Чтение онлайн

Спустившись кое-как на пару этажей ниже я ввалился в одну из квартир. Она, наверное, ничем не отличалась от других и, честно говоря, мне было без разницы в каком она состоянии, я просто валился с ног и катастрофически нуждался в отдыхе. Поэтому войдя внутрь сразу нашел старый, полуразвалившийся диван и прилёг на него, ощущая, как ломит от боли все тело. Особенно меня беспокоила распухшая, переломанная рука, которой уже и в свободной теплой одежде было тесновато. Я прикрыл глаза, осознавая, что мое отключение может в этот раз последним в жизни, ведь отследить надвигающуюся угрозу я уже не смогу. И тут, словно услышав мои мысли, у входной двери послушались осторожные шаги и чьё-то частое дыхание…

Я дернулся изо всех сил в попытке вскинуть оружие и прицелиться в сторону шума, но тело резко отозвалось просто нечеловеческой болью, руку вывернуло в неестественное положение и единственное средство самообороны с лязгом рухнуло на пол сделав столько шума, что в тишине он был похож на взрыв хлопушки над ухом. Звон внутри черепной коробки отдавал сильной пульсирующей болью в висках, а следом погас и без того через раз работающий прибор ночного видения. Я с ужасом вглядывался в темноту ожидая своей кончины, но звук шагов и легкий скрежет когтей по деревянному полу затих в нескольких шагах от меня, я зажмурился. В воздухе зависла тяжёлая тишина, сквозь которую то и дело проскакивало дыхание неизвестного существа, которое медленно и осторожно приближалось ко мне. Все тело сжалось…

— Чего ты ждёшь?! — крикнул я в темноту не в силах сдерживать напрядение. — Давай же!

Ответа не последовало. Лишь тяжёлый глубокий вдох, будто уставшего путника пронзил пространство и легонько окутал кожу на моей шее. По тело прокатилась мелкая дрожь, но ничего больше не происходило. Я открыл глаза и мне навстречу тут же бросилась светло-зелёная мигающая картинка через умный прибор встроенный в шлем.

Передо мной сидел тот самый волчонок и завалив голову на бок непонимающе смотрел на меня. Тут уже раздался и мой облегченный выдох.

— Ну ты напугал меня, зверюга, — конечно, назвать его зверюгой можно было с большой натяжкой, ведь размером он был немногим больше обыкновенной дворняги, но вспомнив его сородичей я прекрасно понимал во что он превратится через год. И тогда мое грозное название ему будет как раз кстати. — Решил составить мне компанию или полакомиться, когда я сдохну?

Ответа, естественно, не последовало и вместо него волчонок спокойно встал, развернулся и, пройдя пару метров, улёгся на пол в дверном проёме, скрутившись в клубок. От пережитого стресса и неожиданного мгновенного облегчения я ощутил, как ватное тело стало абсолютно чужим, голова закружилась и последним кадром в голове всплыла очаровательная улыбка Алисы.

Сон всегда приносит ощущение облегчения. Тело расслабляется, избавляется от лишних мыслей и даёт нервной системе отдохнуть от мирских проблем и суеты. Там возможно всё: любая прихоть, любое желание, а иногда, словно по мановению руки создателя, которым являешься ты сам можно менять вокруг себя целый мир, избегая условностей и запретов, но это лишь в том случае, когда твой сон хороший. Тогда, открыв глаза, ты с довольной рожей, отдохнувший и бодрый собираешь осколки того прекрасного мира, из которого так не хотелось возвращаться. Мне же снился истинный ад. Кровь, покалеченные тела друзей и знакомых, и постоянное чувство тревоги и безысходности. Я просто шел и пытался понять, что здесь произошло и бесполезно надеялся найти хоть кого-то, кто смог выжить, но я был один, совсем… И не было ничего, за что мог зацепиться ищущий спасения взор, только боль, отчаяние и ужас окутывали меня, распуская мою душу на мелкие ленточки.

Я шел вперёд аккуратно, стараясь не навредить и не потревожить сон безвременно ушедших людей, шел до тех пор, пока не оказался у края обрыва, такого темного и бездонного, как глаза самой смерти. Я ощутил радостное облегчение… По лицу хлестануло обжигающе холодным ветром, который дул на меня из самой пропасти, словно стараясь не пустить внутрь. Я сделал шаг и в свободном падении стал погружаться в бесконечную тьму. Она так приятно обволакивала мое тело. А потом я услышал чей-то голос… «Проснись, ещё не время, Максим» — вторил он, и мне почему-то очень хотелось ему верить.

Открыв глаза я даже не сразу понял где нахожусь. Голова болела, а в глаза из окна бил яркий свет. Он был настолько ярким, что доставлял боль привыкшему к серости взору. Я кое-как приподнялся и огляделся по сторонам. Вокруг была все та же серая квартира, а у порога по-прежнему лежал небольшой серый волчонок. Очень хотелось есть и пить, но я прекрасно понимал, что у меня ничего нет и от этого стало ещё отвратительнее, но приняв сидячее положение я неожиданно для себя услышал в кармане приятный хруст. Засунув руку внутрь я нащупал там предмет напоминающий зажигалку и продолговатый, твердый, шелестящий обёрткой цилиндр и достал его. Это был энергетический батончик. Улыбнувшись я с нетерпением вцепился в обёртку зубами. Издав громкий звук она лопнула показав манящее содержимое. Я откусил кусок и ненадолго закрыл глаза, расплывшись в довольной улыбке, но тут же смутился увидев заинтересованную мордаху моего лохматого соседа. Он смотрел на меня так, словно я был ему чем-то обязан и постоянно облизывался.

— Ты же все равно не будешь это есть, — ухмыльнулся я уставившись на него. — Только обслюнявишь все, а я меня без еды оставишь.

Волчонок подошёл ближе и, вытянув морду, начал усиленно нюхать воздух рядом со мной, а потом уставился на мою еду.

— Ты то ли умный, то ли наглый, — проворчал я и протянул ему батончик в надежде, что он от него откажется. Но животное, аппетитно клацнув в миллиметре от моих пальцев, мгновенно расправилось с моей едой и уставилось на меня с просьбой о добавке.

— Ты серьезно?! У меня больше нету! Ты съел всю мою еду, а я теперь голоден! Доволен?!

Естественно, волк ничего не ответил, но зато спокойно развернулся и отправился вон из квартиры.

— Скотина бессовестная! — нервно буркнул я себе под нос и схватившись за лежавший на полу «костыль» потихоньку поднялся.

Пройдя около метра я зацепился больной рукой за какой-то шкаф и матерясь во все горло пнул его ногой. Он оказался настолько старым и ветхим, что просто с грохотом развалился на части. Посмотрев торжествующе на обломки я улыбнулся и заметил на полу небольшую пластиковую шкатулку, в которой что-то приятно позвякивало металлом. Внутри оказалась достаточно весомая цепочка темно-желтого цвета с интересным плетением. Вряд ли это золото, но выглядело очень похоже. Но самым интересным был небольшой кулон в виде сердца из красного прозрачного камня. Я тут же вспомнил свой последний рисунок и образ Алисы с подобным кулоном, а что, вполне похоже. Не знаю как здесь относятся к подобным украшениям, особенно чужим, но что-то мне подсказывало, что моя воительница будет в восторге.

Сунув его в карман я отправился вниз по лестнице. В этот раз считать ступеньки не пришлось. Во-первых, я уже знал сколько их, а во-вторых, спускаться вниз было куда проще, но все же пару интересных слов я-таки вспомнил и от этого сразу как-то полегчало.

Выйдя из подъезда, сразу ощутил приятное дуновение прохладного ветра. Он был не такой как обычно: мерзкий, принизывающий, с сильными, редкими порывами, а спокойный, тихий, похожий на весенний, когда вся природа просыпается ото сна и спешит зеленью своих листьев захватить все, что только доступно. Наверное, за все мое время пребывания здесь это был единственный погожий день, который даже своим наличием поднимал настроение и навевал призрачное ощущение спокойствия и комфорта.

Я направился по ранее намеченному маршруту. Конечно, через пару часов все равно придется забраться повыше и осмотреться, но пока можно просто идти вдоль домов и равно отдалённых друг от друга руин, что когда-то являлись оживленными улицами. Интересно, каким был этот город раньше? Тут ведь много того, что говорит о его прошлом. Многочисленные сухие деревья, детские площадки, огромное количество проржавевшей техники, особенно во дворах. Наверное, он был куда живее, чем мое захолустье и в нем, как везде текла своя жизнь, со своим ритмом и вечно спешащими куда-то жителями, со своими проблемами, заботами и маленькими радостями жизни.