Чтение онлайн

— Рус, они уже рядом!

— Да — да, конечно, — он вцепился в веревку и принялся тащить ее наверх, перебирая как заправский моряк.

Я своей одной рукой принялся оттаскивать выбранные петли и набрасывать их на куст, чтоб если что — Анахита не рухнула снова на песок.

— Фес, подержи чутка. Дай еще минутку.

Усевшись на землю, я вцепился рукой и обеими лапами в веревку.

— Держишь?

— Да!

Он отпустил. Меня потянуло вперед вместе с канатом. Опустив одну ногу, я вцепился ею в землю. Мало. Чуть подтянув, намотал несколько петель на руку и отпустил вторую. Когти вгрызлись в землю. Продвижение вперед прекратилось. На руку было больно смотреть — я держал не бицепсом, а только за счет трения обмотанной веревки и кисти. Рука полностью выпрямилась, вены вздулись. Это же сколько эльфятины я сейчас держу в одной своей хрупкой ручонке? Умоляюще уставился на парня. Тот, все в той же позе бегуна после марафонского забега, увидел мое плачевное положение.

— Давай! — и снова начал подтягивать болтающуюся внизу эльфийку.

Я поднялся, рука плохо слушалась, все же накинул еще несколько петель на куст. Потом подошел к краю. Вот они! Заметили! Группа перешла на бег, кто — то даже попытался выстрелить из лука. Куда целил, непонятно. Все равно стрела не долетела. До нашего импровизированного подъемника им бежать не менее трехсот метров. По песку. Анахита уже преодолела половину подъема. Кажется, удалось! Я прикрыл глаза: похоже, в них опять попал песок.

Наконец с помощью Руса эльфийка выбралась на обрыв. Веревочная петля, в которой она сидела, оказалась обмотана моим плащом. Черт!

— Там же мои сапоги и мешок!

Я чуть не прыгнул вниз. Меня удержали за плечи.

— Держи свои пожитки, не оставлять же этим, — девушка протянула мне то и другое. А еще у нее был мешок Руслава, тоненький поясок оттягивал гигантский для нее топор. На плече висел Русов шит. Так вот почему она мне показалась неподъемной!

— И что теперь? — парень смотрел на меня вопросительно.

Блин, родной, когда это я принимал решения в нашем небольшом отрядике?

— Отсюда по любому надо уходить. Смогут Кракатук и компания здесь подняться или ломанутся в обратку — не знаю. Но искать нас начнут именно отсюда. Скоро стемнеет, солнце уже садится, — я показал на темно багровый диск, прячущийся одним краем в подобие перистого облака, — значит, нужен привал. Кстати, не уверен, что наши преследователи до темноты наверх выберутся. Если, конечно, они ничего не придумают.

Выглянул вниз, держась рукой за скалоподобного Руслава. Снизу долетели крики ярости. В земляной карниз рядом со мной вонзилась стрела.

— Похоже, не придумают, — подвел резюме увиденному.

Кто — то, вроде эльф, носился кругами, размахивал руками и скорее всего матерился. Хотя отсюда и не слышно. Здоровяк Акзод стоял, закинув голову, и чесал затылок. Двое помощников, натянув луки, выцеливали край, еще один рылся в мешках. И только колдун, сложив руки на груди, пристально смотрел в нашу сторону. На мгновение наши глаза встретились, меня почти физически опалило яростью проигравшего этот раунд соперника.

«Я тебе ее не отдам» — мысленно с вызовом сказал я ему.

«Посмотрим» — почти явственно услышал ответ. От неожиданности отшатнулся. Телепат?

— Он у них не телепат, часом? — спросил ребят.

— Да нет вроде. А что? — ответила за всех Анахита.

Я пожал плечами.

Снова потрескивает весьма скромный костер. На огне котелок, в воде плещется становящийся привычным набор — поструганное сушеное мясо. Компанию ему составили зачерствевший сыр и дикий лук, найденный по дороге.

Моя левая рука аккуратно упакована в лубок. Под деревяшками какие — то лекарственные травы, к моему стыду неопознанные мной. А еще травник, называется! Сапоги прописались в мешке, шел я без них, но плащ накинул. Теперь вот подстелил под задницу, и слабый ночной ветерок слегка треплет мои перья. То Рус, то Анахита изредка бросают на них заинтересованные взгляды.

Мы решили отойти по берегу как можно больше на юг, а потом, уже в начинающихся сумерках, вломились в прибрежные заросли. У подножия очередного холма обнаружилась небольшая полянка, как раз размером с мою комнату. Коллективно решили, что лучше места не найти, и разбили лагерь. Рус принес с вершинки несколько камней, устроили импровизированный очаг. Мы с Аней насобирали валежника, благо в прибрежном лесу в нем недостатка не было. Пожалел, что не успел поохотиться, на что эльфийка заявила, что и правильно. Нечего невинных птичек убивать. Чуть не проинформировал ее, что буквально несколько часов назад я переловил их здесь кучу и все отправились прямиком в мой желудок. А одну так вообще почти живьем. Но сдержался.

Сижу, смотрю на огонь и жду вопросов. Я не знаю, что на них буду отвечать. Мысли, если честно, невеселые.

— Феникс, так ты расскажешь нам об икарах?

Девчонка все же не выдержала первой:

— Я… — горло чуть сдавило, — я не могу вам о них рассказывать. Есть такая штука — договор о неразглашении.

Рус, пожав плечами, бросил на Анахиту выразительный взгляд: «я же говорил!».

— Ну тогда намекни хотя бы, где можно почитать…

— Я могу рассказать.

По правде говоря, даже меня подбросило. Рус так вообще вскочил с занесенным топором. Из темноты в круг света выступила темная фигура: короткий плащик, застегнутый на правом плече, темная рубашка, темные штаны, заправленные в короткие сапоги. Сверху — берет с пером.

— Уберите топор, молодой человек, вы ничего мне сделать не сможете.

Потом посмотрел на меня, в сердцах выдохнул:

— Эх, Саша — Саша, что же ты наделал?

— Спокойно, Рус, это свои.

И добавил, обращаясь к ночному гостю:

— Я, честно говоря, ожидал кое — кого другого. Присаживайся.

Глеб снял свой щегольской берет и расположился рядом со мной прямо на земле. Я непроизвольно отметил, что теперь костер как бы разделял нашу компанию: хоть изначально мы втроем у костра размещались по равнобедренному треугольнику, но постепенно Рус как — то незаметно сместился ближе к девушке, и вот теперь мы с Глебом почти бок о бок, ребята — напротив.

— Невежливо начинать разговор, не представившись. Можете называть меня Админ, — мой друг изобразил намек на поклон, — кстати, совсем забыл…

Он протянул мне узелок. Там обнаружились продукты и несколько пузырьков с алхимией.

— С вашего позволения, одно лечебное зелье себе прихвачу, — я вытащил из узелка склянку, — а остальное, Ань, будь добра…

Девушка приняла узелок, оказавшийся квадратным куском плотной материи. Из нее тут же соорудила скатерть, разложила на ней хлеб, помидоры, огурцы, зелень, уже нарезанный копченый окорок, несколько колбасок. Над полянкой поплыл дурманящий аромат готовой еды.

Я кивнул на имеющуюся среди принесенного высокую стеклянную бутыль:

— Может, у тебя и стаканчики найдутся? Пить такое кружками как — то не комильфо…

Глеб завис на несколько секунд, потом буквально из воздуха извлек четыре серебряных чарки. Я выкрутил корковую пробку.

— Ну — с, и за что выпьем? — обвел всех взглядом.

Ребята молчали, притихшие. Анахита после сервировки опять села на свое место и даже чуть больше придвинулась к Руславу.

— А выпьем мы за то, чтоб один наш общий друг сохранил свои крылья!