Чтение онлайн

«Помолчи, дай понять, что происходит», — мысленно попросил я.

Удивительно, но она послушалась и замолкла.

— Господин хороший, — хрипло сказал я. — Хотелось бы понять, что происходит.

Тот молча посмотрел на меня, начертил тростью какие-то знаки на земле и согласно кивнул:

— Хорошо, время у нас есть. Вижу, ты много не понимаешь, и я попробую тебе доступно всё объяснить.

Я поёрзал, устроился поудобней и начал слушать.

— Представь себе, что существуют два брата, две высшие сущности, которых вы ещё называете богами. Так вот, один из них, его ещё называют Мастером, решил сделать мир чуточку лучше. Он наделил людей своей частичкой, частичкой Бога. Источник, или как его ещё называют, душа, появляется у человека сразу при рождении. У божественной частицы много функций, одна из которых — влиять на сознание человека, подталкивая его к определённым действиям. Как это работает? Душа записывает все поступки человека в течение всей его жизни, а когда человек умирает, душа попадает в «Сад Душ», где производится коррекция алгоритма, и уже в следующем перерождении душа будет влиять на те поступки человека, которые, по её мнению, нужно исправить. Цель Мастера была проста — создать идеального человека, но как вы люди говорите - что-то пошло не так. Очень много факторов было неучтено. Например, люди с чистой душой живут меньше, чем люди, которые сеют зло — это раз. За свой короткий век человек активно размножается, и «Дереву Душ» нужно производить всё новые и новые божественные частицы, а им уже в свою очередь надо проходить процесс с самого начала. Ну и самое главное, человек живёт совсем недолго. Если убрать внешние факторы, как убийства, болезни и прочее, то человек может прожить до 120 лет. Почему? Потому что душа вырабатывает весь свой ресурс, а без души человек жить не может. После всего этого Мастера посетила глубокая печаль, и он забросил это дело и ушёл бороздить просторы мироздания. Где он сейчас и чем занимается, доподлинно неизвестно. Видя всё это, его брат — Владыка Хаоса — решил подойти к этому с другой стороны. Его концепция заключается в том, что дай человеку время, и его сознание само, без чьей-либо помощи, сможет достичь совершенства. Он создал свои миры — миры Хаоса — и заселил их разумными существами, и это необязательно только человек. Во вселенной достаточно много разумных существ, кроме человека. Но, заселив свои миры, он внёс некоторые коррективы, а именно печати Хаоса, те, которые у тебя сейчас красуются на ладонях. Разумный, нанеся себе печати, разрушает душу и остаётся жить только своим разумом. Второе, что он дал разумным — это долгая жизнь. Последователь Хаоса никогда не болеет, и его жизнь в разы превышает человеческую.

— Подожди, — прервал я его. — У меня были и печати, и источник. Как такое получилось?

— Да, потому что ты сначала инициировал свой источник, и он перестал быть душой, он зажил своей жизнью, и на перерождение он бы не улетел. Это, кстати, ещё одно упущение Мастера. Он никогда не думал, что люди постараются завладеть божественной частицей, и как оказалось, он был неправ.

— И что же получается из таких людей? Ну у которых есть и печати, и активированный источник? — спросил я.

— Мутанты, — пожал плечами Сантьяго. — Поверь, ничего хорошего. Если у тебя достаточно сильный источник, то в какой-то момент ты перестаёшь осознавать, это было твоё решение или его.

— Да, но ты же сам сказал, что душа влияет на поступки человека, — возразил я.

— Душа строит алгоритмы и модель поведения, но никогда напрямую не вмешивается в принятие решения, а вот активный источник может перехватить управление твоего тела.

— Да, со мной такое бывало, — кивнул я. — Но обычно он спасал меня.

— Не забывай, мы сейчас говорим о божественной частице. Неужели тебе известны помыслы богов? — усмехнулся Сантьяго.

Уел, но всё равно как-то странно. Всё моё мировозрение сейчас перевернулось.

— Я понимаю, тебе сейчас трудно принять это, но ты — хаосит. Твой источник мёртв, и у тебя есть печати, поэтому я приглашаю тебя в миры Хаоса, — сказал он и направил стрелку циферблата на 12. — Добро пожаловать, Патрик.

Он щёлкнул пальцами, и передо мной открылся портал.

Иллюстрация на обложке Сергея Курганова

Звонок из Переславля застал меня в самом начале дороги, на Крестовском путепроводе. Звонил Леша, он сумел связаться с тамошним прорабом, имевшим, к счастью, строительное образование, и самостоятельно разрулил проблему – слишком инициативный бригадир решил сделать бетонную мембрану вдвое толще, потому что «тонкая упадет, нащяльнеке».

Я тихо рулил по проспекту Мира, соображая, как распорядиться внезапно образовавшимся пустым днем. Максимум удастся закрыть вторую половину, но тут пришла мысль доехать до Сокольников и просто погулять в парке, где я не был уже лет тридцать.

Между Поперечным просеком и железной дорогой было пусто, на аллеях вдоль прудов я увидел всего пару упоротых бегунов и одного собачника. Лесные дорожки, куда я и направился, были вообще безлюдны, что неудивительно холодным утром в будний день со скверной погодой.

Мысли вернулись на внезапный звонок Леши, такие взбрыки в последнее время случались все реже и реже. Наше проектно-расчетное бюро заслужило немалый авторитет на строительстве всяких необычных конструкций, заказов становилось все больше – кто винтовую лестницу в монолите пожелает, кто перекрытие личного бассейна, кто вообще полный нестандарт в духе экодизайна. Да, сперва ты работаешь на репутацию, а потом репутация работает на тебя. Плохо то, что на репутацию мы работали вдвоем с моим сокурсником и совладельцем бюро Серегой, а сейчас я один – полгода назад такой же внезапный звонок принес весть о его смерти от инфаркта.

В лесу было тихо, только тропинки избиты копытами лошадей из конной школы или, может, сокольнического эскадрона полиции. Я двинулся искать наше секретное место, в котором когда-то собирались мы, мелкие пацаны, жившие на Маленковской. Хотя черт его теперь найдешь, столько лет прошло – вон, одни деревья вымахали, другие, напротив, упали или спилены, и где оно, то место, и где те пацаны… Суета сует, всяческая суета и бренность всего сущего, тем паче что подтверждение последнему случилось всего неделю назад, когда ушел друг юности Андрей. С ним мы когда-то вместе создавали «самую правильную марксистско-ленинскую партию». Ага, как молоды мы были. Проект загнулся по естественным причинам – наступили девяностые, и коммунистические идеи оказались как-то не очень к месту, больше приходилось думать о пожрать. И тогда очень кстати начался наш с Серегой бизнес, позволивший вынырнуть из омута и начать зарабатывать сперва на «новых русских», потом на самодельной гламурной тусовке и в последнее время даже на олигархах.

Вот ведь жизнь – с Серегой мы виделись ежедневно последние двадцать лет, а умер он мгновенно, а с Андреем за эти же годы мы встретились всего три-четыре раза, но умирал он практически на моих руках, семьи у него не было. Вместо нее были только книги и наш «марксистский» сервер, затеянный еще в молодости. Все эти годы Андрей поддерживал и пополнял его, ибо остался верен исторической науке. Он даже успел защитить обе диссертации – кандидатскую и докторскую – и превратил сборничек десятка текстов «основоположников» в крупный, если не крупнейший ресурс по современному марксизму в Рунете.

Его-то он мне и завещал, и теперь надо было думать о новом хостинге, ибо Андрюхино руководство более не горело желанием держать его на институтских серверах. Да что там «более» – оно и ранее не испытывало особого счастья по этому поводу, спасал лишь авторитет Андрея в научных кругах. Думы думами, а прошедшую неделю я исправно перекачивал содержимое на свои носители, хорошо хоть там были только тексты и много места они не требовали.

Сверху цвиркнула какая-то птица, и я отвлекся от своих размышлений, втянув носом запах сырой земли и прелой листвы. Нет, секретное место я не найду, надо понемногу выбираться к машине, а то что-то стало холодать. И ехать опять в город, где я остался один – отец умер в начале нулевых, мать пятнадцать лет тому назад, и я до сих пор уверен, что родителей добили девяностые.

С женой давно развелся, дочка вышла замуж за испанца и живет в Малаге, а такими темпами скоро и друзей-товарищей не останется…

Перед глазами, как живые, встали Серега с Андреем, сердце дало перебой и сжалось, картинка поплыла и раздвоилась, а потом и размножилась. Задыхаясь от нехватки воздуха, я почти упал на пенек и привалился спиной к дереву. Проскочила мысль, что это будет номер – дать дуба под березой в Сокольниках, где меня хрен знает когда найдут.

Парк плыл и переливался, деревья прорастали сквозь деревья, пару раз в глазах ослепительно сверкнуло, мелькали смазанные человеческие фигуры…

Дышать. Дышать. Вдох носом, живот, ребра, плечи, резкий выдох, чтобы толкнуть сердце, концентрируйся на дыхании, дышать…

Неужели инфаркт? Но с сердцем все в порядке… Инсульт? Нахрен-нахрен, полчаса без медицинской помощи и можно всю оставшуюся жизнь провести «овощем». Дышать. Дышать. И не паниковать, живы будем – не помрем.

Понемногу отпустило, хотя зрение пришло в норму совсем не сразу. Вытерев пот, я тихонько подышал еще минут десять, потом медленно поднялся и двинулся к железной дороге в сторону просека, где оставил машину. Черт, надо срочно на обследование, ведь незнамо когда в следующий раз схватит, возраст уже не детский, сорок девять лет мальчику. Так я брел и шпынял себя за нелюбовь к врачам, пока навстречу по дорожке Лабиринта не появилась небольшая конная группа. Стало повеселее – на миру и смерть красна. По мере приближения конники оказались реконструкторами, всадники в верховой одежде конца XIX века, дамы в амазонках и на дамских же седлах. Шляпки с длинными вуалями за спиной, но мой взгляд почему-то зацепился за перчатки – все были в перчатках, причем у всех в тон одежде. Надо же, как обстоятельно заморочились…