Чтение онлайн

Одна из рогатых лошадей отделилась от стада, приближаясь к замершему мальчику. В следующее мгновение ископаемая повернулась боком, показав носом на свои органы. О том, что некоторые животные содержат физиологические жидкости, годные в пищу Рив знал, но только теоретически, и что делать в данном случае просто не представлял. Лошади вздохнула, подняла голову, посмотрев в глаза вожаку. Тот стукнул копытом и через некоторое время на полянке появилось существо, похожее на лошадь и человека одновременно. Оно подскакало к рогатой, достало прозрачный сосуд и принялось делать что-то руками, после чего подъехало к Риву.

– Возьми, человек, - произнес этот реликт. – Напои свою раненную самку.

– Откуда вы знаете? – сразу же насторожился мальчик, на что неизвестное существо только грустно усмехнулось.

– Единороги сказали, - оно еще раз вздохнуло. – Я не буду спрашивать, почему вы прячетесь, но послушай совета – уходи, в лесу опасно.

– Люди нас утилизируют, - почему-то честно ответил Рив. – Напарница тяжело ранена, такое не лечат, а я…

– Что значит «утилизируют»? – не поняло существо.

– Убьют, - коротко ответил мальчик. – Но я вас понял, в любом случае еды здесь нет.

Кентавр понимал, что человеческий детеныш понимает, о чем говорит, а это значило, что самки и детеныши в опасности. Передав информацию и единорогам, человекоконь заторопился к своим. Нужно было предупредить старейшин о том, что люди убивают своих детенышей. Единороги же видели намного больше, чем кентавр, потому решили отмигрировать подальше просто на всякий случай.

– Что это? – Ольга пила из емкости белесую жидкость, восстанавливавшую силы и снимавшую тянущую боль в ногах.

– Физиологическая жидкость лошади с витым рогом, - ответил Рив, успевший перехватить по дороге пару ягод. – Там еще были люди с телом лошади, посоветовали уходить.

– Я уже нормально, - сообщила ему девочка. – Можем попытаться шагнуть к моим. В случае чего… – она всхлипнула, детское тело диктовало свои реакции.

– В случае чего я все там разнесу, - пообещал мальчик, тяжело вздохнув. Держать себя в руках было все тяжелее, да и чары не полностью справились с повреждениями. – Пошли?

Не привыкшие откладывать дела в долгий ящик, дети подготовились к парному переходу. С трудом взяв Ольгу на руки, укрепленные магией, Рив кивнул. В следующее мгновение картинка сменилась. Они стояли возле дома, расположенного на пересечении двух улиц. Из строения только что вышли двое взрослых людей, при виде которых Ольга тихо всхлипнула, но в следующее мгновение события понеслись вскачь. Рядом с людьми из воздуха появились маги в красных плащах. Мальчик, предчувствуя недоброе аккуратно положил девочку на траву. Один из магов начал медленно, с точки зрения Рива, поднимать свой каменный топор, то есть палочку, явно угрожая людям, и тогда не рассуждающий больше мальчик ударил по площади, отправив в беспамятство и «красных» и, видимо, родителей Ольги. Теперь надо было всех затащить в дом и допросить.

– Давай я сначала тебя, - предложил он девочке, но та покачала головой.

– Вдвоем быстрее управимся, - ответила Ольга. Конечно же напарники, всю жизнь прожившие вместе, отлично понимали друг друга, поэтому в четыре руки магией перетаскали троих «красных» и двоих людей в дом, после чего Ольга устало опустилась на траву.

– Не спать! – скомандовал Рив из последних сил. Подняв напарницу, мальчик ввалился в дом, не забыв еще и связать всех присутствующих. Чары оглушения имели ограничение по времени, отчего нужно было принимать дополнительные меры.

– Немножко полежу… - прошептала Ольга, задремывая. Рив последовал за ней, понимая, что тело не восстановилось, что там в голове пока совсем непонятно, а с напарницей так и плохо.

Рив не сказал Ольге, что ей годится далеко не всякий костный материал, это знала и девочка, но вот то, что пока ему подходящего не встретилось – это было нехорошей новостью. В крайнем случае, можно было и вырастить, но только в крайнем случае, потому что тела у них детские, отчего сил могло банально не хватить, ведь местных точно не дрессировали с пятилетнего возраста. Очнувшийся мальчик обозрел захваченных, в себя не пришедших, кроме… Женщина открыла глаза, оглядываясь.

– Миона?! – пораженно воскликнула она. – Миона, что случилось? Что произошло? Почему я не могу двигаться?

– Я вас связал, - с трудом поднявшись на ноги, мальчик, пошатываясь, сделал пару шагов к взрослым родителям местного тела напарницы. – Чтобы вы не могли нас сразу же…

– Что произошло, парень? – очнувшийся мистер Грейнджер глупые вопросы задавать не стал, а просто взглянул в глаза зеленоглазому пацану. А в глаза совсем еще ребенка не было детства, там читалось обреченное ожидание, усталость и внутренняя тоска, которой у детей быть просто не может.

– Оль… Гермиона тяжело ранена, и я не позволю вам ее сдать на утилизацию, - ответил ему Рив. – Но сначала надо выяснить, что хотели эти…

Мистер Грейнджер видел готовность в глазах пацана, но и слово «утилизация» резануло ухо так, что буквально заставляло хвататься за сердце. Выходило, что в этом их магическом мире детей… Тогда парень никому не поверит, и как его убедить, Грейнджер просто-напросто не знал. Не существовало таких слов, в которые мог бы поверить защищавший дорогое мальчишка. А вот Рив приступил к допросу «красного».

– Я аврор! – воскликнул мужчина в красном плаще, следя за тем, как его палочка медленно взлетает и крошится. – Ты в Азкабан попадешь!

– Не знаю, что такое «Азкабан», - сообщил ему мальчик. – Вряд ли хуже утилизации, поэтому ты мне сейчас все расскажешь. И зачем вы сюда пришли и вообще все, что знаешь.

– Даже и не подумаю! – мальчишку мужчина всерьез явно не принимал, в следующее мгновения забившись в своих путах от страшной боли.

– Советую все-таки подумать, - спокойно произнес Рив, сняв воздействие. – И не провоцировать курсанта с высоким индексом. Тебя не то, что не найдут, твое имя забудут. Это доступно?

– Грязнокровка сдохла, надо родителям память стереть! – выкрикнул представитель британского аврората. Уцепившись за это слово, Рив вытянул из мужчины многое. Начиная от понятия «грязнокровка», заканчивая тем, почему пришли именно авроры, хотя сами же говорили, что должны были быть другие люди. Стимулируя болью, мальчик умело допрашивал, вытаскивая все больше и больше информации, пока не убедился, что больше просто не может и сполз по стене.

– Оль, ты как? – позвал Рив уже открывшую глаза девочку.