Чтение онлайн

Возможно, я и не их кровный сын, но для меня, кто никогда не знал родительской любви, именно они были теми, кто показал мне, что такое семья. И первое правило моей жизни — всегда отвечать в стократ. Если сделали зло, то я сделаю в сто раз хуже. Если сделали добро, то я сделаю в сто раз больше. Эти принципы я получил от Петра.

Они оба выглядели постаревшими, но в их глазах светился тот же добрый блеск. Лена первой бросилась вперед и крепко меня обняла.

— Кир! Мы так скучали по тебе… — её голос был полон искренности. — Где же ты был всю эту неделю? Ты никогда не задерживался настолько… — ее глаза начали слезиться. — Мы так волновались.

Я чуть сдержанно улыбнулся.

— А вот паршивец, похоже, не очень скучал. — хмыкнул Петр, уже куда более спокойно подойдя ко мне. — Что, неделю дома не было, и сразу начал стучать прежде, чем входить? — изогнул он бровь.

Как всегда, остер на язык. Именно у него я научился язвить. А потом ученик превзошел учителя.

По обыкновению этой семьи меня сразу по возвращению провели за стол. Там же была и она — самый гениальный человек из всех, кого я только видел. Она сидела за столом, по обыкновению накидав ноги на табурет, рядом с горой домашних пельменей, которые на нее умудрилась свалить Лена. Она подняла глаза, увидела меня, свой луч надежды, и сразу ухватилась за него.

— Спаси! — взмолилась она, но холодный взгляд матери остудил всякие свободолюбивые мысли, и заставил вернуться к лепке горы пельменей.

Лена занимается тем, что лепит пельмени и продает их, и иногда она запрягает свою дочь помогать. В этом районе и так работы немного, но у этих двоих и обстоятельства особые. Ведь их дочь, Рада, с самого рождения физически слабая. Петр работает на заводе, но этого ему явно не хватает для оплаты аренды и всех потребностей. Я тоже помогаю как могу, но и я скорее проблема, чем помощник.

Впрочем, это не мешает Раде стать самым умным ребенком из всех, кого я видел. В свои семнадцать лет она уже знает больше меня. И когда сдавала ЕГЭ — да, в наше время этот проклятый экзамен тоже есть — получила максимальный балл по семи предметам. Тем не менее, из-за проблем со здоровьем и социального положения рассчитывать на успешную жизнь ей не приходится. Она у нас кто-то вроде реалистки.

— Прости, Рада, тут я бессилен. — скромно улыбнулся я.

Молодая девушка понимала, что это правда, и приняла действительность. В качестве извинения, я решил ей немного помочь, но, когда я слепил первый пельмень, он оказался настолько корявым, что ее чуть сердечный приступ не хватил, и она остановила меня.

Лена и Петр отошли в другие комнаты. Похоже, раз сегодня все в сборе, они решили устроить настоящий праздник.

— Эх, — тяжело выдохнула она.

— Родителям не объяснишь, что ты гениальный ребенок, да? — хмыкнул я.

— Это скорее тебе не объяснишь, что я вполне обычная. — пробурчала она в ответ. — И ты прекрасно знаешь, что ответы на экзаменах я списала, а всем говоришь, будто я будущий ученный… — в ее взгляде чувствовалась обида.

Да, ответы она действительно списала, но…

— Я считаю тебя гением не из-за навыков зубрежки. Ты гениальный психолог, способный найти подход к кому угодно. Ты воспользовалась своей слабостью и заставила всех тебя пожалеть, девочка-отличник решала за тебя экзамены. А смотрящие делали вид, что ничего не видят. И все из-за твоей игры. И этим я горжусь больше всего. — ухмыльнулся я.

Сзади послышались громкие аплодисменты.

— Хорошо сказано, Кир! — прокомментировал Петр.

— Вы ее слишком балуете. — ворчала Лена. — Если бы она училась, то и списывать не пришлось бы!

Ну, у нас у всех относительно разное мнение на счет ее талантов.

Я мастерски уклонился от всех посягательств на мою чрезмерную заботу о сестре, и вскоре мы все сели за стол, и после тоста Петра начали уплетать в три щеки.

— Ну и, Кир, рассказывай, что было в подземелье на этот раз? — поинтересовался Петр.

У нас в семье принято рассказывать, кто и что сделал. Главное правило — не лгать. Собственно, поэтому мы и узнали, что Рада списывала на экзаменах.

— Да как обычно. Мертвецы всякие. Босс еще необычный попался. Но я подорвал его на кристаллах, полученных от главы гильдии. — пожал я плечами. Ну, не солгал ведь? Да, не договорил, но точно не солгал. — А как дела у вас? — поинтересовался я. — Не собираетесь мне нового братика сделать?

— Ахах, куда уж теперь. — чуть засмущалась Лена.

— Да ладно, дорогая, вон — недавно у Романовых дочь родилась. А они старше нас. — заметил Петр.

— Хватит уже такое говорить передо мной! — закричала Рада.

— Ой, да подумаешь, мы ведь о твоем братике или сестренке говорим. — хмыкнул Петр.

— Не-не-не, только о братике! Второй такой как Рада я уже не выдержу. — вставил я свои пять копеек.

— Ну… резонно. — согласно кивнул Петр.

— Эй, я вообще-то все еще тут! — возмутилась Рада.

— Справедливости ради, ты и правда доставляешь Киру лишь неприятности. — вздохнула Лена.

Да уж, эти двое тоже любят поиздеваться над своей дочерью. Даже не знаю, кто кому эту привычку ввил — они мне, или я им.

— Хватит вам, я ведь не такая безнадежная… — пробурчала Рада.

— Совершенно. — опроверг Петр.

— Поддерживаю. — кивнула Лена, тем самым доводя свою дочь до слез.

Может быть ее и обидели бы такие слова, однако, она знает, что мы не о ее здоровье говорим.

Ладно, может мне стоит встать на ее защиту?

— Да будет вам известно, Рада уже повзрослела! — поднял я палец. — Вон, недавно видел, как ее до дома какой-то мальчик провожал. — сдал я ее с потрохами.

При этих словах девчонка аж побледнела.

— Чт— … ? — ее лицо в этот момент еще долго будет согревать меня холодными вечерами.

А вот Лена в этот момент вся засияла. Оно и понятно, ведь единственная дочь, которая, казалось бы, не заинтересована парнями — из-за этого у родителей были даже некоторые сомнения в ориентации дочери — наконец признала кого-то.

Петр же при этом радости Лены не разделял.

— О, дорогая, кажется мне нужна твоя помощь. — улыбаясь сказала Лена.

— Ненавижу тебя… — произнесла она. — В таком случае и я расскажу, что твоя Тина… — однако прежде, чем она закончила, у нее во рту оказался пельмень, которым я заткнул ей рот.

— Дорогая Рада, у нас в семье принято, чтобы я издевался над тобой. Знаешь почему? — приподнял я бровь. — Потому что сильный не должен обижать слабого. Так что, лучше поешь пельмешек, и успокойся. — улыбнулся я. — Ну а на счет того парня — я, вообще-то, выдумал, но ты спалилась сама. Твой просчет, вот и смирись с этим.