Чтение онлайн

Ну, счастье-то это довольно условное. Да, можно достичь очень многого, но… не даром.

Придётся по полной за это расплачиваться. Кровью, потом и слезами. Ничто даром не даётся и за всё приходится платить.

— Уверен, — я попробовал придать ей некоторую уверенность, — но сейчас и Ануэн тебя посмотрит, для страховки.

— Если не подтвердится, то, пожалуйста, — она умоляюще посмотрела мне в глаза, одновременно, как бы невзначай, прижимаясь ко мне упругой грудью, — не отправляйте меня на кухню, — глаза её повлажнели от наворачивающихся слёз, а грудь ещё плотнее вжалась в моё плечо, я согласна на всё, стирать, убирать, — запнулась, но потом продолжила, — согревать постель, только, пожалуйста, только не на кухню…

— Да, почти все женщины, прирождённые актрисы, — подумал я, — пустить слезу, прижаться упругой сисечкой, и всё, мужик поплыл, взгляд у негостановится телячьим, и, что хочешь с ним, то и делай.

Причём, я больше, чем уверен, Нуота сейчас устроила это совершенно неосознанно.Такой шаблон поведения у женщин в подкорке зашит.

— Всё верно, бро, эта маленькая молодая мама очень боится попасть обратно, она уже поверила в сказку, и теперь будет землю грызть, что бы всё сбылось, хе-хе — проскрипел удовлетворённым голосом Эшу Опин, — так что, это ты можешь брать её тёпленькой и делать с ней всё, что угодно.

— Ага, — подумал я, — выигрывает тот, кто дольше сохраняет голову холодной.

— Да, бро, это очевидно.

Закончив мысленный диалог со своим ориша, я вернулся к реальности. А реальность была такова, что эта несчастная прижалась ко мне не только грудью, но и горячим бедром.

И даже успела уткнуться в меня мордахой и начать потихоньку увлажнять слезами мой камзол. Милота…

Так бы и сидел бы, наслаждаясь свежим запахом и мягким теплом юного девичьего тела.

Особую пикантность этому придавало то, что стоило бы мне только захотеть… Но ладно, плотские радости от меня никуда не убегут, а эту девчулю надо вести к Ануэн. Пусть она её смотрит и принимает под своё крыло.

— Всё, хорош сырость разводить, — приобняв Нуоту за тонкую талию, я поднял её на ноги, ободряюще шлёпнул по вздёрнутой задюшке, чем вызвал немедленное появление милого румянца на её нежных щёчках, — пойдём наверх, буду тебя Ануэн передавать, — и отправился к лестнице, а девушка хвостиком пристроилась за мной.

Входя в наши с Ануэн апартаменты, я нашёл магессу всё так же увлечённо ковыряющейся в тех несметных богатствах, что лежали в принесённых мною мешках.

Котики бродили рядом, тёрлись и об Ануэн, и об Эгису, которая сидела рядом и с любопытством наблюдала за тем, как моя подруга изучает добычу. Все чем-то заняты. Тишина и покой. Идиллия.

— Милая, — Ануэн тут же одарила меня заинтересованным взглядом, затем её взор трансформировался в вопросительный, когда она стала оглядывать Нуоту, смиренно застывшую позади меня. — посмотри, кого я привёл.

— Смотрю, — сказала она, — девчонку вижу, и?

— Ты магическим зрением посмотри, — нужно всё-таки переводить разговор в деловое русло, а то сейчас опять начнётся обсуждение моей неискоренимой склонности к кобелизму, — тогда сразу и поймешь, и зачем, и почему.

— Ага, — Ануэн прикрыла глаза, лицо её разгладилось, а потом медленно стало приобретать выражение глубокого удивления. Затем она открыла глаза,спросила меня, но уже не агрессивно-саркастически, а вполне себе нормально:

— И где ты это чудо нашёл?

— Не поверишь, — я улыбнулся, — на кухне.

— Ого, занятно, гляди-ка, — Ануэн опять посмотрела на Нуоту, продолжавшую прятаться за моей спиной, но уже совсем по другому — ну, раз привел, заводи в комнату, знакомь…

Настало время обратиться к духам. И, так уж получилось, что для участия в обряде собралась довольно большая компания, судите сами.

Во-первых, это, конечно моя мать, Гленис Киу, баронесса фан Стоуб. Ей предстояло избавиться от энергетического паразита.

В комплекте с ней шёл Ланцо, который хотел посмотреть на процесс, да и вообще, он проявлял интерес ко всему, что, так или иначе, касалось её.

Далее, привлечённые в качестве ассистенток обе горничные наших благородных дам.

Будут барабанить. Ануэн говорила, что попробовали и выходит, вроде как, не плохо, хотя ориша Ануэн отозвался о качестве музыкально сопровождения весьма и весьма сдержанно.

Ну да ладно, другого-то всё равно нет. К тому же Эшу Опин туманно намекнул мне, что можно будет привлечь пару сущностей, чтобы те помогали горничным, так сказать, изнутри. Это он взял на себя.

Сама Эгиса, которая проявила большой интерес к планируемому избавлению Гленис Киу от смертельного недуга. Её так же очень заинтересовала сама возможность общения с духами и взаимодействие с ними.

Но от посвящения пока осторожно отказалась, мотивируя это тем, что необходимо по этому поводу проконсультироваться с отцом, поскольку этот шаг может иметь далеко идущие последствия.

Тут я её понимаю, хотя в наших интересах было бы, конечно, если бы она посвящение приняла.

Но давить и торопить в подобных вопросах категорически не рекомендуется. Всё должно быть, хе-хе, добровольно.

Ну, и почти в последний момент у нас появился ещё один участник, вернее, участница — это Нуота. Которую мы убедили помимо принесения клятвы пройти ещё и посвящение, чтобы два раза, как говорится, не вставать.

Само собой, я тоже участвую, на этот раз в качестве бохора, ассистирующего мамбо Ануэн.

И да, Ануэн сказала, что и юные леопарды тоже будут участвовать, и, что характерно, ни её ориша, ни Эшу Опин никоим образом не возражали.

После заката мы собрались в комнате, переоборудованной под святилище. Горничные пришли, нагруженные корзинками с фруктами, сладостями, ромом и прочими подношениями для духов. У меня в руках была клетка с чёрным петухом.

Все окна в комнате были закрыты ставнями, так что в помещении было практически темно.

Но, вот затеплились огоньки толстых чёрных свечей, в изобилии расставленных по периметру святилища и на маленьком алтаре. В глазах присутствующих заметались отблески колдовского пламени, пляшущего на свечных фитилях.

На маленькую медную жаровню, стоявшую около алтаря, Ануэн кинула первые щепотки травяной ароматической смеси.

В воздухе поплыл пряный горьковатый запах, от которого начала немного кружиться голова и где-то на границе восприятия я вдруг с удивлением различил крики тропических птиц, словно джунгли дикого Юга подступили прямо к стенам нашего святилища.

Горничные, поставив принесённые корзинки рядом с алтарём, взяли барабаны-джембе и заняли места на невысоком подиуме, где оставалось место для ещё одного барабанщика.

Но, придется обойтись пока двумя. Девушки-горничные, кстати, для участия в ритуале облачились в чёрные трико, выгодно подчёркивавшие все достоинства их молодых тел.

— Так, пора позвать моих помощниц, хе-хе, — в моём мозгу раздалась скрипучая мысль Эшу Опина.

— Каких помощниц? — поинтересовался я.

— Смотри на музыкантов, — транслировал свою мысль ориша.