Чтение онлайн

– Подожди, Егор. У тебя тут что, – вождь показал рукой на карту и мою папку, – план операции?

– Так точно, товарищ Сталин.

Вождь помолчал несколько секунд и сказал:

– Нет. Не сейчас. У нас в данный момент есть более важные вопросы.

Можно ли поступить с англичанами подло? Нет, не с народом, а с правительством. Взять и с помощью обмана круто подставить?

Великобритания. Империя, над которой никогда не заходит солнце. Держава, которая всегда тем или иным путем пакостила России. Причем независимо от строя. В том мире ведь именно Англия приложила руку к нападению Гитлера на Советский Союз, а в этом сама пойдет на нас вместе с фашистами. Решено, будем работать на опережение. Итак, у Великобритании значительная часть внешних доходов идет из Индии. Причем многие грамотные индусы прекрасно понимают, что Туманный Альбион просто-напросто грабит их родину, не давая самостоятельно развиваться этой богатой ресурсами стране. Вообще, в Индии ситуация какая-то странная. Есть у них там некий Мохандас Карамчанд Ганди. То ли учитель, то ли святой при жизни. Индусы его так и называют – «махатма». Уникум. Возможно, один из немногих приличных людей в сегодняшней политической элите планеты. Понимает, что при современном устройстве мира, то бишь колониализме, Индия вырваться из-под британского ярма не может. Поэтому встал на позицию непротивления злу насилием. Непорядок. Ведь эта война должна снести колониализм, как гнилую плотину весной в половодье. Ха! Это ведь только я в этом мире знаю, что Вторая мировая война уже началась! Впрочем, многие уже подозревают. А Махатма Ганди – нет. Как бы ему намекнуть, что пора бы уже начинать посылать англичан куда-нибудь далеко и надолго? Устроить неудачное покушение якобы англичанами? Хорошая встряска просветляет мозги даже святым. Так ведь нет у меня приличной агентуры в Индии. А где есть? Немного в Британии, чуть-чуть в Германии и очень прилично в Штатах. Стоп! В разведшколе что нам преподаватели постоянно внушали? Хорошая операция должна решать сразу несколько задач!

Итак, есть Индия, в которой необходимо развязать борьбу против английских колонизаторов, Великобритания, фашистская Германия и Штаты. Англичане с немцами идут на нас войной. Значит, надо несколько подпортить отношения между ними. Штаты? А им все хорошо, что в Европе плохо! Тем более, что именно сейчас они яростно грызутся за ближневосточную нефть с британцами. Сепаратный сговор Чемберлена с Гитлером напугал Штаты до колик. Они очень боятся потерять свои нефтяные промыслы. Вывод из всей этой мешанины размышлений: нужен шпионский скандал между Абвером и МИ-6. Скандал с планами покушения на Ганди, который с большим удовольствием раздуют американские СМИ. Из-за чего? А пусть-ка немецкий шпион выкрадет план покушения у МИ-6. Не пойдет. Такие вещи профессионалы на бумаге не расписывают, а если все же написали, то тут же сожгли. Подслушает разговор о покушении? В МИ-6? Нереально. Стоп. А кто там у них в Великобритании может принять такое решение? Соответственно лично премьер Чемберлен. В разговоре с министром иностранных дел Кадоганом. Так-так… Логика вроде клеится. Может кто-то в Форин-офис работать на Абвер? Легко! Немецких агентов в Лондоне мы найдем? В архивах ФСБ того мира много чего есть. Значит, подкидываем информацию о конкретном шпионе в МИ-6 с одновременным оповещением самого шпиона. Он делает ноги, В этот момент мои ребята под видом агентов «Интеллидженс сервис» его красивенько убирают на глазах американского журналиста. Тот, соответственно, не сможет удержаться, чтобы не свистнуть своевременно подкинутый пакет с пленкой и фотками. Все остальное – дело техники. Максимум через неделю каждый индус будет знать, что Чемберлен отдал приказ убить их любимого Махатму Ганди, и в Индии начнется восстание. Вроде все логично получается и реально выполнимо. Значит, надо немедленно заказать Юрке Викентьеву фонограмму и фотографии. Здесь ни один самый крутой эксперт подделку не обнаружит. Нет в этом мире еще ни компьютеров, ни «Фотошопа». Еще раз все просчитаем, и завтра можно будет идти к Сталину за санкцией. Такие операции без разрешения Самого проводить смерти подобно. Заодно залегендируем, с чего вдруг на один из приемных аппаратов УСИ придет нужная мне информация, включая фото и звукоматериалы. Сталин же знает, что за его кабинетом ведется наблюдение из того мира. Главное, чтобы Юрка подсуетился. У них-то мои сутки – всего шесть часов с мелочью. Ничего, справится, не впервой.

– Дядь Егор, а поцелуй меня.

Господи, как же я этого хочу!

– Не-а.

– Ну поцелуй!

Я сижу на диване и балдею. Светланка сидит рядом, прижавшись ко мне, канючит и перебирает награды на моей груди.

– Ну, почему? Я же тебя целовала, когда тебе «Героя» присвоили.

Да. Тогда ее поцелуй в щеку был для меня ценнее, чем Золотая Звезда. Виссарионыч после того совещания расщедрился и все-таки дал мне за похищение немецкого барона высокое звание. А после Индийской операции даже второй орден Ленина вручил. Теперь хоть среди других генералов не стыдно появляться. А то одинокая «Красная Звезда» и «Ворошиловский стрелок». Последний, правда, единственной на всю страну высшей – третьей степени, изготовленный персонально для меня.

Светка забирается на диван с коленками, прижимается к моему плечу грудками и ласково лохматит мою шевелюру рукой. Я, кажется, сейчас взорвусь от счастья.

– Ну, почему, дядь Егор?

– Я не целуюсь с маленькими девочками.

– Я уже не маленькая.

Голосок жалобный-жалобный и одновременно возмущенный.

– Для меня – маленькая, – продолжаю провоцировать свою любимую.

– А на дне рожденья говорил, что большая! Теперь уже обида в глазах. Какая же она у меня красивая!

– На дне рождения была большая, а теперь опять маленькая.

Я сижу и продолжаю балдеть.

– Ну, почему, объясни.

Все, пора сдаваться. Сейчас слезы потекут. А девичьи слезы моей любимой уже я не перенесу.

– Ты, Светланка, тогда назвала меня своим и по имени, без всякого дядьки. А когда ты меня так называешь, дядей, я чувствую себя старым-старым, а тебя маленькой-маленькой. Мне тогда хочется завернуть тебя в пеленку и баюкать, как грудного ребенка.

– Ура! – кричит довольная Светка. – Егорушка, поцелуй меня!

Мягкие девичьи губы прижимаются к моим. Я, кажется, сейчас взлечу к потолку со своей любимой в руках. Девушка по-хозяйски устраивается у меня на коленях, и мы опять целуемся.

– Егорка, я тебя никогда никому не отдам! Ты мой! – заявляет свои права Светланка, гладя меня по лицу ладошкой, а я пытаюсь поймать губами ее пальчики.

– И не надо, не отдавай. – Я беру ее голову в свои ладони и опять целую. – Но у меня все-таки работа есть, – короткий взгляд на часы, и я опять смотрю в карие глаза. – Мне, Светик, через двадцать минут уже на аэродром ехать надо.

– Не называй меня так, мне не нравится. А куда ты опять летишь? Там опасно? – На лице любимой появляется беспокойство.

– Не буду. В Крым. В Севастополь. Совершенно безопасно, – односложно отвечаю я по порядку.

Мы опять целуемся. Я сейчас – как мороженое на солнце. Таю.

– А зачем ты туда летишь?

– Купаться и нырять в Черном море.

– Вода же еще холодная! – удивляется девушка.

– Я буду одет в специальный гидрокостюм и не замерзну.

Ох, какие у Светланки сладкие губы!

– А обратно когда прилетишь?

– Через два-три дня.

– Можно я опять после школы забегу?

– Конечно. Если я буду дома. Ты же знаешь, у меня очень много работы.

Я опять беру Светланкино лицо в свои ладони и по очереди целую карие глаза. Девушка довольно жмурится и обнимает меня еще крепче.

– Это из-за войны с фашистами, которая будет летом?

– Да. А ты откуда знаешь?

– Папа Ваське сказал, когда он на двадцать третье февраля приезжал. А я слышала. Папа предупреждал Василия, чтобы он хорошо учился, чтобы отцу потом за него стыдно не было, когда Васька плохо воевать будет. Нашу фамилию, он сказал, позорить нельзя.

– Папа твой все правильно говорит. Вот только…Он предупредил Василия, что о будущей войне никому говорить нельзя?

– Конечно. Я только тебе об этом сказала. А больше никому-никому! Но тебе же можно? Папа говорил, что ты сам все вражеские тайны знаешь.

Я прижимаюсь губами к маленькому розовенькому ушку, целую и говорю:

– Мне можно.

Легонько подуть в ушко. Светка хохочет.

– Егорка, щекотно же.

Я аккуратно снимаю девушку со своих колен и ставлю на пол.

– Все, Светланка, неудобно будет заставлять адмирала ждать.

Светка тянется и еще раз целует меня в губы. Я отвечаю, понимая, что еще несколько минут, и опоздаю. Поворачиваю любимую кругом и хлопком по упругой попке в джинсах цвета хаки отправляю в прихожую, где ее дожидается персональный охранник. Джинсы у нас в стране прижились мгновенно после тех нескольких контрабандных журналов мод. Только вот называются они несколько непривычно – «штаники» или «штанцы». Заглядываю в соседнюю комнату, натягиваю портупею с привычной «Гюрзой» в кобуре, хватаю заранее подготовленный баул и тоже выскакиваю в прихожую. Светланка, уже одетая в серую заячью шубку, теплые сапожки и белый оренбургский платок, машет мне рукой.

– До свидания, дядь Егор.

Вот ведь маленький бесенок! Понимает, что при посторонних целоваться нельзя и таким способом сообщает мне об этом и заодно подкалывает.

– До свидания, Светлана.

Я уже надел сапоги, папаху, накинув полушубок на плечи, подхватываю свой баул и, махнув моей Светке рукой, бегу через две ступеньки вниз по лестнице. Несолидно генералу через ступеньки прыгать? Ерунда! Вот принимать неправильные решения – это точно несолидно. А все остальное можно. «Паккард» с Колей Кузнецовым только что подъехал. Отдаю баул адмиральскому адъютанту и сажусь к Николаю на заднее сиденье. Здороваюсь с адмиралом, и машина трогается. Только и успеваю, что повернуть голову и заметить фигурку любимой.