Чтение онлайн

Судя по пристальному взгляду, память на женские бюсты у него была еще лучше.

— Клуб Найт Флайт. Мы сидели за соседними столиками. И вы «дожимали» какого-то белобрысого мужчину.

— Это был директор по продажам АвтоВАЗА, — Березовский внимательно на меня посмотрел. — У вас тоже хорошая память на лица, господин…?

— Хлыстов. Сергей Дмитриевич, — я подал Абрамычу свою «пустую» визитку.

Визитка его впечатлила до невозможности. Сейчас же какая мода? Максимально накидать себе должностей — и директор, и председатель совета директоров, и повелитель вселенной. А еще желательно быть кандидатом наук или вообще доктором. Целые слепленные на коленке Академии выдают за деньги членство. Нам в Геопроме тоже предлагали, захаживали такие персонажи. Академик тюремных наук Серега Хлыст! Хорошо звучит? Но слава богу, охрана и секретарши уже научились таких мошенников быстро определять и выпроваживать.

— И какую же организацию вы тут представляете?

— Клуб любителей больших денег, — засмеялся я. К Березовскому подскочил какой-то невзрачный человек в очках и что-то прошептал на ухо. Я услышал «приглашение на…».

— Так, так… Исток. Вот значит как! — будущий «серый кардинал» бросил на меня еще один внимательный, оценивающий взгляд. — Тот самый тарасовский Исток, который очень быстро иссяк. Любопытная, очень любопытная история. А я все думаю, куда это Артем подевался. И не звонит, и не пишет из Лондона своего. Простите, я должен уделить время другим гостям, — Березовский посмотрел на визитку, запоминая мои инициалы, — но уверен, что мы еще встретимся. Есть некоторые общие темы.

*ФСК — старое название ФСБ

— Сереж! Ну Сереж! — острый Ленкин локоток пребольно воткнулся мне в ребра.

Я перевернулся на другой бок, попытался поймать ускользающий сон. Что же там было? Белоснежный песок Мальдив, бирюзовый океан, яхта. Я в маске, ныряю в воду, плыву рядом с черепахой. Цепляюсь за ее панцирь, она тащит меня словно скутер вперед. Только вперед!

— Да проснись уже!

— А? Чего? — вскочил я, протирая глаза. — Ты чего, Лен? Ночь на дворе!

— Телефон, — спросонья сказала Ленка, засовывая голые ноги под одеяло и натягивая сбившуюся ночнушку на обнаженную грудь. — Не слышишь, что ли? Спорим, это тебя.

— Твою ж…! — бросился к надрывно трещавшему аппарату. Чуть по матери не выругался! Эх, прощайте Мальдивы из телевизионного Клуба кинопутешественников, здравствуй, реальная жизнь.

— У аппарата! — коротко ответил я.

— Сергей Дмитриевич! — услышал я голос начальника СБ. — В офис бросили гранату. Машина за вами уже выехала.

— Принято, жду внизу, — ответил я и пошел одеваться.

— Что случилось? — спросила Лена, сев в постели.

— Спи, — успокоил я девушку. — Сработала сигнализации в офисе. Ничего страшного. Я приду скоро.

— Приходи, — сказала она, тревожно на меня глядя. — Не люблю одна спать. Мне страшно.

Надо ее как-то отвлечь.

— Я что-то еще должен о тебе узнать? — куснул ее за ухо.

— Дурачок, — улыбнулась она с закрытыми глазами. — Это был комплимент в твой адрес. Совершенно незаслуженный, кстати.

Я был на месте уже через тридцать минут. Картина маслом. Кто-то бросил в окно офиса на втором этаже гранату и разнес нам один кабинет в клочья. Минус два компа, мебель, ремонт. Хотя… Ремонт тут на троечку с плюсом. А вот документы пришли в некоторый беспорядок. Слава богу, пожара не случилось.

— Кто бы это мог быть? — спросил Николай Дмитриевич, глядя на меня с самым озабоченным видом.

— Ищи, кому выгодно, — весело подмигнул я ему. — Вас же этому на юрфаке учили?

— И кому же? — поднял брови наш особист. — Шадринские?

— Они самые, — кивнул я. — И ваш сегодняшний звонок был лучшей новостью за месяц!

— Простите, — слегка ошалело посмотрел на меня эсбэшник. — У нас разнесли кабинет, технику уничтожили. Что же тут хорошего?

— Да все! — ответил я, удивляясь его непонятливости. — Как говорят в синагоге: спасибо, господи, что взял деньгами. Если бы меня расстреляли у подъезда, было бы гораздо хуже. Менты приезжали?

— Ночному сторожу хватило ума вызвонить сначала меня. Я решился дождаться вашего приезда.

— Ну раз сами не приехали, то значит, никто из соседей не озаботился. Что как бы намекает на состояние общества. Ну и мы тоже не станем тревожить доблестных стражей порядка. Я недавно с ними имел возможность пообщаться — впечатления остались самые незабываемые.

Мы прошли в кабинет, я достал из бара початую бутылку Арарата, разлил в рюмки по чуть-чуть.

— Мы ждем звонка? — испытующе посмотрел на меня Николай Дмитриевич — От «гранатометчиков»?

— Мы ждем звонка, мы ждем курьера, мы ждем даже письма вечерней лошадью, — ответил ему я. — Нас позвали на разговор и обозначили всю серьезность своих намерений. Но они готовы договариваться. Иначе прямо сейчас вы занимались бы опознанием моего хладного тела. Родных ведь у меня нет.

Постепенно офис начал наполняться жизнью, пришла уборщица, принялась собирать осколки стекла. Появились первые клерки. Ровно в десять я провел общее собрание. Успокоил коллектив в стиле «не взрыв, а хлопок, не граната, а петарда…». Вроде сработало.

Ресторан Сакура был самым первым заведением Москвы, где еще во времена СССР начали подавать японскую кухню. Это пока она еще не стала модной, оставаясь мало кому понятной экзотикой. Ее время еще не пришло. И вот ведь парадокс, японская кухня скоро зашагает по миру, став сначала популярной в Калифорнии, потом уже по всем Штатам и Европе. Здесь же, в Хамовниках, на улице Льва Толстого, стоял ресторан, посещение которого в советские времена значило для понимающих людей очень многое. Это было заведение не для всех. Тут ужинали дипломаты. Здесь тусовалась богема и те люди, которые хотели на нее походить.

Я, грешен, в прошлой жизни любил забросить в себя несколько спайси с угрем, да и к супчикам бывал неравнодушен. В те периоды, что я гулял на воле в прошлой жизни, где только не приходилось решать вопросы. В японских ресторанах тоже.

Нас встретили у входа и проводили в отдельный кабинет, быстро и нежно проведя по телу в поисках оружия. Но мы с братвой пришли пустые. Даже свой законный ствол я брать не стал. Сейчас он не поможет точно.

— Братва! Слушайте меня внимательно! По возможности помалкивайте на терке, — сказал я сквозь зубы Карасю и Штырю. Копченый остался присматривать за лобненским хозяйством, а брать Китайца на такие встречи — признак суицидального слабоумия. Очень уж он резкий.

— Совсем ничего не говорить? — уточнил Штырь.

— Лучше совсем, — ответил я. — Базар с этими товарищами ты можешь не вывезти. И да. Во-первых, на алкашку не налегайте. Во-вторых, не вставать из-за стола без моей команды. Можете в штаны ссать.

Их было трое. Крепкий, со сломанными по-борцовски ушами мужик лет сорока пяти. Еще один, щуплый, с татухами на пальцах и с пронзительно-умным взглядом, и самого обычного вида улыбчивый блондин со шрамом над губой. И не скажешь по нему, что рулит одной из самых отмороженных банд, орудующих в стране.