Чтение онлайн

Резкие порывы холодного ветра периодически проносились над развалинами, поднимая пыль и гоня всякий легкий мусор — в основном такие же обрывки серой бумаги, как и те, что составляли кучу мусора у него под ногами. Тим подобрал один обрывок и нахмурился, крутя его в руках, — это была не бумага, а какой-то тонкий пластик. Только старый, выцветший и неровный, местами еще пластичный, а местами — легко крошащийся в руках. Тим хмыкнул, выронил обрывок из руки, отряхнул ладони. Интересно, есть тут вообще жизнь?

Применив все мыслимые и немыслимые средства предосторожности, он отправился в свой мир. К его сожале-нию, этот визит мало что дал — большинство инфохранилищ его мира были уничтожены, содержащиеся в них знания утрачены. Все, что ему удалось найти, — схематический рисунок этого самого меча и подпись к нему — «Уничтожающий недостойных». Несмотря на все его старания, никаких других упоминаний меча найти не удалось, это было плохо. Еще хуже было то, что, несмотря на все ухищрения, жители планеты обнаружили его присутствие.

Он в спешке вернулся домой, но путь его тоже был прослежен его создателями. Не прошло и года, как десять механических воинов (когда-то бывших специальными машинами для работы в условиях высокой гравитации) пришли за его жизнью. Применение Призрачного меча было просто жестом отчаяния, до этого момента он не рисковал брать винтовую рукоять в свои руки.

Опасения его оказались беспочвенны — меч рубил сверхпрочный, даже не имеющий названия — только номер — материал, из которого были изготовлены корпуса механических воинов, как бумагу. За считаные мгновения он расправился с самым опасным врагом из всех, с кем ему приходилось сражаться. Но он не обманывал себя — еще более опасные враги пока оставались живы.

Жизнь была. Тим узнал это часа через два блужданий по развалинам. К этому времени он уже выяснил, что башни были когда-то жилыми. Он дошел до основания одной из них — громадного, доброй сотни метров в диаметре, конуса — и долго стоял, раскрыв рот и пялясь вверх на уходящие в небо нагромождения наростов, выступов и штырей. Множество дорог заходило (или выходило) в это основание через овальные арки, именно поэтому Тим решил, что башня — это многоэтажный дом. Небоскреб. А утвердили его в этом предположении попавшиеся останки бывшего жителя этого небоскреба. Тим уже понял, что прямо по земле мало кто ходил в этом мире, поэтому отверстий на уровне земли в небоскребе не было. Почти не было — всего метрах в двадцати от того места, куда подошел Тим, в основании обнаружился небольшой, метра полтора в диаметре, круглый люк, а за ним — скелет. Тим с интересом поизучал его, близко, впрочем, не подходя — кто знает, от чего они тут все загнулись. Если от радиации, то это, конечно, очень грустно, потому что радиация, насколько знал Тим, быстро не выветривается. Но остатки какой-то плотной маски на черепе существа наводили на мысль, что если здесь и была война, то либо химическая, либо бактериологическая. Существо было выше человека — скелет лежал неровно, согнувшись, но с первого взгляда можно было оценить его рост метра в два минимум. Были у него две ноги, две руки и вытянутый вверх-назад череп. Остатки выцветшей одежды покрывали тело существа, поэтому в остальной анатомии Тим не разобрался, да и не больно-то хотел. В небоскреб заходить желания не было, поэтому он без особого труда взобрался на одну из низких дорожек и пошел по ней, попутно выяснив природу возникновения устилающего все улицы пластиково-бумажного мусора. Это отслаивалось покрытие дорог, которые ровными выглядели только снизу, а сверху были истрепаны и изъедены так, что идти по дороге оказалось не такой уж хорошей идеей — они и без дополнительного груза во многих местах порвались и попадали на землю. Пару раз Тим свалился со своей, к счастью невысокой, дороги, уронив попутно метров по пятьдесят дорожного полотна. А в третий раз падающая арка зацепилась за другую дорогу — пошире. Та упала сразу двухсотметровым куском, зацепив кучу других конструкций, многие из которых тоже не преминули рухнуть. Напоследок с какой-то невообразимой высоты обрушилась громоздкая решетчатая конструкция, окончательно добив дорожную систему в этом районе и подняв такую пыль, что видимость упала метров до двух. Вызвано ли было ее падение действиями Тима, или упала она сама по себе — он не понял, но на всякий случай решил идти теперь по земле. Мало ли. Грохнется такая хрень на голову — костей не соберешь, даром что волин. Тим чихнул, прикрыл лицо ниже глаз рукавом и почти на ощупь побрел прочь из разгромленного района. И почти сразу наткнулся на живое… животное.

Размерами оно было с мелкую собаку, правда, немного ниже и намного длиннее. Короткий хвост, вытянутая морда с парой глаз, зато без малейших признаков ушей, и коричневая шерсть со светло-серыми поперечными полосами. Эдакая помесь таксы, крысы и енота. Тим сразу понял, что это — животное. В смысле — неразумное. Во-первых, как выглядели разумные обитатели этой планеты, он уже себе представлял. Во-вторых, этот крысотакс и так выглядел совершенно неразумным. А в-третьих, Тим на всякий случай не преминул поинтересоваться вслух:

— Ну и кто ты такой?

В ответ крысотакс распахнул неожиданно большую пасть, усыпанную доброй тысячей мелких, но длинных зубов, и пронзительно заверещал.

— Но-но, — сказал Тим, нацеливая арбалет, — ты не больно-то.

Его охватило запоздалое беспокойство — а вдруг арбалет здесь не сработает? Все-таки технический мир со своей кучей давно придуманных законов. Хотя если тут все вымерли, то и верить в эти законы некому. И вообще — арбалет, он и в Африке арбалет, уж один-то раз он обязан выстрелить без вопросов. Но предаваться размышлениям было некогда — крысотакс наскакивал короткими прыжками, явно нацеливаясь тяпнуть Тима за ногу, и тут уж было не до раздумий. Тим быстро прицелился и нажал на спуск. Звонко прозвенела тетива, крысотакс споткнулся и упал набок, сменив верещание на не менее пронзительное шипение. Тим посмотрел на арбалет и облегченно вздохнул — оба лука взведены, оба болта лежат на ложе. Крысотакс, продолжая шипеть, пытался отползти — передние лапы у него не шевелились, похоже, болт перебил какие-то важные нервы; но задние лапы упрямо тащили длинное тело куда-то в сторону. Кровь у животного была ярко-голубой.

Тим поморщился и пошел дальше, размышляя о том — хорошо ли это, что болты вернулись на ложе? Значит ли это, что разумной жизни на планете нет? Из раздумий его вывело уже знакомое верещание. Тим обернулся и с раздражением увидел еще пару таких же крысотакс, странной вихляющей походкой спешащих ему вслед.

— Блин, — сказал Тим, успокоив обоих короткой очередью. Но верещание неслось уже со всех сторон, неуклонно приближаясь, и Тим занервничал. Закрутил головой, обнаружил торчащую вертикально вверх решетчатую мачту и пошел к ней. Первые ряды крысотакс добежали до мачты, когда Тим уже сидел возле самой ее вершины, довольно удобно устроившись между двумя скрещенными балками метрах в десяти над землей.

Крысотаксы потоптались под мачтой, поглядывая на Тима, потом довольно шустро полезли вверх, ловко перепрыгивая с балки на балку.

— Хрен ли вы лезете? — пробормотал Тим, вывешиваясь наружу. — Вы же меня наверняка все равно проглотить не сможете. Я из другого теста.

Выцелил мелькающее среди балок длинное тело и нажал на спуск. Звон тетивы и пронзительное шипение. Прицелился ниже, снова нажал на спуск — этот крысотакс упал молча, видимо, болт попал в какой-то жизненно важный орган. Тим подстрелил еще троих, потом с удивлением заметил, что остальные не очень-то горят желанием лезть на мачту — похоже, урок первопроходцев пошел им на пользу. Но расходиться тоже не спешили — сидели под мачтой, собравшись небольшими группами, периодически вереща и вроде как даже переговариваясь короткими гортанными вскриками.

— Так вы что, разумные? — Тим попробовал сымитировать некоторые из издаваемых крысотаксами звуков, но успеха его попытки не возымели, а точнее — были проигнорированы. Тим почесал затылок и крикнул во всю глотку: — А ну мотайте отсюда, пока живы!

Но удостоился только нескольких мимолетных взглядов.

— Ну — сказал Тим, — сами напросились.

Навел арбалет на ближайшую группу зверьков, нажал оба спуска и принялся водить арбалетом от группы к группе. Воздух тут же наполнился шипением и какими-то новыми мяукающими звуками, а земля наполнилась движением. Сначала Тим испугался, что все крысотаксы сейчас полезут на вышку и могут в конечном счете его достать, но скоро заметил, что метания их довольно бессмысленны. Зверьки неслись кто куда, сталкиваясь, отскакивая с оскаленными пастями, иногда кусая друг друга, а иногда — просто разбегаясь в разные стороны, так что некоторые просто возвращались на то место, с которого убежали. Впрочем, через недолгий промежуток времени все крысотаксы разбежались с открытого пространства, оставив под мачтой только раненых и мертвых.

Тим посидел на своем насесте еще минут пять, потом, убедившись в том, что крысотаксы потеряли к нему интерес, спустился вниз. Отошел от мачты метров на десять, постоял. Никто не верещал, никто не бросался на него с раскрытой пастью, и Тим успокоился. «Но все равно, — подумал он, — надо всяких трущоб избегать. Это я хорошо в тот небоскреб не полез. В узких пространствах у этих тварей преимущество». И пошел дальше, раздумывая над тем, куда, собственно, идти. Сейчас он шел просто «вперед», которое ничем не отличалось от «назад» или «вбок». Но достойных ориентиров пока не попадалось, и Тим начал думать над тем, как подать о себе знак выжившим разумным обитателям этой планеты. Если таковые, конечно, остались. Хорошо бы найти какую-нибудь радиостанцию. Если эти выжившие опустились настолько, что не знают про радио, то не больно-то они Тиму и нужны. А если знают, то наверняка слушают эфир. И стоит только Тиму сказать пару слов в какой-нибудь ихний микрофон, как они сразу про него узнают и немедленно прилетят. Вопросов оставалось всего два, но вопросов принципиальных: на что похожи их радиостанции и как их включать, если он таки умудрится найти что-то похожее? Только часа через три до Тима дошло, что радиостанция ему в общем-то ни к чему. Он кто? Он — волин. А волинам рации не нужны, они сами себе приемопередатчики.

Тим усмехнулся и принялся искать антенну. Всем радиостанциям нужны антенны, это любому известно. Торчащую из земли мачту — близнеца той, что спасла Тима от стаи крысотакс, он счел подходящей. Правда, она явно не была металлической, но, подумав, Тим решил считать ее электропроводящей. «Более того, — решил Тим, — в радиостанции кроме антенны еще и всякие радиодетали есть. Колебательный каскад там и прочее. Будем считать, что они тут как бы встроенные». Еще радиостанциям нужно электропитание. Например, батарейка. Тим, приложив некоторые усилия, оторвал от лежавшего неподалеку странного четырехколесного устройства пару длинных штырей, которые и воткнул прямо в землю рядом с мачтой. Потом сходил и принес еще два штыря. Один положил на землю рядом с воткнутым, прислонив к мачте, а второй оставил в руке. Огляделся — видеть его никто не мог, но привычка была сильнее — и обильно намочил землю рядом с воткнутыми «электродами» единственной имеющейся у него жидкостью. «Земля тут небось вообще сплошная химия, — подумал он, застегивая джинсы, — так что наверняка что-нибудь там потечет. И этот, как его… электролит, — Тим усмехнулся, — тоже не просто вода, а с солями всякими. Так что…» Тим осторожно приложил последний штырь к мачте, соединил его со вторым воткнутым штырем, и вздрогнул, отдернув руку и зажмурив глаза: с громким треском между мачтой и штырем проскочила яркая искра.