Чтение онлайн

— Ты этим решил меня достать?

Но я даже не видел попаданий фугаса. Как только крайняя стрела пошла в направлении цели, развернулся, в три шага достиг края башни, по пути срывая плащ, и ухнул в бездну. С креном под девяносто градусов заложил вираж и, скрываясь за стеной, перемахнул на правую башню. Вернее, на ее стенку, так как площадка наверху отсутствовала. При посадке чуть не ухнул вперед, не до конца погасив инерцию. Удержался, вцепившись когтями в край. Здоровяк стоял, закрывшись щитом, спиной ко мне.

— Идиот, — в его голосе сквозило разочарование, — это же бесполезно. Лучше спускайся и…

Я не дослушал, что он там мне предлагал, — поговорить? сойтись, как мужчина с мужчиной? — и направил ему в спину поток стрел, чередуя заморозки с бронебойными. Дистанция от края правой башни до противника была метров семьдесят, поэтому пошли первые промахи. Нет, в цель — то попадал, не настолько я плохой стрелок, чтоб промахнуться с семидесяти метров по ростовой фигуре. Но на нем кираса с юбкой, наплечники, наручи и горшкообразный шлемище. Ноги тоже защищены. Пробить их можно только из хорошего арбалета. Из гигантских эльфийских луков тоже, наверно, получится. Мне же остается надеяться только на попадание наконечника в сочленение. Сочетание заморозки с последующим ударом гремучего зелья должно дать хороший эффект, но их у меня слишком мало. Кончатся раньше, чем жизнь этой стальной башни.

Поймав момент, когда противник стал разворачиваться (а наступило это на попадании второй — третьей стрелы), я вспорхнул со своего места, заходя ему за спину по сужающейся спирали с набором высоты. Теперь стрелы поражали плечи и верхушку шлема. Здоровяк поднял свой щит, больше похожий на дверь. Что ж, тем лучше. Резко спикировал, в самый последний момент выставляя вперед ноги. Удар. Противник пошатнулся, но, видать, моей массы маловато, чтоб его свалить. Я попытался захватить край щита когтями и вырвать. Не тут — то было. Еле увернулся от удара топора, которым тот весьма шустро орудовал. Я опять поднялся метров на десять, стараясь держаться за спиной громилы в латах. Блин, выносливость уходила весьма быстро: висеть на махах крыльями затратнее почти в четыре раза, чем простой маховый полет.

С этой дверью в руке полуорка надо что — то делать. Я не могу висеть над ним вечно, выдохнусь быстрее противника, после чего нужно будет восстанавливаться. А на второй заход стрел уже не останется. Две крайние «заморозки» ушли в центр щита, через секунду туда отправилась последняя «фугасная» стрела. И не дожидаясь ее попадания, я опять камнем рухнул вниз, поджав под себя ноги. Снизу полыхнуло… слишком близко, мне немного подпалило перья. А потом в центр щита влетела моя тушка, в самый последний момент резко выпрямив вперед ноги. Наконец — то щит удара не пережил и развалился. Латник тоже оказался сбит с ног, но довольно быстро перекувырнулся и выпрямился. Он, прогнувшись в спине, чтоб поднять смотровые щели шлема вверх, резко разворачивался в разные стороны, пытаясь поймать меня взглядом. Но я опять висел у него над головой, ощутимо громко хлопая натруженными крыльями. Две трети выносливости минус. Надо что — то делать. Бронебойные стрелы почти закончились. Срезни против бронированного противника бесполезны. И совсем нет стрел с примотанными ампулами. Если бы я не поленился и снарядил все зелья…

Мысленно хлопнул себя по лбу (уже который раз, входит в привычку). Зелья есть, но не привязаны к стрелам. Ну и что? Я же над ним! Вот только они у меня в рюкзаке. Надежно упакованы, чтоб не побились. А рюкзак валялся на площадке левой башни, где я устраивал передых. Стараясь не попасть в поле зрения мечущегося рыцаря, размахивающего в разные стороны топором, метнулся на башню. Где же этот рюкзак?! Вот он, валяется под стенкой. Тяжело дыша, рухнул рядом. Руки не слушались. Наконец извлек на свет перевязанный бечевкой тряпичный сверток с аккуратно завернутыми маленькими стеклянными ампулками. Разрывая пальцами бечевку, метнулся к краю и еле увернулся от пары франциск, которые этот любитель топоров в меня отправил.

— Вот ты где! Иди сюда, гад, я тебе устрою…

Не стал дослушивать, что он мне устроит, и повторил трюк с облетом, заходя со спины. Только теперь не стал останавливаться на удалении, а завис над целью. Второпях я схватил сверток с «заморозками». Вот же невезуха! Но возвращаться поздно.

Пара первых ампул влетела точно в шлем. Тот на глазах покрылся инеем. Здоровяк поднял левую руку, чтоб протереть смотровую щель шлема, и в этот момент в плечо ударила следующая заморозка. Отлично! Рука замерла, не достигнув цели. Что я там ему переморозил, не знаю, но эффект мне нравится. Осмелев, снизился так низко, что в нижней точке взмахов кончики крыльев почти касаются шлема врага. Лишь бы за крыло не схватил!

Но еще пара ампул попадают точнехонько в правое плечо. Теперь подо мной робот — настолько скованный, хаотично дергающийся латник напоминал их первые изображения в старых фильмах.

Одна ампула пролетела мимо, но не успел я пожалеть, как латный сапог с хрустом раздавил маленький стеклянный цилиндрик. Следующие две я отправил опять в макушку шлема. Да когда же ты сдохнешь?! У тебя должны были мозги проморозится!

В отчаянье ухнул вниз, выхватывая кинжал левой, и со всего маху врезал рукояткой по кумполу. «Бах» — шлем раскололся, я по инерции проскользнул до самой земли за спиной противника.

Не знаю, почувствовал он меня, догадался или просто совпало, однако в этот же момент он развернулся ко мне лицом. Но только мои лапы коснулись земли, как я выпрыгнул вверх, напружинившись. Лицо здоровяка запрокинулось мне вслед. Не знаю, видел ли он что — нибудь сквозь кристаллы инея, забившие ему глаза. Его лицо, промороженное, с заледеневшими волосами и белыми разводами было ужасно. Соображал ли он что — нибудь в этот момент? Не знаю. Но он по — прежнему оставался смертельно опасным противником и я отправил две последние ампулы точно ему в лицо, а потом, в который уже раз, рухнул вниз, снова за спину врагу.

Кинжал успел переложить в правую руку, так как левая все еще оставалась онемевшей от удара, расколовшего шлем. Удар, удар, удар! Я просто шинковал промороженный затылок и шею, как безумная швейная машинка.

Есть! Наконец очередной мой удар пришелся в потерявшую телесность фигуру, и мы вместе валимся на землю.

Моя шкала выносливости тревожно мигает. Я на последнем издыхании. Если сейчас будет нужно, то просто не взлечу, выносливости не хватит. Сердце бухает в ушах, мир застлан красной пеленой. Но победил!

Отползаю в сторону, чтоб не быть частично погруженным в посмертную фигуру. Что — то в этом есть неправильное. Не знаю, что, но не хочу. Наконец откидываюсь на спину, раскидав в стороны руки и крылья. Над головой, как кусочки белоснежной ваты на насыщенном голубом фоне, плывут красивые кучевые облака. С удивлением замечаю, что где — то за стенами крепости поет пичуга. Услышал треск цикад. Теплый ветерок трепал мои короткие волосы (капюшон стянул) и перья.

Как странно устроена жизнь! Я тут сейчас чуть не сдох сам, отправил на перерождение двоих других игроков, а окружающему миру на все на это наплевать. Конечно, мы пошумели — взрывы зелий, наверно, немного припугнули окружающую живность. Но вот из трещины в камне выполз жук, осмотрелся и пополз по своим жучиным делам. Вот ведь не лень же было разрабам прописывать всю эту цифровую живность!

Наконец сел. Пульс потихоньку приходил в норму. Осмотрелся. Прислушался. Никого. Пошатываясь, встал. Осмотрел «труп» латника, доспехи, оружие. Никакой алхимии. Несколько золотых (кстати, не так и много), кольцо с каким — то камнем. Как обычно, определить, что за камень и что дает кольцо, интеллекта не хватило. Что — то мне стало надоедать быть тупеньким. Кроме того, на трупе обнаружился рогалик и кусок копченого сала. Еда тут же отправилась по назначению — в мой желудок. Попытался собрать стрелы. Да — а–а… Целыми оказались только три бронебойные, остальные переломаны. Со сломанных стрел удалось снять пять наконечников. Хоть что — то, нужны древки и оперения, и мой арсенал немного пополнится. Ибо у меня остались только десяток срезней. Но это исключительно для охоты.