Чтение онлайн

— Ей — детством, но вот нюанс таких ритуалов в том, что у нее должны быть родители, поэтому сначала надо найти магов, которые согласятся взять девочку, — рассказал декан факультета колдомедицины. Это была не только правда, это была и проверка этих молодых людей, если они сейчас примут правильное, по мнению герра Зигфрида, решение, то он лично откроет им все двери, ибо целитель — это не только знания, но и душа.

— Считайте, что нашли, — произнесла Марина, перед внутренним взглядом которой улыбалась бабушка Марья. — Когда можно будет провести ритуал, и как оформить документы простецов?

— Пойдемте, — герр Зигфрид был рад не ошибиться в своих юных дарованиях. Луна взлетела над кроватью и отправилась вслед за Мариной и поддержавшим ее решение Виктором. Они просто не могли поступить иначе, поэтому Марина готовила себя к обретению дочери, а Виктор просто улыбался. Искренне считавший, что дети — это чудо, он понимал, насколько осложнится их жизнь с появлением дочери, но принимал этот факт, потому что ребенок есть ребенок.

Лились слова древнего ритуала, менялась Луна, на глазах становясь меньше, меняя свои черты лица, тело и взгляд. Почти потерявшая себя девочка обрела семью, полностью утратив память о страшной прошлой жизни, такова была особенность ритуала, относившегося к запрещенным в Британии областям. К счастью, в Германии знания предпочитали приумножать, а не уничтожать. Поэтому спустя час на руках Марины Бок радостно улыбалась еще не умеющая разговаривать восьмимесячная Мария Бок, именно такое имя оказалось у малышки после ритуала.

— Кажется, у нас будет семейная традиция, называть девочек на букву «М», — рассмеялся узнавший это Виктор. — Пойдем домой.

— Пойдем, любимый, — прижала к себе доченьку Марина. Она понимала, что теперь их жизнь осложнится, но о принятом решении не жалела.

— Няню надо будет подыскать, — заметил юноша, взяв у жены потянувшегося к нему ребенка. — И пересмотреть нашу загрузку, потому что нас стало больше. Счастливо улыбалась сидевшая на руках папы девочка, из памяти которой исчезло все плохое, а хорошее иногда приходило в снах, радуя малышку.

— Все будет хорошо, — улыбнулась Марина, задумавшись. — Так, в супермаркет заверни, надо хоть трусиков купить, памперсы опять же, и каши специальные.

— Все, включилась мама, — улыбнулся Виктор. — И кресло взамен трансфигурированного.

— И кроватку, — прошептала девушка, гладившая сидящую в специальном детском кресле девочку.

Фольксваген «Гольф» парковался у большого супермаркета с большой красной буквой «К»[1] на логотипе, купить действительно предстояло очень многое. Хорошо хоть с документами им помогли, что очень выручило в получении «детских денег», которые получали все родители в Германии, хоть и немного, но копеечка к копеечке… Семья Бок стала больше, где-то улыбалась бабушка Марья, ждала маму, папу, а теперь еще и сестричку Марья-младшая… Все должно было случиться правильно.

***

Как Луна Лавгуд попала в самый страшный бордель Европы, так и осталось тайной для семьи Бок, впрочем, магический Интерпол этим тоже не интересовался, накрыв этот бардак так, что сбежать не успел никто. Обнаружившиеся там несовершеннолетние англичанки были переданы оставшимся в живых родственникам, а все обнаруженные взрослые — казнены.

Джинни Уизли в какой-то момент устала от борьбы, также как и от картин своей памяти, да и от того, что с ней делали санитары, поэтому вложила в свой последний удар по Дамблдору все свои оставшиеся силы. Мощный взрыв сотряс лондонскую психиатрическую клинику, но почти сломленная девушка не погибла. Каким-то чудом она оказалась в заповеднике, где работал ее брат.

— Чине ешть?[2] — спросила Джинни какая-то женщина, совсем не ожидавшая увидеть сильно избитую и полностью обнаженную рыжую девушку на дороге вблизи заповедника.

С этого момента началась новая жизнь Джинни. Брат ее, разумеется, узнал, но вот заявлять об этом не спешил, он, пожалуй, просто испугался, впрочем, кто этих Уизли знает, а Джинни просто его не узнала, она не говорила, всего боялась, поэтому ее взяла к себе та добрая женщина, что нашла на дороге. Румынка по имени Мирабела, конечно же, заметила семейное сходство, но решила: «Бог ему судья», принявшись отогревать девушку, совсем непохожую на взрослую. Постепенно Джинни заговорила, при этом заговорила по-румынски.

— Мама Мира, — так девушка называла не возражавшую против этого женщину. — Я больше не могу магичить, да?

— Да, доченька, — новая мама ничего не скрывала от своей обретенной дочки. — Но разве же магия — это главное?

— А что главное? — спросила девушка.

— Главное — это семья, — поцеловала ее мама Мира, обнимая свое солнышко. Все плохое в жизни Джинни закончилось, а вот в посмертии Дамблдора только начиналось. Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор стал призраком. Призраком, намертво привязанным последним выбросом уже бывшей Уизли к лондонской психиатрической клинике. То есть обрел свою вечную жизнь в наиболее подходящем для него месте.

Обо всем этом семья Бок, разумеется, не знала, у них хватало забот — восьмимесячное дитя требовало внимания, еще был университет, работа, поэтому чуть сбавившие темп обучения Марина и Виктор уделяли все свое свободное время доченьке. Вот прошел месяц в делах и заботах, позволив им отправиться все-таки в Чернолесье. Снятые чары стазиса показали, что мясо отлично сохранилось, промариновавшись, отчего Виктор заулыбался. Доченька издавала радостные звуки в своем кресле, Марина предвкушала, а папа семейства вел машину.

Пока Виктор занимался мангалом на той самой полянке, Марина играла с Машенькой, что девочке, конечно же, очень нравилось. Момент, когда на полянке появилась бабушка Марья, Марина за игрой пропустила, зато не пропустила самая юная Бок. Она вытянула ручки к бабушке, будто зовя ее, и тогда Марина обернулась, сразу же заулыбавшись.

— Вы все правильно сделали, внучата, — произнесла бабушка Марья. — Будет у Марьюшки сестричка, совсем немного потерпеть осталось, сдюжите?

— Сдюжим, — солнечно улыбнулась Марина, желая обнять бабушку, но понимая, что это только образ. — Мы ради Марьюшки все сдюжим…

— Эх, внучата, — вздохнула бабушка. — Многое вам выпало, ну да по делам и награда. Помните, мы вас ждем, а сейчас иди, у мужа твоего уже мясо поспело. — С этими словами бабушка исчезла. На мгновение стало грустно, но потом Марина повеселела, подхватив ребенка на руки и отправляясь к мужу.

— Бабушка сказала, совсем немного потерпеть осталось, — улыбнулась девушка любимому супругу, протягивавшему ей шампур с одуряюще пахнущим мясом.

— Раз бабушка сказала, значит, потерпим, — обнял своих любимых Виктор. — Бабушка просто так не скажет.

Кауфланд — немецкая сеть магазинов, сейчас, правда, уже не только немецкая Ты кто? (рум)

Часть 16

Маша росла и развивалась нормально, поэтому Марина принялась приучать доченьку к горшку, то есть проситься на горшок, а не грустно сидеть на нем, не понимая, что хочет мама. Виктору за процессом и в первой-то жизни было очень интересно наблюдать, а сейчас и подавно. Быстрее, чем проситься на горшок, Машенька научилась издавать осмысленные звуки. Первым словом девочки стало немецкое «шатц»[1], хотя у малышки получилось только «сац», но обнятая ею мама поняла.