Чтение онлайн

– Кстати об этом… – единственный брюнет в комнате задумчиво переводил взгляд с девушки на парня. – Блэк, ты же что-то вроде антипода Уайта, верно? – почему-то спросил он.

Вопросу удивил бывшего мага, и он неуверенно кивнул.

– Ну, не совсем, но что-то вроде этого.

– То есть, у вас с Уайтом на одни и те же вещи разные взгляды, верно? – уточнил он.

– А почему ты спрашиваешь? – насторожился Блэк.

– Блэки, я знаю, что Уайт – открытый противник этого, а как ты относишься к рабству? – в руках Виктора непонятно откуда появился древний пергамент. – Скажем, магическому клеймению, при котором человек безумно влюбляется в своего хозяина, не может ему противостоять или как-нибудь навредить?

– Н-ну… – чувствуя что-то неладное, Блэк не стал так прямо отвечать. – Все зависит от обстоятельств…

– Что насчет предателей, которые подвергли жизнь «хозяина» опасности и лишили его всего? Как думаешь, она должна посвятить всю свою жизнь тому доброму человеку, которому навредила?

Лицо Блэка чуть побелело от осознания.

– Виктор, я не думаю, что это…

– Это будет наша маленькая тайна, – крайне жутко улыбнулся он. – Тебя, Блэки, меня и этой большой проказницы.

Девушка отшатнулась и попыталась сделать шаг назад, но она поскользнулась и упала.

По ее спине прошлись мурашки.

**

**

**

От Автора:

Итак, книга уходит в финальный акт. Теперь уже будем разбираться со всем тем, что я тут в этом томе намудрил)

Долг я, значится, сегодня отдал. Разница между шестым и седьмым томом – тридцать пять лайков. В общем, живем!

Ну а вы не забывайте ставить лайки и писать комментарии.

*

*

*

Всю свою жизнь я считал себя крайне черствым и злобным человеком — не такой, чтобы всех крошить направо и налево, но «насаждать добро и сеять справедливость кулаками правосудия» – это точно про меня. Так было до этого дня…

«Я стал слишком мягким, – посетовал я.»

Взгляд сам собой остановился на дрожащей девушке. Она думает, что навеки вечные угодила в рабство к моему другу. Ну и пускай думает – это будет ее наказанием за то, что так поступила, пусть и не по своей воле.

И, все-таки, не знаю, почему я решил ее оставить в покое, провернув лишь небольшую шалость. А ведь она очень даже заслужила такой участи — ладно еще Блэк, он мальчик взрослый, но вот Уайта использовать… Но, тем не менее, если ни один из парочки личностей Уильяма не злится на нее, я решил ограничиться легким запугиванием – рано или поздно она поймет, что я блефовал, но тогда они с Уайтом уже будут близки.

Оставив парочку разбираться между собой, я следовал зову моего телефона.

[Когда ты там уже закончишь? Надо действовать быстрее!]

Сообщение от Гила я проигнорировал, но вот его недовольство понять мог – я сам удивился, когда Блэк, заметив меня, начал сетовать на предательство девушки – это ведь совсем не в его стиле. Но как стало понятно – он просто хотел показать мне ее чувства.

«Где-то здесь… – повернул я за угол, невидимыми руками разрывая на части небольшую группу из доспехов. – Похоже, не только у меня есть своя армия оживших доспехов, — фыркнул я про себя, отмечая, что в прошлом я подобных стражников в Олимпе не видел. — Но слабые они какие-то… – уничтожил я еще пару десятков доспехов с сороковыми уровнями.»

Мой путь лежал куда-то вниз. Не знаю, в какое именно помещение, но там было то, что Гил мне описал – благо, глаза у меня хоть и не такие, как у моего друга, но ничуть не хуже – просто способ и цели использования другие, но вариативность у моих глаз куда выше.

Несколько телепортаций, и вот я уже в огромном помещении. Я сразу узнал это место, хотя, казалось бы, столько лет прошло, и тот храм должен был превратиться в прах.

Но вот он тут — как новенький.

Выходя из тени к огромной пентаграмме в центре большого зала с множеством каменных тронов вокруг я улыбнулся.

– Какая ирония, -- поностальгировал я. – Когда-то давным-давно ты убил меня здесь, Зевс… – посмотрел я на блондина в центре пентаграммы. – Хотя, какой ты, к черту, Зевс, ты самозванец, – с презрением выплюнул я. – Впрочем, мне плевать. Сейчас я сторонник единобожия, поэтому будь ты хоть тем самым Зевсом из мифологии – мне все равно, – фыркнул я. – Кстати, ты знаешь, гордыня – это крайне ужасный грех, который проявил сам Дьявол… – мои глаза засияли красным. – Уверен, что ты не попутал со своей ролью?

– Виктор Громов… – нахмурился он. Как только он меня заметил, то удивился, но моя тирада дала ему немного времени успокоиться. – Нет, Винтер Грейс… – его выражение лица стало чуть снисходительным. – Действительно, когда ты сказал мне, я вспомнил, как убивал тебя, – ухмыльнулся он. – И рад буду повторить!

Взмах руки, и огромный поток красных молний срывается из его руки, покрывая все вокруг невероятным светом, способным ослепить любого нормального человека.

Как интересно – он тоже владеет красной молнией?

Впрочем, это не важно.

«Обледенение»

И вся эта цепь электричества превратилась в лед. Мне даже не нужно было шевелиться, чтобы использовать свои навыки.

– Ты стал глупее, лжебог? – задумчиво спросил я. – В прошлом ты так меня боялся, что не высовывался из своего Олимпа, а сейчас что, набрался смелости и напал на меня первым?

Мой взгляд сам собой остановился на его никнейме. Вроде все верно – никаких изменений нет, и его уровень все тот же – четыреста девяноста девятый. Так чего он вдруг осмелел?

Интуиция говорила, что это неспроста и надо заканчивать побыстрее, но… я и так не собирался тут задерживаться.

Телепортация позволяет мне за секунду сократить расстояние с ним, но он успевает отреагировать на мой удар и прикрыться мечом из электричества. Правда, сил у меня было гораздо больше, из-за чего удар вышел достаточно мощным, чтобы проломить его защиту и с невероятной силой впечатать прямо в центр пентаграммы, по которой разошлась рябь трещин. Но моя атака нанесла лишь немного урона, и по земле прошелся поток черного пламени, заставивший меня подпрыгнуть. А в воздухе на меня полетел сжатый до размеров небольшого домика, но перепалённый энергией на разрушение целого города шар из черного пламени.

Взмах руки, и луч молнии пронизывает огненную атаку противника, развеивая ее.

Зависнув в воздухе, я с насмешкой посмотрел на блондина.

– Что же вы, фраер, косите под Зевса, но при этом используете атаки огненной стихии? – хмыкнул я. – Причем они у вас получаются весьма сильными…

Ответ на свой вопрос я знал. У каждого мага своя предрасположенность к стихиям и способностям. Этот парень, притворяющийся Зевсом, не исключение, и его основная стихия – это отнюдь не молния. Но не пытаться же ему, тому, кто обладает большей силой, чем все другие Олимпийцы вместе взятые, косить под слабенького Прометея? Вот он и стал «главным», пусть и не подходил под эту роль. В целом, помимо Гефеста, Афродиты, Фортуны и еще парочки личностей, никто не подходил под свой Олимпийский образ – потому что остальные выбирались по принципу – «сильный маг нам подходит».