Чтение онлайн

— Сержант, доложите о исполнении моих приказаний! — Стив прекрасно понимал, о чём думает сержант, но он опасался вступать с ним в конфликт, так как если Твикс начнёт саботировать его распоряжения, то ему самому придётся заниматься взводом, а его уже начинало тошнить только при одной мысли об этом.

— Согласно полученных распоряжений, — бодро начал сержант, — по периметру усадьбы расставлены наблюдательные посты, на крыше установлен пулемёт…

— А патрули наши и рудник контролируют? — спросил через губу лейтенант, перебивая докладчика, — нам надо смотреть, чтобы местные остатки оборудования не растащили…

— Так точно, господин второй лейтенант, — тут же отреагировал бывалый сержант.

— Господин Ковердейл, — это справа от докладчика опять нарисовался ординарец, — ваш лёд, — и он, подобострастно изогнувшись поставил на стол вазочку с горкой ледяных кубиков, пристроив рядом блюдце с лимонными дольками и бутылкой виски.

— Свободен, — сказал Стив ординарцу, не отрывая взгляда от сержанта.

— Рудник, кстати, в каком состоянии? — поинтересовался лейтенант. Мысли о том, чтобы пойти и всё самому посмотреть у него даже не возникло.

Он решил, что нет смысла попусту пятки бить, а рапорт… рапорт пусть за него сержант и пишет…

— Разгромлен, разумеется, — сержант даже слегка улыбнулся, — но восстановить, я думаю, возможно…

— Ладно, это не наша головная боль… А есть ещё что-нибудь, Твикс? — спросил лейтенант, лениво перебирая в голове уже отданные приказы.

Его не оставляло ощущение того, что упущено что-то важное… Или ещё что…

В общем, не комфортно было лейтенанту.

Хотя, казалось, что хорошая доза виски, хорошая сигара и нежные лучи восходящего солнца должны были оказать на него успокаивающее и умиротворяющее воздействие…

Сержант уже ушёл, а лейтенант продолжал сидеть на веранде, пытаясь понять, что же его так беспокоит…

Вдруг стены пристройки, куда ушёл сержант, выгнулись наружу, крыша вспухла и взорвалась, разбрасывая вокруг горящие балки и куски шифера. По ушам ударила упругая воздушная волна, породив в них дезориентирующий звон.

Лейтенант повернул голову на звук, и стал свидетелем ещё одного взрыва, который разметал одну из сторожевых вышек.

Пулемётный расчёт, находившийся там, тоже отправился в неуправляемый полёт.

— Капец, — обречённо подумал Стив.

Зато теперь он понял, что беспокойство, которое его донимало было предчувствием, предупреждением, которому он, к сожалению, не внял.

— В подвал! — эта мысль придала ему импульс и заставила его двигаться.

С неожиданной прытью он вскочил из-за стола, и, машинально прижимая к груди бутыль с остатками виски, порскнул в глубину дома.

Стоило ему только скрыться в дверях, как на месте, где он только что сидел, вспыхнул огненным шаром очередной разрыв…

После того, как мы с Семёном закончили с планом, нужно было оборудовать точку перехода.

Поскольку Сергей уже давно подготовил специалистов по работе с генераторами портальных переходов, его от работы отрывать не стали, так как ему хватало забот с контролем процесса возведения зданий нашей базовой станции на приглянувшемся нам спутнике.

Точку перехода, разумеется, организовали в просторном грузовом трюме, с тем расчётом, чтобы не гонять технику по трюму больше необходимого.

В процессе перехода наши танки и прочие ББМ так завоняли своими выхлопами трюм, что мощной вытяжке потребовалось несколько часов, чтобы очистить трюмный воздух от продуктов горения дизтоплива. Но это ладно, это издержки, тем более, что технику гнали уже потом, когда наши штурмовики установили полный контроль над объектом.

Действовали методично, не торопясь.

Пронька дал мне исчерпывающую информацию о том, что происходит на самом руднике, и в поместье, расположенном рядом с ним, где, собственно и расквартировались горе-вояки, на которых была возложена задача по охране этого стратегического объекта.

На основании добытых Пронькой сведений мы и построили план вторжения. Сначала в ущелье, располагавшееся километрах в пяти от поместья были высажены два взвода наших молодцев.

Ребят высаживали без каких-либо средств усиления, даже миномётами их обременять не стали, поскольку наши противники представляли из себя весьма жалкое зрелище, и проблем у захватом объекта не просматривалось никаких.

Дальше всё прошло, как на учениях, то есть оба взвода, совершив короткий марш-бросок, выдвинулись на исходную, и, после того, как мы получили данные о том, что всё готово, и наши гвардейцы уже вышли на рубеж атаки, был дан сигнал.

Сигналом послужил первый взрыв плазменной гранаты, который произвёл Пронька в пристройке к главному зданию усадьбы.

Почему именно там? Да потому, что в этой пристройке и разместились солдатики, которые, теоретически, должны были охранять достояние республики.

Взрывом, конечно, накрыло не всех, а только тех, кто в этот момент находился не при исполнении. То есть первым ударом из строя вывели примерно треть обороняющихся.

Потом Пронька взорвал ещё несколько гранат, уничтожив две вышки и пулемётное гнездо на крыше главного здания усадьбы, ну, и транспорт, который этих бравых вояк и привёз в этот райский уголок.

Моим ребятам, которые брали всю эту территорию под контроль осталось только переловить деморализованных военнослужащих, которые, вместо того, чтобы как то попытаться отбить наше нападение, просто метались, как обезглавленные куры, по всей территории поместья, даже не пытаясь спрятаться.

Хотя нет, потом, когда проводили зачистку, из подвала усадьбы выковыряли какого-то молодого аристо, пьяного в дупелину.

Как оказалось, он и осуществлял чуткое управление республиканскими чудо-богатырями, и, после первого же взрыва, решил обезопасить свою ценнейшую шкурку, спрятав её в ближайший подвал.

А, так как там было сыро, темно и страшно, он, пока там сидел, опустошил литровую бутыль вискарика. Эту бутыль, как, вероятно, самое ценное для себя, он и прихватил, спасаясь от нашей пиротехники.

В общем, мы одержали славную победу, хе-хе.

После того, как отловили всех выживших, их привели в мало-мальский порядок, их приставили к делу, то есть отправили копать траншеи.

Юного аристо тоже припахали. Ему, как и его бывшим подчинённым, пришлось в волюшку помахать лопатой, ибо физический труд, он облагораживает и выправляет причудливые изгибы психики, появляющиеся вследствие ведения праздного образа жизни.