Чтение онлайн

Когда появились какие-то волшебники с жезлами, начали заливать всё огнем, проращивать деревья, возводить из земли укрепления — я уже ничему не удивлял. Как и появлению закованных в тяжелую броню воинов. Эти ребята меня меньше всего напугали. С тяжелыми мечами, они напоминали Гатса на максималках, каким я его запомнил.

За что я их особо полюбил, если честно.

Да, именно по этой причине, Гатса напоминали. Напоминание стимулировало воспоминания о прошлой жизни. Я специально фантазировал, как вернусь. Чтобы с ума не сойти. А за воинами охоту объявил. Тренировался, чтобы потом Гатсу навалять. Худо-бедно это помогало держаться.

Этот месяц ознаменовал появление снега и тотальную войну всех против всех, с выжигаем природы. Мест для укрытия стало резко меньше.

Всего за пару недель я получил столько раз из жезлов, что камень адаптации постоянно раскаленным оставался. За ресурсы приходилось биться насмерть. В буквальном смысле.

Должен признать, что на тот момент, несмотря на все попытки сберечь разум, человеческого от меня мало осталось. Я уподобился хищнику, который рыскал по острову в поисках пропитания, убивал всех, до кого мог дотянуться, и убегал от тех, до кого дотянуться не мог.

Вбив двуручный меч куда-то в шею здоровенному великану, вцепившись изо всех сил, я направил его на строй врагов. В ответ в меня летели десятки огненных снарядов, разряды молний и прочая магическая хрень.

Великан врубился во вражеский строй, одним махом десяток противников снес. Принялся скакать и топтать их. Направив его в самую гущу, я отцепился, прыгнул к припасам, схватил мешок и дал деру.

К моменту, когда остров раскололся надвое, я уже совсем не удивлялся. Да и других эмоций не испытывал. Есть враги, их надо убить. Вот и всё.

Но, когда из моря стали выползать исполины всех мастей, меня пробрало. Этих гигантов я не представлял, как бить. Великан, на котором я катался, был под пять метров ростом. Эти же твари достигали десяти. Ящероподобные уроды, гигантские крабы, каменные големы.

И от каждого исходило подавляющее свечение.

Мне ничего не оставалось, кроме как бороться.

Целью я выбрал голема. Создал шар побольше, метрового размера, и в атаку поскакал. С целью продать жизнь подороже.

Когда появились два исполина двадцатиметрового размера да пустили с двух сторон огненный и водяной вал метров на десять, я понял, что всё, теперь совсем всё. Припасов в кольце всё равно не оставалось. Да и негде было присесть. Я не спал несколько суток, меня шатало и мутило.

Глупо как-то вышло. Столько продержаться и всё равно умереть.

Волны накатили на меня, сваривая заживо.

— А вот и он, — одним плавным движением Мария поднялась со своего места. — Идем. Надо забрать.

Не дожидаясь мужа, она в несколько прыжков добралась до нужного места, куда выкинуло Спартанца.

Тот был в сознании. Ошарашенно тряс головой, смотрел вокруг выпученными глазами.

Увидев Марию, он замер на секунду, а потом резво вскочил и в один прыжок, на ходу создав уплотненный шар, оказался рядом. Впечатывая его в живот женщины, а второй рукой хватая за волосы.

Это уже было наглостью. Гроза собиралась увернуться, но вдруг поняла, что держат её слишком крепко, а защита стала прогибаться.

Нападение прервал Люций. Появился сзади, полыхнул белым и за шкирку отбросил парня. Того на десяток метров откинуло. Приземлился он неудачно, приложившись головой о камни.

— Ты мне его ещё убей! — раздражённо бросила женщина.

— Что с ним? — спокойно спросил Люций, ничуть не впечатленный.

— Почти год провёл в дикой местности. Вот что. Иди, поднимай его. Надо осмотреть парня.

В чувство меня долго приводили. И не сказать, что приятно.

Я, когда очнулся, подумал, что в ад попал. И что Гроза, которую увидел, — персональный мой мучитель.

Не прям так подумал. Скорее потом себе объяснил, как воспринял ситуацию. Тогда у меня лишь одно жгучее желание возникло — прикончить её любой ценой. Что я и попытался сделать раз десять. Первый раз не запомнил, чем закончился, а потом она меня молниями била. Попутно разговаривая и пытаясь воззвать к разуму.

Нападать безуспешно быстро надоело. Я остановился и начал новый план составлять. А она — не нападала. Это и показалось странным. Монстры ведь никогда не ждали, сразу атаковали. Эта же замерла, как и её муж, сидящий у костра. Заметив мой взгляд, он швырнул мне что-то. Я рефлекторно поймал. Уставился недоуменно. Принюхался. Шоколад, завернутый в бумагу.

Шоколад?

Внезапно навалилась тяжесть, и я рухнул лицом вниз.

Когда очнулся в следующий раз, чувствовал себя иначе. Да и находился совсем в другом месте. С трудом узнал, что стою на причале третьего яруса. Приподнялся и увидел, что к нам лодка спускается.

— Ты вовремя проснулся, — раздался голос Марии.

Она сидела на деревянном ящике, с любопытством поглядывая на меня.

— Пришёл в себя? Ты продержался почти год. Молодец. Но сейчас тебе надо восстановиться, в первую очередь интеллектуально, психически и эмоционально. Попробуй что-нибудь сказать.

— Чтоб ты сдохла, тупая сука.

— С сукой, пожалуй, соглашусь, — невозмутимо ответила она. — А с тупой — это явное вранье.

— Сдохни, — повторил я, не узнав свой голос.

— Обязательно. Когда-нибудь. А сейчас наше путешествие продолжается. Видишь ли, для тебя прошло чуть больше десяти месяцев. А для нас — всего десять часов. Это не считая того пути, что мы проделали обратно, пока тащили тебя. Мог бы и спасибо сказать.

— Пошла нахер, — ответил я.

Убью эту тварь. Точно убью. Взорвать лодку, когда подниматься будем? Напасть ночью? Если мы идем на поверхность, то она будет ночевать в гостинице. Не вариант. Нужно искать другой способ.

— Злиться твоё право. Пусть это и детская реакция, — так же невозмутимо сказала она. — Если ты вдруг не в курсе, то выглядишь ужасно. От тебя воняет. Бороду надо сбрить. Подстричься. Постарайся вести себя тихо, ни на кого не бросайся и ничего не ломай. Мне ещё договариваться, чтобы такого грязнулю пустили на лодку...

Её надо не просто убить, а убить особо мучительно.

Неожиданно надо мной нависла тень. Я повернулся и увидел Люция. Тот присел, поравнялся со мной на уровне глаз и сказал тихо: