Чтение онлайн

— Наверное для кипячения масла, — предположил я.

Поднявшись на стену я заметил, что наёмники тоже просто так не сидели, а смонтировали на боевых площадках четыре внушительных онагра.

Тут же громоздились внушительные кучки примерно одинаковых каменных ядер.

— А это наша артиллерия, — хмыкнув, подумал я. И внезапно возникла мысль, — а что если…

И, разыскав глазами Ланцо, который, как я и предполагал, забрался на стену раньше всех нас, задал вопрос:

— Я всё забываю спросить, а как там с переработкой минерального сырья, что я поручал оперативно сделать?

— Так всё давно перетёрто и смешано с соблюдением всех ваших инструкций. И полученный порошок расфасован по бочонкам, — тут же отрапортовал Ланцо, — бочонки спрятаны в подземных хранилищах, вынесенных за пределы городской стены.

— Замечательно, — это известие меня здорово обрадовало, — прикажи-ка притащить сюда бочоночек с этим порошком, но очень, подчёркиваю, очень осторожно. И на расстоянии десятка метров от бочонков с этим порошком не должно быть огня. Ни в коем случае.

— Ещё что-нибудь? — спросил Ланцо, уловив в моей фразе некую интонационную незавершённость.

— Да, — согласился я, слегка поразмыслив, — притащите килограмм двадцать небольших гвоздей, или любых металлических кусочков и несколько круглых десятилитровых медных кувшинов.

— Сейчас, приволокут, — ответил Ланцо и отвлёкся на постановку задачи одному из своих личных курьеров.

Да, у нас были и артефакты связи, но они были распределены, преимущественно, среди командиров групп и расчётов метательных машин. Ну и среди членов нашей команды, разумеется.

Когда всё, что я просил, было доставлено, я организовал для Ланцо мастер-класс по изготовлению пороховых осколочных снарядов из того, что боги послали.

Пришлось рассказать ему, чего я ожидаю от этих изделий.

Мой рассказ заметно воодушевил Ланцо, и он тут же поручил паре стражников, которые вмести с ним слушали мои лекции и следили за тем, как я изготовил пилотный экземпляр, сделать её три снаряда, по числу наших орудий.

Спустя сорок минут, когда в мутной утренней дымке уже стали вполне различимы многочисленные кнехты ордена, построившиеся в боевые порядки, передо мною стояло четыре кувшина с горловинами, плотно завязанными кусками толстой кожи. В бочонке ещё оставалось прилично пороха. Так что при желании ещё на одну-две бомбочки нам должно было хватить.

В каждый кувшин был продет пеньковый шнур, хорошенько вымоченный в земляном масле.

На земляное масло у меня тоже были большие планы, но, это потом.

Сейчас мне не терпелось испытать эти пороховые бомбы.

Мне пришлось еще долго объяснять расчётам онагров специфику их применения.

Хорошо, кстати, что каменные ядра, используемые наёмниками, хоть и были меньше по объёму, но весили примерно так же, как наши снаряды.

Появилась возможность делать пристрелочные выстрелы каменными ядрами, а уж потом поражать врагов бомбами наверняка.

Прозвучал троекратный сигнал боевого рога, и далёкие каре орденской пехоты пришли в движение.

Они шли под несмолкающую барабанную дробь. Над строем можно было видеть покачивающиеся в такт ходьбе штурмовые лестницы и хоругви с унылым ликом их почившего божества.

Особенно бросалась в глаза группа, шедшая особняком. Солдаты, в большинстве своём, прятались под обширным длинным навесом, перемещавшимся на больших деревянных колёсах.

— Ух ты, — услышал я голос Ланцо, — а они решили нам сразу и ворота выбить.

— Так это таран, мастер Ланцо? — спросил я для верности.

— Ага, — ответил тот, — только пока они навершие не показывают из-под навеса. А навес добротный. Значит и таран мощный. Ну да ладно, у нас есть, чем их встретить.

Он кивнул в сторону, и я, посмотрев туда же, увидел, как два стражника раскочегаривают пламя под большим медным котлом, стоящим у стены на какой-то хитрой подставке. В воздухе повис тяжёлый запах нагретого асфальта.

Из-за рощи в небеса вылетело три огненных болида и, после того, как они достигли высшей точки своей траектории, началось их падение.

А падали они в направлении нашей проездной башни, на верхушке которой мы с Ланцо и стояли.

Очевидно, что целью этой бомбардировки были городские ворота.

Один из пылающих снарядов не долетел до цели, и упал метрах в ста от ворот горящей и чадящей жирным чёрным дымом бесформенной кучей.

А вот два оставшихся снаряда долетели до цели и врезались в густо-синюю плёнку нашего защитного поля.

В момент удара поле опасно побледнело, заставив меня пережить несколько неприятных мгновений.

Но тут я убедился, что не зря, забыв про покой и сон, делал преобразователи астральной энергии.

Артефакт щита, получив из астрала энергию, мгновенно восполнившую понесённый в связи с отражением атаки расход, выдержал это нелёгкое испытание.

А вот огромные камни, обёрнутые в пропитанные горючей смесью тряпки, отскочив от плёнки защитного поля, бессильно обрушились в ров, породив при соприкосновении с водой облака горячего и грязного пара, и распугав, в добавок ко всему, наших аллигатросов.

— Пока все при своих остаются, — заметил я.

— Ничего, они сейчас поближе подойдут, — кровожадно хмыкнул Ланцо, — а там и посмотрим.

Пока мы с Ланцо обменивались мнениями, расчёты онагров сделали пристрелочные выстрелы.

И вот в ковшах метательных машин, сверкая медью, расположились наши снаряды.

После дополнительной тонкой регулировки запальные шнуры были подожжены, и наши кувшины с весёлым гудением понеслись к своим целям.

Один из них взорвался, не долетев до построения противника, оставив в небе облако тяжёлого дыма и извергнув град мелких медных осколков и ржавых кривых гвоздей, которыми, наряду с порохом было наполнено его нутро.

Надо сказать, что враг потерь никаких не понёс, так как каждое пехотное каре было прикрыто защитным магическим полем.

Это, конечно, меня немного расстроило, так как я в глубине души надеялся, что заносчивые паладины пренебрегут средствами защиты.

Но, они показали, что действуют строго по уставу.

Ещё один снаряд ударил сверху по щиту, накрывавшему каре, скатился по плёнке поля на землю, и теперь дымил фитилём, лёжа на травке сбоку от движущегося строя.

Ещё два, попав в защиту, тоже скатились вниз, но не в бок, а перед надвигающимися шеренгами. А потому, по мере продвижения строя, оказались внутри защитных куполов.