Чтение онлайн

— Арахнодактилия кистей и стоп, кифосколиоз, контрактуры крупных и мелких суставов, измененная форма ушных раковин, еще pectus carinatum,[5] — высказался наконец Сергей. — Боли должны быть, конечно… Вот причина заикания, скорее всего, психогенная.

— То есть Билса? — спросила Варя, поглаживая девочку.

— То есть синдром Билса, — кивнул мальчик. — Если доставили с психосоматикой, то пятую точку осмотри.

— А что такое «синдром Билса»? — поинтересовался кто-то из докторов.

— Синдром Билса, уважаемый коллега, — начала спокойно объяснять ему юная целительница. — Это редкое моногенное заболевание, клинически подобное синдрому Марфана, которое возникает вследствие нарушения структуры соединительной ткани. Патология проявляется суставными контрактурами, множественными аномалиями структуры скелета, специфической деформацией ушной раковины по типу «мятого» уха.

— Благодарю вас, коллега, — ошарашенно ответил врач, впервые в жизни услышавший о таком синдроме, а меж тем в нем отлично разбирались двое детей.

— Папа, — Варвара привлекла внимание мистера Грейнджера, который, казалось, был не здесь. — Родителей напугать до непроизвольного мочеиспускания. Не дай им Асклепий ее еще раз так избить. Пусть сестра обработает ягодицы.

— Ничего себе у тебя дети! — поразился вопрошавший о трезвости доктор. — Действительно же симптомы налицо. А что заикание?

— А заикание, — юная целительница, только что поразившая папиных коллег, очень нежно обнимала успокоившуюся пациентку. — Напугали нас очень сильно, да? — девочка закивала. — Психиатр нужен, и голову посмотреть, на всякий случай. Если таскали за волосы, — она провела рукой по голове пациентки, отчего та дернулась. — А за волосы таскали… Да, может быть нарушение мозгового кровообращения. Не надо плакать, доктора тебе помогут, и я еще приду, договорились? — пациентка закивала, робко улыбнувшись.

Ошарашенные доктора с большим уважением смотрели на своего шефа. Такого они никогда и нигде не видели, а Варя хлопнула ладонью о подставленную ладонь Сергея и улыбнулась. И было это так похоже на поведение сложившихся врачей, что доктора удивились еще раз. В следующую «проблемную» палату детей пригласили первыми. Причем пригласили с нескрываемым уважением, ведь присутствовавшие врачи о таком синдроме даже не слышали.

— Да ну, — внимательно посмотрев на лежащего в кроватке трехлетнего ребенка, заключила Варя. — Это не смешно. Короткие и кривые конечности, большой череп с выступающим затылком, запавшая переносица… В общем, ахондроплазия в своем классическом проявлении. А что лечим-то?

— Задержку в развитии, — улыбнулась медицинская сестра, глядя на детей почти с любовью.

— А… ну-ну, — хмыкнул Сергей. — Так сказать, Панакея[6] в помощь.

После этого, врача, отвечавшего за данного пациента, мистер Грейнджер утащил к себе в кабинет, так сказать, для разбора, а Варя с Сергеем устроились в ординаторской, выпить чайку и перевести дух. Сергей обнимал свою девочку, которая возмущенно бормотала про коллег, у которых корона упасть может, а мозгов, как у какаду. Эта речь означала, что Варя возмущена незнанием, и мечтает побить коллегу пачкой «Ланцетов» за год.

— Спокойнее, спокойнее, — погладил свою девочку Сергей. — Зато развеялись. Может, еще чего интересного покажут.

— Главное, чтоб не задницу, в проктологии я так себе, — улыбнулась Варя.

— Да, по проктологии у нас Наташка, — ностальгически вздохнул мальчик. — Появится ли…

— Думаю, появится, — уверенно произнесла девочка, — мы же бригада.

— Ну, дай-то магия, конечно, — Сергей прижал ее к себе, отчего Варвара совершенно расслабилась, прикрыв глаза.

Медицина, да и колдомедицина не всесильны. И Варя, и Сергей это знали. Знали, понимали, видели, но каждый такой раз становился личной трагедией. Бывало, артефакт или вызов срабатывал поздно, бывало, просто ничего нельзя было сделать. Многое бывало за прошедшее время. Войдя в палату к пациентке — трехлетней бледной девочке, Варя почувствовала беду. Просто подсознательно почувствовала, тихо всхлипнув. И врачи, пока не видевшие ничего экстренного, оглянулись на девочку, уже показавшую свои знания. А доктор докладывал об анемии, плохой свертываемости, кровоточивости.

— Может быть, наши юные таланты хотят что-то добавить? — мистер Грейнджер как будто не видел, как погасла улыбка дочери, как опустились ее руки.

— Я посмотрю, не иди, — шепнул Сережа любимой, уже поняв по ее реакции, с чем они имеют дело.

Подойдя к девочке, он заговорил с тяжело дышащей пациенткой, играя, возвращаясь к одному и тому же вопросу, обнимал, прощупывая периферические лимфоузлы и видел, что Варя все поняла правильно. Диагностические чары приносили плохие новости. Эту страшную болезнь лечить не умела ни человеческая, ни волшебная медицина, разве что эликсир жизни…

— Поправьте меня, если ошибаюсь, — попросил коллегу мальчик. — У пациентки жалобы на слабость, недомогание в течение нескольких месяцев, повышение температуры тела, боли в суставах, бледность, кровоточивость слизистых полости рта, носа, другие виды кровотечений, боли в животе, затруднённое носовое дыхание, одышка.

— Все правильно, — кивнул коллега, понимая, что мальчишка не просто так резюмировал жалобы.

— При этом, увеличение периферических лимфатических узлов, лимфоузлы образуют конгломераты, — продолжил Сергей, мистер Грейнджер уже хотел прервать его, но отвлекся на тихо всхлипывающую дочь, которую почти не было слышно, но тем не менее… Марк понял, что сейчас скажет этот мальчишка. — Сыпь, имеющая пятнисто-папулезный характер с преимущественной локализацией на верхней половине туловища, выявляются пятна типа «кофе с молоком»…

— Ваш вывод, коллега? — поинтересовался ведущий пациентку доктор, заинтересовавшись, а мальчик поднял на него взгляд, в котором читалась тоска и боль.

— Ювенильный миеломоноцитарный лейкоз, — коротко озвучил Сергей страшный диагноз, подошел к Варваре, выводя ее из палаты, чтобы затем обнять, прижимая к себе. Девочка тихо расплакалась. Такими их и обнаружили вышедшие коллеги, сразу же понявшие, что произошло.

Мистер Грейнджер пытался успокоить дочь, но она просто тихо плакала, не реагируя ни на что. Марк поразился тому, как его дочь поняла, что происходит, и отреагировала на вывод своего мальчика, а еще он видел, какое у них взаимопонимание, как обнимает этот мальчишка его принцессу и как она доверяет ему. Приходилось признать, что это врачи, действительно врачи, переживающие за пациента, вот как сейчас.

— Она всегда тяжело переносит… — немного извиняющимся тоном произнес мальчик. — Когда ничего сделать нельзя…

— Поехали домой, дети, — устало предложил Марк Грейнджер. — Отдохнете, поспите…

— К этому привыкнуть невозможно, — Варвара почти шептала, но ее поняли и погладили.

— Пойдем, родная, — шепнул ей Сергей.

Доктор Грейнджер переодевался и думал об этом «всегда». Это не один случай и не два, мальчишка знает, о чем говорит, значит его дочь действительно пропускает все сквозь себя, сопереживая пациенту, а таких врачей было мало, очень мало, именно поэтому Марк не стал ничего говорить, а просто отвез отменивших трансфигурацию одежды детей домой, коротко объяснив супруге, что случилось.