Чтение онлайн

— Добрый вечер, Сергей Дмитриевич, — раздался голос, который я хотел услышать меньше всего на свете. Конечно, Лубянка звонит, в такую ее…

— Месяцев беспокоит, — сказал генерал. — К вам направлена машина ЗиЛ. Фургон. Нужно принять и разгрузить.

— Чего-о? — только и смог сказать я.

— У вас есть камин? — мягко поинтересовался генерал. И сам ответил на свой вопрос. — Есть, я же знаю, и он очень большой. Разожгите пока…

— Сережа, что это? — прошептала Лена, разглядывая гору бумажных ящиков, которой заставили нашу гостиную. — Это то, что я думаю?

— Да, Ленок, — ответил я, открывая ящик, на боку которого нарисовали фломастером цифру 1. — Смотри, какой я был в шестнадцать лет.

— Смешной такой! — фыркнула Ленка, листая мое уголовное дело. — Мальчишка совсем. И глаза такие наивные… Убийство по неосторожности… Ужас какой! Это из-за той девушки, да?

— Да, из-за девушки, — поморщился я и бросил папку в огонь. — Тут вся моя жизнь, Ленок. Все эти ящики, уголовные дела, оперативные материалы за все годы, гуиновские отчеты, прослушка… Они все мне отдали. Я теперь чист со всех сторон.

Да, они рассчитались со мной по-честному. И за оружейный бизнес Гута, и за сеть банков, через которые разведка решает свои дела, и за Белый дом, и за Грозный… И за мои же собственные пальцы расплатились до копейки.

— То есть ты теперь законопослушный гражданин? — неверяще посмотрела на меня Лена, которая листала какую-то папку с совершенно квадратными глазами. Судя по фото, это было дело о взрыве, в котором погибли шадринские. Я вырвал папку из ее рук и тоже бросил в камин. Вслед за ней полетели фотопленки из того же ящика. Завоняло гадостно, ну и пусть… Оно того стоит.

— Получается, что законопослушный, — пожал я плечами, прикидывая, что кое-какие крюки на меня все же оставили. Но это мелочи по сравнению с расстрельными темами, что лежат передо мной огромной бумажной кучей. — Тот парень, что наверху, дает мне знаки, Ленок, и я точно знаю, что нужно делать дальше.

— И что же? — с любопытством посмотрела на меня жена.

— Для начала сжечь все это к чертовой матери, — вздохнул я.

— У меня есть куча фильмов, которые мы с тобой еще не видели, — улыбнулась Лена. — Мы будем их смотреть и жечь камин. До самого утра. А если не успеем, то до обеда…

— Давай, — кивнул я и распечатал ящик номер два. — До утра мы точно не успеем, тут надолго…

Неприметный московский ресторанчик, каких много стало в центре столицы, пока еще был полупустым. Обед уже закончился, а ужин еще не начался. Потому-то двое мужчин лет пятидесяти пяти сидели именно здесь, скрытые легкой перегородочкой из деревянной решетки. Они не виделись много лет, хотя когда-то были не разлей вода, со студенческих лет.

— Василич! — генерал Месяцев потрепал товарища по невесть откуда появившемуся пузику. — Расширяешься?

— Ум выпирает, — коротко хохотнул второй, невысокий, почти квадратный мужик с седым ежиком на голове.

— Ну, за встречу! — поднял Месяцев стопку ледяной водки. — Сколько мы с тобой не виделись?

— Да полных девять лет, — прикинул тот, кого звали Василичем. — С девяносто третьего по две тысячи второй. От звонка до звонка отсидел в своем Никарагуа вторым секретарем посольства. Почти безвылазно!

— Куда думаешь теперь? — спросил Месяцев.

— Я бы в контору вернулся, — признался Василич. — Сил уже нет на эти джунгли смотреть. А от моря тошнит уже. Мы и дачку с женой прикупили. Как сейчас в конторе? У вас директор новый, как я слышал? Откуда он?

— Да из Питера, — хмыкнул Месяцев. — Служил в ГДР. Нормальный мужик, ничего не скажу. Наверху его ценят. В политику не лезет, в прессе не светится. Тихушник, каких поискать, но по работе не подкопаться. На своем месте, в общем.

— А расклады сейчас какие? — жадно спросил Василич. — Я какие-то обрывки слухов ловлю, и у меня от них ум за разум заходит. Пояснил бы, Виталий, что за дичь у вас творится.

— Да что тут пояснять, — пожал плечами Месяцев. — Когда в 96-м Зюганов свои голоса в пользу Лебедя отдал, все круто поменялось. Сейчас не рай, конечно, но и того безобразия, что было, стало куда меньше. И бандитизм сразу на спад пошел. Окраины притихли. Но это еще при Ельцине прикрутили

— Это еще почему? — Василич опустил вилку, на которую только что намотал тончайший ломтик ветчины, макну в горчицу.

— Потому что Сергей Дмитриевич поддерживает русских воров, — спокойно пояснил Месяцев, который сделал то же самое и теперь сосредоточенно жевал, в отличие от своего собеседника — А они его.

— Чего??? — только и смог сказать Василич. — Ты про Хлыстова сейчас? Он же в Думе…

— Ну, в Думе, — пожал плечами Месяцев. — Только, как в том анекдоте, помнишь: бороду я сбрею, а умище-то куда деть? В общем, русские воры постановили, что все воры кавказские уезжают домой. И если появятся на территории страны, их тут ждет пуля. Их бригады их тоже.

— И что, они послушались? — Василич даже рот раскрыл.

— Нет, конечно, — усмехнулся Месяцев. — Поэтому воры начали постепенно умирать. Кого-то застрелили, кого-то взорвали, кто-то утонул в ванной. Двое употребили слишком много опиоидов внутривенно. Остальные поняли ситуацию правильно и уехали за границу. Но, поскольку они поняли не всё, то уже начали умирать их бригадиры и бойцы. Года два это длилось, и теперь их тут нет.

— Это вы хорошо сработали, — одобрительно кивнул Василич.

— Это не мы, — хмыкнул Месяцев. — Мы даже не знаем точно, кто их исполнил. Догадываемся только. Но это тот же, кто устранил генерала Калужникова в Штатах. И Сороса с Гиршем… И еще много кого. Уникум, бляха муха… Мы по его операциям методички составляем. Представляешь, ликвидировал одного отставного министра с помощью банановой кожуры.

— Это еще как? — выпучил глаза Василич.

— Ну, ты эту суку должен помнить, — Месяцев налил еще по одной. — Все сливал американцам, а потом за это гражданство получил и должность вице-президента в крупнейшей корпорации… Так вот, шел он, шел, поскользнулся на банановой кожуре и умер. Переносицей ударился прямо в стальную ступеньку. Вообще не подкопаться.

— Так, может, случайность это? — с замиранием сердца спросил Василич.

— Я читал акт судебной экспертизы, — равнодушно пожал плечами Месяцев. — Может, и случайность, да только некий вор точно так же умер. Он герыч гнал из Афганистана, а его сам Профессор предупредил, чтобы завязывал… Тот вор с первого раза не убился, и один ушлый эксперт увидел, что удара два было. Но мы замяли.

— Твою мать! — выдохнул Василич. — Так что же вы не берете уникума этого? У вас что, опера колоть разучились?