Чтение онлайн

«Забавно, что внутри самой меня что-то сильно этому противится. Будто сердце оказывается верить, что Гор собирается подложить ему большую свинью!»

– Не организм, а революция, - сквозь зубы процедила я, плюхаясь задницей на кресло дедушки Соула.

– Что?

– Мысли вслух, - отмахнувшись от нервничающей Камиллы, сцепила пальцы в замок и положила на них подбородок.
– Рассказывай.

Последняя из рода пожевала губу, растеряно обводя кабинет ректора, о принадлежности которого, собственно, даже представить себе не могла.

– Не знаю, с чего начать.

– С самого начала.
– Со знанием дела кивнула я.
– Кто такой «Говард», как ты оказалась в мужской раздевалке... и так далее.

– Хорошо, - Ками дёргано улыбнулась, сложила руки на коленях и принялась докладывать, как школьница-зубрилка.
– Говард - младший сын герцога Пырея. Жуткий бабник, гад и вообще.

– Гад. я поняла.

– Вот, - поджала девушка губы, прищуриваясь.
– А мой дядя этого вообще не понимает! Его устраивает только то, что этому. дебилу не нужно моё приданное! Ему и его семейке достаточно титула, который получит пятый по счёту засранец! И связи моего покойного отца. хотя со связями может быть не всё так однозначно, потому что.

– Достаточно. С этим разобрались, - не стала я углубляться в личную трагедию молодой аристократки.
– Ты - очень домовитая, поэтому против оставлять приданное своему опекуну. Я верно поняла?

– Я.
– Камилла вспыхнула.
– НЕТ! Я вообще против выходить замуж за этого раздолбая! Почти двадцать пять лет от роду, а оно прыгает из койки в койку! Да ещё потом ко мне при. пристаёт!

Удержавшись от смешка, закрыла нижнюю часть лица замком из пальцев.

– Ясно. А приданное зачем приплела? Впрочем, не важно. Почему ты оказалась в мужской раздевалке?

– Я хочу, чтобы Говард от меня отказался. Сам! Поэтому я всячески ему врежу. В его комнату проникнуть не получается в связи с защитой общежития, как ты понимаешь, вот я и решила начать с раздевалок. Личные вещи пятикурсников-боевиков хранятся в самых дальних ячейках. Я пролезла туда пораньше, чтобы никто даже не подумал на меня. Вчера я демонстративно легла раньше всех, а утром надела плащ с отводом для глаз. только вот то, что я там подслушала!

Личная вендетта Вольтер захватила не на шутку.

– Там были трое: парни и девушка. Два брюнета и блондинка. Все с пятого курса. И они пришли туда вовсе не переодеваться! Накинули полог тишины, но это не помогло им остаться не подслушанными. Я была внутри контура! Находилась так близко, что заклинание приняло меня за свою, а сама я боялась дышать! Так вот! Они говорили о тебе. Планировали похищение. Собираются украсть ниду и сторговать её, причём не для себя лично. Что-то связано с аукционом для Хранителей и желанием для одного из герцогов Сартоны.

Если первое чётко лепилось пазлом к картинке с пиратским участием, то вторая часть с неизвестным герцогом поставила меня в тупик.

– Эээ... Что, прости? Аукцион? Какой ещё герцог?

– Этого они не сказали, - сдулась Камилла, мысленно перебирая варианты и щурясь.
– У меня даже приблизительного варианта нет. Все герцоги были бы не прочь урвать что-то от Хранителей. Хотя бы тот же отец Говарда. А твоё наличие знатно повышает ставки этого «что-то».

«Таааак!
– Поднявшись с кресла, прошлась по небольшому кабинету.
– Значит, мои пираты тут не при чём... наверное. Да нет! Точно не при чём. Мара хоть и стерва, а своё бывшее тело не подвергла бы такому унизительному процессу, как аукцион. Д’Анса нужно только отмщение собственному отцу, который не по праву занял место её матери и стал герцогом Д... эээ!»

Резко повернувшись, уставилась на Вольтер.

Девушка даже смутилась от моего пристального взгляда. Что-то пробормотала и проблеяла.

– Я сказала всё, что слышала, так что будь осторожна. Они следят за тобой. Советую менять маршруты, как можно чаще и не ходить одной.

– Спасибо, Ками. Я тебе должна.

– Глупости, - расслабилась графинька, пока ещё не вступившая в права наследования.
– Ты одна, кто нормально общается со мной. Нет не предвзятости или снобизма, которыми просто пышут детишки аристократов, или необоснованного страха перед проклятием моего рода, чем грешны городские и сельские ребята.

«Ооочень интересно!
– Протянула я, мысленно накрыв ладонью лицо.
– Мне только подружки с проклятием для полного счастья не хватает. Но не буду снобом, девчонка сильно мне помогла. Чего-чего, а участия в аукционе я бы поостереглась».

– Ты очень смелая, отзывчивая и добрая, - решила завуалировать под мотив своё банальное незнание.
– Разве может такой человек вызывать страх? Не знаю, как дальше будут развиваться наши с тобой отношения, - хмыкнув, попросила девушку на выход, указав рукой в сторону просвета, - но я была бы только рада такому другу, как ты.

– Ты мне тоже нравишься, - по-простому, открыто улыбнулась Камилла и неожиданно обняла меня.

– Ох!
– Это было приятно. Необычно, будто меня никто до этого никогда не обнимал, но жутко приятно.

Сердце загрохотало в груди, а руки повисли плетью, не отвечая. Не то, чтобы я не хотела обнять в ответ. Элементарно не получалось. Я будто онемела.

– Ой! Прости! Я совсем забыла!
– Брюнетка резво отскочила и махнула рукой, снимая мою заторможенность.
– Это всё проклятие. Всегда так. Кто ко мне не прикоснётся, словно анестезию получает. Сейчас пройдёт.

– Хорошее проклятие, - еле двигая языком, оценила я.
– Больше на родовую защиту похоже.

– Так и есть, - помрачнела Вольтер, глубоко вздохнув.
– Только окружающие возвели её в ранг опасных. Общество раздражает неприкосновенность Вольтер. Так сильно, что мою семью расстреляли из арбалетов на одной из прогулок.
– Глаза Камиллы подёрнулись пеленой слёз, и я, не взирая на очередное онемение, сделала к девушке шаг и крепко обняла её.

В груди ёкнуло, но проклятие в этот раз решило молчать. Я довольно похлопала девушку по спине.

– Рей!
– Взвизгнула Вольтер, отскакивая.
– Ты двигаешься! Значит, я по-настоящему тебе нравлюсь!!! Ты... ты - моя подруга!!!

Забавно, но такое простое и глупо наивное обретение затронула какие-то особенные струны в моей душе. Те, которые будто бы и не надеялись уже зазвучать, потеряв свой особенный, когда-то такой важный для меня мотив значимости.

«У меня уже были друзья.
– с сожалением поняла я, обнимая в ответ одногруппницу, чуть ли не прыгающую вокруг меня от радости.
– И я про них забыла. Пожертвовала воспоминаниями нашей дружбы, чтобы выгадать свою свободу. Грош цена мне! И не важно, что я не знала о последствиях, когда выжигала лица ребят из глубин своей души».