Чтение онлайн

— И тебе не хворать, — ответил генерал.

Голос его был в меру озабоченным и не особенно напряжённым, а потому я предположил, что дела идут относительно неплохо и ситуация пока из-под контроля не вышла.

— Хотел по-интересоваться, как продвигаются дела, и не нужна ли какая-нибудь помощь, — пояснил я основную причину того, что побеспокоил столь важного человека в тот момент, когда он по самые уши занят.

— Пока всё идёт по плану, — немного устало ответил Пронин, — без твоей помощи пока обходимся, — он даже позволили себе хохотнуть, произнося эти слова, — но ты там, на всякий случай, не расслабляйся…

— Понятное дело, — ответил я, случаи, они разные бывают… Тогда держите меня в курсе, и в случае надобности я незамедлительно окажу необходимую поддержку.

— Принял, — ответил генерал.

Тут можно было бы и завершить наш разговор, так как я сделал то, ради чего его завёл, то есть дал знать Пронину, что в случае чего готов принять участие в планируемых операциях. Но тут я не удержался, и задал вопрос о том, что именно сделано на текущий момент, и что планируется предпринять в ближайшем будущем. И тут генерал вывалил на меня целый ворох известий обо всех мероприятиях, которые уже проведены или еще только проводятся под его чутким руководством.

Перво-наперво, он срочно отменил запланированную хитрыми заговорщиками ротацию дворцовой охраны. По идее, этот шаг должен был вообще поставить крест на замыслах мятежников, которые рассчитывали одним ударом обезглавить государство, а потом, пользуясь положением и полномочиями своего вожака и вдохновителя совершенно законно прийти к власти.

Вроде бы к тому и шло, но прошло совсем немного времени, и наблюдатели, предусмотрительно приставленные к неблагонадёжным воинским частям, расквартированным в окрестностях столицы, начали фиксировать какие-то нездоровые шевеления.

Командование Московского военного округа вдруг, ни с того, ни с сего, объявило внезапную проверку, в рамках которой некоторые части были приведены в полную боевую готовность.

И надо же, что бы так всё совпало, но в боевую готовность были приведены именно те подразделения, в командовании которых преобладали люди, симпатизирующие бунтовщикам.

Генерал, излагая эти неутешительные известия сказал, что ничего удивительного в этом нет, поскольку рыба всегда гниёт с головы.

На мой наивный вопрос, а почему тогда эта голова ещё на оторвана, он ответил, что тут идёт подготовка, так как этот оборзевший генералитет, сунувшийся в политику, прячется за многослойной охраной. А потому взять этих жирных котов совсем без шума, скорее всего не получится, а значит надо готовиться, и брать всех заговорщиков разом.

Он пояснил мне, что заговор оказался очень обширным, и метастазы его распространились по всему государственному аппарату.

И теперь, для того, чтобы полностью купировать угрозу, нужна операция по захвату более, чем трёх сотен фигурантов. Причём, всё это надо сделать одновременно. Если это удастся, то оставшихся мятежников повязать будет уже не в пример легче.

Я попросил ввести меня в курс дела, так как начал подозревать, что в такой масштабной операции без меня обойтись не удастся. Действительно, если уж арест заигравшихся генералов представляет из себя сложный вопрос, то тогда проблемы, связанные с нейтрализацией Сергея Трубецкого могут оказаться вообще неразрешимыми. А я вот, со своими петами и способностью проникать туда, где меня никак не ждут, могу здорово облегчить решение этих задач.

Всё оказалась именно так, как я и предполагал. То есть Пронин, видимо, считая, что обращение ко мне его дискредитирует, пытался своими силами обеспечить нейтрализацию основных злоумышленников.

Но, ввиду того, что время на подготовку было очень ограниченным, то и ресурсы, которые было возможно привлечь в течение этого времени были явно недостаточны для решения поставленной задачи традиционными методами.

Но если воспользоваться моей помощью, то арест верхушки мятежников выглядел уже не таким сложным мероприятием.

Хотя, сказать, что в этом случае не оставалось никаких трудностей тоже было нельзя.

Посовещавшись с Прониным, мы пришли к выводу о том, что основным приоритетом является арест главы заговорщиков — Трубецкого. Но он был защищён как бы ни лучше всех остальных своих подельников вместе взятых…

Сергей Трубецкой уже несколько часов не вставал из-за рабочего стола. Всё было не слава богу, и, казалось бы, безупречный план начал сбоить, и он отдавал команды, продумывал и тут же реализовывал меры по обеспечению исполнения ранее принятых решений… В общем, крутился, как уж на сковородке, не взирая на довольно преклонный возраст.

Началось всё с того, что вдруг была отменена давно одобренная на всех уровнях ротация подразделений, заступающих на охрану императорской резиденции. Это нарушало все планы. Мало того, появились опасения того, что заговор перестал быть тайной, а потому всё вообще повисло на волоске и с минуты на минуту следует ожидать удара разъярённого императора.

Трубецкой не строил никаких иллюзий и прекрасно отдавал себе отчёт в том, что он не отделается так легко, как его далёкий предок, тоже претендовавший на корону Российской Империи. Того просто сослали в Сибирь. Там холодно тогда было, безлюдно и неуютно. Но жить было можно.

Сергей же, зная взрывной характер Медведева, понимал, что в случае провала легко может расстаться не только с имуществом, но и со своей головой.

И тут в мозгу его, забитом тысячей разных мыслей всплыло воспоминание о том, что в одном из карцерных помещений его обширного подвала уже второй день голодает и страдает от жажды человек, содержимое головы которого если бы и не помогло ему добиться однозначной победы в затеваемом мятеже, то могло бы выручить его в случае неудачи.

То есть, если бы он завладел теми технологиями, что по капризу судьбы оказались у этого навозного лорда, то мог бы купить себе не только жизнь, но и свободу, если вдруг его мятеж провалится.

— Арестованного из блока 302-Бис, пятый уровень, камера 50. Ко мне! — рявкнул он в коммуникатор, не удосужившись даже убедиться в том, что его хоть кто-нибудь слышит.

Он просто знал, что слышат наверняка, и без каких-либо промедлений, со всем доступным усердием, будут исполнять услышанное. Потому, что в случае неисполнения последствия для тех, кто за это самое исполнение отвечает, могут быть просто ужасными.

Он откинулся на спинку кресла, прикрыл глаза, и решил дать себе несколько минут отдыха. Вполне можно позволить себе немного расслабиться перед разговором с этим упрямцем. Ведь теперь нужно добиться желаемого во что бы то ни стало. Конечно, голод и жажда сделали бы своё дело, и этот паршивец стал бы просто шёлковым… Но беда в том, что времени уже нет. Внутри крепло чувство, что время его истекает, и ему нужен спасательный круг на случай, если его заговор будет раскрыт или потерпит неудачу.

В этом случае, конечно, можно было поторговаться, так как кое-какие аргументы повышенной мощности у него были припасены.

Да, в случае чего он мог уйти из жизни, очень громко хлопнув дверью. Но уходить то, ой, как не хотелось…

А уверенности в успехе у Сергея становилось, почему-то, всё меньше и меньше. Он чувствовал, что ещё немного, и всё начнёт рассыпаться.

А минуты тянулись и тянулись.

Князь ждал, когда в коридоре раздастся топот сапог конвоя, и на блестящий паркет его кабинета наконец бросят скулящего упрямца, который, весь в слезах и соплях будет умолять о глотке воды и выть в голос о том, что готов отдать за этот глоток всё, что пожелает светлейший князь…