетались с восточными орнаментами. И это, наверное, самое удивительное. Смешение культур востока и запада гармонично сосуществовало в барельефах, узорах и иных украшениях дворца.

Нас встретил низкий бородач в тюрбане и широком халате. Он поприветствовал нас, поклонился и проводил в «зал приемов». Именно так он обозвал следующую комнату. Но, я думаю, он ошибся. Это был не зал, а залище. Гигантизм, которым выделяется этот дворец, будто заставляет прислушиваться к психологическим теориям старика Фрейда, который утверждал о возникновении стремления к большому, при наличии малюсенького, всем известного, органа. По крайней мере, его теории я именно так воспринимал. У меня снова выползла улыбка. Мое настроение заставляет дядю коситься в мою сторону. Что поделать? Больная фантазия у царя Гардарики.

Болгарское ханство, Плиска, конец весны 827 г.

Зал приемов болгарского хана внушал уважение. Стены были расписаны яркими красками. Под ногами мягко пружинили ковры. Какой-то цветочный запах витал в воздухе.

Зал был наполнен людьми. Здесь были царедворцы, аристократы и купцы. Легкий шепоток с упоминанием «Гардарики» прокатился по залу.

— А вот и хан, — заметил Радомысл.

Навстречу нам шел жилистый воин среднего роста. Омуртаг был одет в длинный халат, украшенный вязью замысловатых узоров. Лицо хана выражало радушие. Черная как смоль клиновидная бородка была аккуратно пострижена. Такие же черные брови хищно изгибались над чуть раскосыми карими глазами. Мясистый продолговатый нос нависал над широковатым ртом. Хан был лысым с блестящей, чуть ли не отполированной, головой.

— Дoбре ли дошли? — хрипловато выдал хан.

Дядя предупреждал, что у местных это традиционное приветствие по типу нашего «Здрав будь». Суть приветствия у болгар сводилась к проявлению интереса о том, хороша ли была дорога, хорошо ли дошли. Довольно интересная традиция.

— Благодарствуем, хан, — с легким поклоном заверил его Радомысл.

— Мой царственный брат, — Омуртаг перевел взгляд на меня и раскрыл объятия.

Я ответил тем же и мы обнялись. Голос у хана был словно прокуренный и с легким акцентом. Гостеприимный болгарин постучал по моим плечам и кивнул моим спутникам. Омуртаг провел нас в центр помещения. Мы сели за небольшим овальным столом, наполненным всевозможными яствами. Эса и Ага встали за моей и дядиной спиной на небольшом удалении. Аршака мы оставили с Ходотом. Он утром пробежался по торговому договору и не нашел в нем никаких сложностей для взаимовыгодной торговли. Поэтому я решил его не брать с собой. Все равно сегодня мы не будем ничего подписывать.

— Я рад приветствовать тебя, в своем ханстве, Ларс, — заметил Омуртаг, когда все уселись за стол.

Помимо хана, меня и Радомысла за стол сел престарелый ханский советник по имени Боян. Он был ровесником болгарского хана и, как мне кажется, старался ему во всем подражать, судя по похожему стилю в одежде, лысине и форме бородки. Единственная разница между ханом и советником была в цвете волос. Советник ожидаемо был с проседью в бороде. Сзади хана был небольшой постамент с троном хана. По обе стороны от трона и нашего стола стояли ханские царедворцы, человек пятьдесят, наверное. Мы, вчетвером сидели, в отличие от остальных. И это слегка напрягало.

— Я благодарен тебе за гостеприимство, Омуртаг, — ответил я.

— Наши народы с недавних пор стали соседями и я этому рад, — хан хитровато прищурился.

Еще бы ты не был таким радостным. Раньше твои земли изредка, конечно, но все же разоряли кочевники-угры. Сейчас же ты можешь быть спокоен за свои северные владения, да еще и получишь выгоду от торговли с тем, кто будет контролировать весь путь «из варяг в греки».

— Я тоже не огорчен тому, что стал твоим соседом, — почти дипломатично хмыкнул я.

Смешок хана дал понять, что Омуртаг действительно нормальный мужик, с адекватным чувством юмора.

— Раз мы стали соседями, — не скрывая улыбку, прохрипел хан, — то было бы замечательно объединить наши усилия против врагов.

А этот тип не любит ходить вокруг да около. Сразу в лоб о союзе заявил.

— Мой советник, — я указал взглядом на дядю, — уже посвятил меня в твоих намерениях по поводу заключения военного союза и торгового соглашения. И я ничего не имею против.

— Вот и замечательно, — хан довольно потер руки, — выпьем же за это.

Мы подняли кубки и выпили что-то кислое. Если это они называют вином, то мне их жаль. Они не пробовали напитка Карны, которая, через Забаву, передавала мне пару бочонков своего вкуснейшего виноградного взвара.

Мы поговорили немного о том, как будет функционировать военный союз, обсудили сумму отступных, в случае невозможности прийти на помощь союзнику. Хан не особо был рад моему категорическому отказу торговле железом, как сырьем, но ему некуда было деться. Я предлагал неплохие условия для стимулирования торговли в наших государствах. После того, как мы утрясли спорные моменты, мы договорились завтра подписать торговый договор и договор о военном союзе. Закрепить договоренности мы решили братанием. Для этого ханские слуги принесли две братинки.