Чтение онлайн

— Так вы всё таки нам угрожаете? — взвился доктор Клюгер. Ну, конечно, у него с супругой пробуют отнять их любимое развлечение.

— Нет, я просто вас предупреждаю, — и, обернувшись к Эви, тихо сказал ей:

— Эви, пока побудь у них. Бить тебя у них уже не получится. А через неделю или даже быстрее, ты будешь уже с нами.

Она подняла на меня испуганные глаза.

— Я обещаю… — обнадёживающе сказал я, — потерпи совсем чуть-чуть.

— Эви! — по-хозяйски пробулькал возмущённый Альберт, — а ну поехали домой!

Эвелина последний раз бросила грустный взгляд на нас с Истер и, понурившись, отправилась вслед за Клюгерами.

— Почему ты не отправил этих немцев нахрен и не оставил девочку у нас? — тут же наехала на меня Истер.

— Истер, ну что ты такая прямолинейная-то у меня? — вздохнул я и с некоторым осуждением посмотрел на подругу, — смотри, народу кругом тьма. Скандал начнётся. И, уж будь уверена, что, несмотря на то, что рабство у нас запрещено и декларируется, что любой раб, ступая на землю Российской Империи становится свободным, нас с тобой выставят виноватыми…

— Почему?

— Да потому, что мы с тобой тут почти никто, мало того, я только-что грохнул местную знаменитость, связанную с очень серьёзными людьми…

— Ну да, — согласилась Истер.

— А потому действовать будем по другому, — разъяснил я свою позицию, — без шума и пыли, так, что комар носа не подточит…

— А у тебя получится? — недоверчиво поинтересовалась Истер, — ну, чтобы без шума?

— Конечно! — как можно более уверенно ответил я, хотя, надо сказать, некоторые детали моего плана нуждались в серьёзной дополнительной проработке.

В гостях, оно, конечно, хорошо, но дома лучше…

А потому мы организованно переместились на стоянку, расселись по своим транспортным средствам и двинулись восвояси.

Проньку же я сразу нагрузил заботой об Эви. Найдёт он её теперь без труда, так как я повесил на неё астральную метку.

В функции моего пета входило наблюдение за происходящем с девушкой и трансляция информации.

Добавочный поток сознания будет всё это обрабатывать, и, если что, немедленно даст мне знать, что необходимо принимать меры.

Ну, и если от меня поступят какие-либо команды, то Пронька их, разумеется, выполнит.

В общем, любая попытка со стороны Клюгеров высечь, или как-нибудь ещё обидеть бедняжку успеха иметь не будет.

Пронька это уже не тот тихоня, которым он был когда-то.

Сейчас это матёрый зверюга, умный, хитрый, беспощадный и, что самое главное, намного более шкодливый…

— Петя, — Василиса Родионовна, всхлипывая и утирая глаза платочком, уткнулась в плечо мужа, — Робертика убили.

— А я тебя спрашивал же, не боишься ли ты так рисковать своим порученцем, — сочувственно пропыхтел Пётр Сергеевич, пытаясь как то успокоить супругу, — а ты что ответила?

— Ты знал! Ты знал! — взвыла вдруг Василиса и замолотила кулачками по груди мужа, — ты должен был остановить меня!

— Ну, а своя голова тебе на что? — поинтересовался Пётр Сергеевич.

Да, он не мог не поддерживать беседу с расстроенной потерей женой. Надо посочувствовать, успокоить…

Но, обдумывая произошедшее, он не мог про себя не отметить, что нет худа без добра.

Сами посудите. Первый, самый очевидный плюс — любовник жены, которого он давно хотел тихо удавить, таки совершенно самостоятельно сыграл в ящик.

Да, Пётр Сергеевич вполне мог его пристукнуть. Особых технических трудностей в этом не было, стоило только отдать соответствующее распоряжение.

Но это поссорило бы его с супругой. А вот такая ссора была бы весьма нежелательна.

Дело в том, что Василиса Родионовна Овечкина в девичестве носила фамилию Скобелева.

И, ссорясь с ней, он рисковал испортить свои отношения с очень влиятельной семьёй, от которой напрямую зависели многие из его самых прибыльных проектов.

Так что именно это обстоятельство до поры до времени предохраняло вертлявого альфонса, Робертика Клюева, от несчастных случаев и прочих нелепых случайностей.

— Но, — с удовлетворением подумал Пётр Сергеевич, — бог не фраер, он всё видит…

В том, что Робертик таки убил себя об Антонова, Пётр Сергеевич видел проявление высшей справедливости…

Да и вообще, эта дуэль не могла плохо закончится для Петра Сергеевича, ведь любой её исход, кроме примирения сторон, снимал с доски одну из мешающих ему жить фигур…

— Петя, — услышал он опять жалобное поскуливание жесткой обычно Василисы, — ну, пожалей меня…

Пётр Сергеевич начал поглаживать женщину по спинке:

— Ага, — внутренне ухмыльнулся он, — обидели мышку, написали в норку…

Внешне, конечно радости своей не показывал, дабы не расстроить супругу ещё больше… Ведь помимо нежелания ссориться с семьёй, откуда она вышла, он, действительно, сильно с ней свыкся, и, можно сказать, сроднился за долгие годы совместной жизни… Так что, некоторая жалость к ней у него, несомненно, была…

Но, одно не исключает другого, и, не смотря на всё своё сочувствие по отношению к жене, он ясно различал, как минимум, ещё один повод для радости. И серьёзный, надо сказать, повод.

Дело в том, что в общественном мнении Роберт Клюев был человеком Овечкиных. То, что он, преимущественно, крутился вокруг его супруги, в данном случае, никакого значения не имело.

И Антонов, убив доверенного человека таких серьёзных людей, прямо таки напрашивается на то, чтобы ему за смерть этого человека отомстили. Отомстили жестоко и кроваво.

А что это значит? А это значит то, что если сейчас Овечкин объявит войну Антонову, то никто и слова не скажет.

Все сочтут, что поводом для войны послужит вполне законное и понятное желание отомстить за верного слугу, коварно убитого этим мерзавцем…

И настоящая причина, а именно нестерпимое желание фонда «Недра» наложить лапу на одно интересное месторождение, находящееся на территории Антоновых, станет совершенно неочевидной.

Но с этим предусмотрительный Пётр Сергеевич тоже решил пока не торопиться. Тут тоже следует действовать осмотрительно и соответствующим образом подготовить почву.