Чтение онлайн

– Как там твой проводник?

– Очнулся, говорить начал. А дальше будет видно, – вздохнул Лоскутов.

– А Дана как к этому относится?

– Любит она его, – пожал плечами генерал. – Даже слушать ничего не хочет.

– Не мешай ей, – помолчав, посоветовал Иевлев. – Что врачи говорят?

– Прогнозы хорошие, а как на самом деле будет, одному богу известно.

– Вот и не лезь. Пусть сама всё решит.

– А чего тут решать? – не понял Лоскутов.

– Столкнётся с трудностями, пощупает их руками, понюхает и сделает вывод. Думаю, так будет правильно.

– Ну, может, ты и прав, – подумав, кивнул Лоскутов. – Когда запуск?

– Ориентировочно назначен на полночь. Сейчас проводят предстартовую подготовку.

– Решили использовать то, что стояло на НЗ?

– Да. Сам понимаешь, срок хранения, – вздохнул Иевлев.

– Понятно. Ладно, поехал я, – вздохнул Лоскутов, пожимая приятелю руку.

Яхту «Красотка» нанятая адмиралом команда перегнала в маленький порт города Портсмут, что находится на берегу Ла-Манша. Её загрузили продуктами, водой, топливом, полностью приготовив к долгому переходу. Известие о том, что на планете снова появились пришельцы, заставило всё население страны забиться в щели и сидеть не высовываясь. Слишком свежи ещё были в памяти людей бомбардировки с орбиты и карательные отряды, выжигавшие всё на своём пути.

Именно этим обстоятельством и решил воспользоваться адмирал, приказав в срочном порядке готовиться к отъезду.

В угнанный со стоянки автобус погрузили семьи, личные вещи, самого адмирала, и Джек, умевший водить всё, что может двигаться по земле, погнал его в сторону новой стоянки яхты. С рассветом адмирал приказал отдать швартовы, и роскошная яхта вышла в море. Они успели выйти в Атлантику, когда адмирал, выбравшись из своей каюты, поднялся на мостик и, оглянувшись, тихо сказал:

– Вот и всё, джентльмены. Теперь у нас будет другая жизнь. А этот остров мы можем забыть.

– Думаете, нам нет смысла сюда возвращаться? – задумчиво спросил Джек.

– Нет. Теперь нам тут делать нечего.

– Значит, нам предстоит создать английскую колонию где-то на Карибах?

– Не стоит так сильно замахиваться, Джек. И постарайся научиться жить в мире с окружающими тебя людьми. Неважно, какого цвета их кожа. Научись подстраиваться под их жизнь, а не навязывать им свои правила.

– Но, сэр, я англичанин, белый человек, должен прислушиваться к мнению какого-то аборигена?

– Именно. А знаешь, почему? – спросил адмирал, хитро прищурившись.

– И почему же?

– Да просто потому, что они живут в своей стране, и ты там всего лишь гость. Вся их жизнь, весь их быт давно уже приспособлены для жизни в тех местах, и без их советов ты можешь просто свернуть себе шею на ровном месте.

– По-вашему, я настолько глуп, что не смогу выжить на острове? – растерялся Джек.

– Дело тут не в глупости, а в знаниях и способности приспосабливаться. Например, ты знаешь, почему в тех широтах жизнь начиная с полудня и до пяти вечера буквально замирает?

– Нет.

– Всё просто. Солнце в эти часы палит так, что непривычный к нему человек свалится с солнечным ударом буквально через час.

– Так просто?

– Просто только на первый взгляд. Таких нюансов там тысячи. Какую рыбу можно есть сырой, а какую нужно обязательно как следует прожарить, где можно лезть в воду, а где лучше остаться на берегу, и так далее.

– Но…

Договорить Джек не успел. Яхту ощутимо тряхнуло, после чего за кормой полыхнула яркая вспышка. Мерно постукивавший дизель засбоил и заглох, а все приборы на кокпите вдруг перестали работать. Все пассажиры яхты, до этого лениво бродившие по палубе, дружно уставились в сторону вспышки, а потом так же дружно обернулись к мрачно опустившему голову адмиралу.

– Что это было, сэр? – осторожно спросил Джек.

– Помолитесь, друзья мои, – дрогнувшим голосом вдруг сказал адмирал. – Молитесь за души тех, кто несколько минут назад превратился в пар, и благодарите бога за то, что мы вовремя ушли. Русские пошли ва-банк. Они применили ядерное оружие. Так что он нашей благословенной Англии осталась только выжженная земля.

– Думаете, они рискнули? – спросил Джек, не веря собственным ушам.

– А кого им бояться? – пожал плечами адмирал. – Я предупреждал этих глупцов, что дразнить русского медведя опасно. Но они назвали меня старым паникёром. Что ж. Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Мы с вами здесь, а все эти умники развеяны пеплом по воздуху.

– Выходит, вы всё знали? – не унимался Джек.

– Предполагал, – покачал головой адмирал. – Я добился своей должности благодаря умению правильно анализировать последствия своих поступков, предвидеть ситуацию. Именно эти качества и спасли нас.

– Ну, значит, нам свыше предначертано продолжить жизнь вдали от тех мест, где родились, – философски протянул Джек, запуская двигатель яхты.

Почти месяц с того момента, как Матвей пришёл в себя, слились для него в одну сплошную борьбу. Борьбу с болью, с неподвижностью, с собственным телом, с распорядком дня в госпитале. На его упрямство регулярно бегали жаловаться врачи и медсёстры, но генерал Иевлев, отлично знавший причину такого поведения беспокойного пациента, только отмахивался от жалобщиков, обещая страшные кары тому, кто попытается ещё раз его побеспокоить из-за всякой ерунды.

Между тем упрямство проводника начало приносить свои плоды. Вскоре начали шевелиться пальцы рук, начали сжиматься кулаки, потом зашевелились сами руки. И это был серьёзный прорыв. Шевелить головой ему всё ещё было больно, но и здесь проводник проявил чудовищное упорство. Буквально воя от боли и не пытаясь прятать набегающие слёзы, он поворачивал голову из стороны в сторону, заставляя шею работать.

Глядя на его мучения, даже привычные ко всему физиотерапевты начинали останавливать проводника, беспокоясь, что излишним напряжением он навредит себе. Но Матвей в ответ только посылал их подальше, продолжая издеваться над собственным телом, словно наказывая его за предательство. Спустя ещё неделю начали шевелиться и ноги.

Вставать ему не позволяли, но Матвей и не торопился, помня слова врача о том, что упав, он может окончательно потерять надежду на возможность передвигаться. После очередного обследования и кучи анализов воротник с шеи был снят. Разглядывая в зеркало уродливый шрам на шее, Матвей мрачно скривился, тихо процедив:

– Ну, могло быть и хуже.

Осколок распахал мышцы шеи, порвав сухожилия и чудом не порвав аорту. Сшитые мышцы постоянно тянуло, из- за чего голова у проводника всё время была чуть наклонена влево. Но самое главное, что теперь он мог тренировать её постоянно. Принесённые медсестрой маленькие гантели стали его постоянными спутниками. Ещё через две недели Матвей попытался сесть. Темпы, которыми он восстанавливался, удивляли даже медиков. Но Лоскутов, отлично понимавший, что к чему, только пожимал плечами, с усмешкой ворча:

– Если бы он не встал, я бы сказал, что мне бойца подменили.

Он приезжал на базу раз в неделю, регулярно привозя от Даны короткие письма, которые Матвей с удовольствием перечитывал после отбоя. Так было и на этот раз. Вошедший в палату Лоскутов крепко пожал проводнику руку, передал письмо и, присев на край кровати, спросил:

– Как дела?

– Готов хоть сейчас домой отправляться, – решительно ответил Матвей.

– Поговорю с врачом, – кивнул генерал.

– Не верите, что я встану? – вдруг спросил Матвей, всматриваясь в лицо генерала.