Чтение онлайн

– И что тогда бы стало? Корпорации грызутся на дне гравитационного колодца уж три сотни лет, к чему это привело? Куда вы движете Землю?

Ма Шэньбин заготовил много правильных слов, которые могли бы подтвердить его убеждённость в собственной правоте, но сейчас они ему отчего-то казались такими пустыми, что в них совсем не оставалось смысла.

А зачем произносить вслух то, во что даже сам не веришь.

– Мы хотя бы пытались.

Тень обернулась и посмотрела в ответ, долго, как бы раздумывая.

– Здесь тесно. Не хочешь прогуляться?

Интересно, как это вообще осуществимо.

Но всё-таки кивнул в ответ, не раздумывая.

И в то же мгновение закашлялся от морозного воздуха.

Они стояли на поверхности, им в лицо летели колючие искры снежинок, а над головами возносились к небесам ремонтные конструкции.

Кажется, они уже были здесь, когда-то давно, так давно, что и не упомнить.

– Здесь всё так изменилось.

Он сперва не понял вопроса, и лишь только проследив взгляд тени в сторону моря, сообразил, что имеет в виду собеседник.

Между тем местом, где они очутились, и берегом океана широким кольцом раскинулась воронка импактной кальдеры.

Да, припомнил Ма Шэньбин, именно сюда упал один из обломков, самый крупный, но самый в итоге не страшный. Погибшие исчислялись несчастными десятками тысяч – зимний, дежурный персонал Решётки. А вот восстанавливать повреждения инфраструктуры «Плато-А» приходилось до сих пор. Ма Шэньбин уже не мог восстановить в памяти, зачем она вообще нужна, эта обсерватория. Без автореферентов он давно был недееспособен, но, кажется, они это уже обсуждали когда-то.

Ма Шэньбин не без удивления обернулся. Как они вообще здесь очутились? В своём собственном теле, вдали от журчания приборов хранилища, без маски респиратора и множества опутывающих его проводов он словно разом вернулся в то далёкое прошлое, когда ещё не чувствовал, не помнил себя «консервой». Ему, должно быть, всё это чудится.

– Но я всегда помнил его другим. В этом смысле оно только стало ближе к моим видениям.

Видениям? Что тень имеет в виду?

– Эта аврора в небе, – воздетый палец в задумчивости описал широкую петлю, как будто говоривший сам себе пытается о чём-то напомнить, – должна быть фиолетовой. На Красной это называется «стив» или «протонная дуга», вызывают её высокоэнергетические лучи, ионизирующие водород в верхних слоях разреженной атмосферы, лишённой прикрытия геомагнитного поля. Тебе это о чём-нибудь говорит?

– Откуда на Матушке возьмётся протонная аврора?

Тень продолжала разглядывать зелёные сполохи полярного сияния у себя над головой.

– И правда, загадка. Что нужно сделать с Землёй, чтобы даже собственное магнитное поле оказалось ободранным с неё, как листва на морозном ветру? Я видел этот материк таким же – лишённым ледяного щита, ощерившимся в небеса гигантским частоколом фазированных решёток, приготовившимся дать свой последний бой.

– Ты говоришь о Предупреждении? – Ма Шэньбин постарался сделать так, чтобы в его голосе не начала сквозить предательская усмешка.

– Я говорю о том, что я видел. Но реальность оказалась другой. И мне пришлось меняться вместе с ней.

Ма Шэньбин задумался. Стоит ли удаляться в эти зыбкие эмпиреи? Ему доносили кое-что его соглядатаи, да и сам он, точнее, его предшественник с тем же именем, некогда был двойным агентом Корпорации, прежде чем всё не изменилось раз и навсегда, а потому ещё не всё позабыл из старых басен Корпорации.

– Ты помнишь тот день, когда ослепли Хранители?

Тень обернулась, прищурившись в раздумьях.

– Я никогда не называл так близнецов. Да и хранителями чего они могли быть? Они видели вокруг лишь то, что меняется, как можно быть хранителем чего-то, для тебя недоступного.

– Так что же, они вдруг разом перестали видеть, потому что всё вокруг застыло? Я не понимаю.

Тень задумалась, подбирая слова.

– Их дар – жить на срезе квантового мультиверса, непосредственно ощущая подвижки в вероятностных полях событий. Они рождены во вселенной, где реально только подвижное. Грубо говоря, они видят нестабильности временного потока. Точнее, раньше видели. Но в Чёрный четверг потеряли эту способность.

– Это они тебе сказали?

– Нет, с тех пор я с ними не разговаривал, они спрятались от меня.

– Так может, они не ослепли, а напротив, увидели нечто и решили от тебя это скрыть?

Тень в ответ коротко, каркающе хохотнула,

– А ты смешной, живёшь в своём мирке, где все друг друга норовят обмануть, что-нибудь утаив. Дело в том, что я тоже обладал раньше их даром. Не в той степени, куда меньшей, но я понимал, о чём они твердят, я говорил с ними на одном языке. Так вот, во Время смерти вселенная словно бы попала вокруг меня в какую-то непреодолимую колею, абсолютную потенциальную яму. С тех пор я всё пытаюсь из неё выбраться. И не могу.

– Так вот почему Корпорация так поступила с Церерой?

– Как же она поступила?

– Разнести в клочья карликовую планету с орбитальной скоростью в 18 мегаметров в секунду и массой в один процент массы Муны и не предвидеть катастрофических последствий подобного решения?

Тень медленно повернулась обратно лицом к небесам.

– Одного предвидения мало. Хотя близнецы и ослепли, перспективы всего Плана в поле имеющихся факторов мне были вполне очевидны. Вероятность того, что ревнители используют излучатель в качестве орудия контроля внутренних планет была слишком очевидна. Вас напугали эти камушки? Как бы вы посмотрели на то, чтобы в пределы орбит внутренних миров явилась сама Церера целиком? Земля и Марс оказались бы под угрозой гарантированно стать необитаемыми на ближайшие пару десятков миллионов лет, как уже бывало и раньше, в эпоху поздней тяжёлой бомбардировки. Мы приняли тогда верное решение.

– Погубив в итоге миллиарды.

– Не преувеличивай. Сами камушки почти все ушли в «молоко», если не считать уничтоженный Сан-Паулу и волну, обрушившуюся на Босваш. Я уже говорил, вас предупредили об опасности, все остальные жертвы на вашей совести. Но если бы – повторяю, если бы, – с нажимом добавила тень, – это помогло выбраться из чёртовой колеи, если бы близнецы снова прозрели, этот риск бы того стоил.

– Но он в итоге не стоил.

Тень в ответ пожала плечами.

– А ничего ещё не кончилось, чтобы судить. Я здесь, по-твоему, что делаю?

Ма Шэньбин промолчал, выжидая.

– Антарктида с самого начала была задумана последним форпостом человечества. Но теперь это всё бесполезно. Мои видения – бесполезны. Но куда вернее они стали бы бесполезны в том случае, если бы Корпорация всё-таки упустила в итоге контроль за излучателем. Без него у человечества не оставалось шансов, мы бы лишили его будущего. И неважно, сколько человек осталось на Земле, миллиардом больше или миллиардом меньше.

– Звучит так, будто бы ты даже и не считаешь.