Чтение онлайн

— Что? С чего это? Кто я для них?

— Не ты, а существующий порядок вещей. Юба каган, его может сменить другой каган. Хана сменяют хан и так далее. Те или иные стороны могут принять участие, дать воинов, даже убить. Но из расчёта, что в итоге…

— Я понял, хан сменит хана.

— Ну да. А сейчас с наскока не получилось, хотя, судя по рожам, они как в футболе, болели за ногайцев, не за вашу сторону. Теперь, когда вас… нас… не завалили, все из себя вежливые. Все вежливые, когда имеют дело с сильными. Когда у одной стороны есть пулемёты, все хотят с вами дружить, только не знают как.

— Типа, рейтинг англичан упал, с ними не хотят дела иметь?

— Ну, не так, чтобы не хотят. Но не уважают. Вся Степь видела, как англичане накинулись на Юбу и на молодого Бугуйхана и огребли. Да, мы играли от обороны и нечестно, стреляли из-за стен, нападали по ночам и из кустов. Но! Матч забывается, игра остаётся. Теперь англичан уважают несколько меньше, видят, что их хвалёную пехоту можно побеждать.

— Но не конницей, а пулемётами.

— Я и говорю, пулемёты всех восхищают. Оружие будущего.

— Выходит, прав Дмитрий Николаевич, — я посмотрел на атамана. — Ни к чему создавать конницу, если на передний план выходят пулемёты…

Фёдор равнодушно подал плечами.

— Ты просто пообщайся с людьми. Они не то, чтобы устали от войны, она же их не затрагивает… Но на ногайцев перестали ставить. У Мерчант Адвентурез проблемы с финансами с тех пор, как кто-то сжёг их самый большой склад в Степи. Было такое?

— Было.

— К тому же некоторые из них вспомнили, как ты выпустил пленных степняков из рабства Вьюрковского, даже реабилитацию им провёл за свой счет.

— В благодарность я слабо верю.

— Тогда поверь в то, что они оценивают твою возросшую силу, как причину для уважения.

— Пулемёты, франтирёры, казачество, артиллерия?

— И самолёт, — подсказал Фёдор. — Только у двух ханов есть самолёты, тоже по одному и то, там пилоты немцы, наёмный персонал и экипажи.

— Я понял. Пообщаюсь с народом. Ну что, давайте подведём промежуточный итог… Врага по кустам мы не видим.

— Я всё ещё не готов официально заявить об отсутствии врага на территории каганата, — подал голос де Жерс. — Мы проверили только сорок процентов квадратов, причём доступ к некоторым долинам затруднён, туда нет туннелей и пройти сложно.

— Но местные, алтайцы, проводники? Может, они помогут?

— Уже занимается. Но до официального результата ещё далеко.

— Хорошо. Тем не менее, есть перспективы. С англичанами поговорили, ногайцам нового хана направили. Железная дорога строится, первые грузы по автодорогу из Кустового есть. Торговых караванов пока нет…

— И не будет, пока официально война. Дураков нет шастать между воюющими сторонами, — авторитетно заявил Фёдор.

— Я понял. Казино строится, патронный завод работает штатно. Оружия всем хватает. Закупки старых Энфилдов себя исчерпали. Старьё просто кончилось.

— Нам доски ещё нужны для оборудования дальних застав. Много, — поднял руку Чуй. — Мы готовимся вести стандартную караульную службу.

— Попроси у китайцев, я оплачу всё, что поставят.

— А к кому? Танлу-Же, наверное, в лагере железнодорожников?

— Он пару часов в день проводит на строительстве казино.

— Понял.

— Есть ещё вопросы?

— Да! Аркадий Ефимович, — подал голос Филипп, до этого скромно сидевший в углу. — У меня тут заводчики, хотят кирпичный завод построить, интересуются. Я помню, ты был против промышленности в городе, но кирпич нам самим край нужен.

— То есть, они построят его на наш рынок. А сырьё?

— Нашли подходящую глину где-то на нашем берегу ближе к выходу из долины.

— Значит, Филипп, пообщайся с ними сам, скажи, что нужен проект, то есть, как они себе завод свой видят. А планируют его пусть рядом с месторождением, то есть, не в самом городе. И трубы пусть заложат повыше.

— А налоги?

— Ты же знаешь, у нас нет налогов.

— Знаю, но они в такое не верят, что можно вести бизнес, а налогов не платить.

— Они будут платить аренду за землю. Земля-то моя.

— Аааа… Ну да. Только они это…

— Что? Договор хотят? Будет у них договор, не проблема.

— Да не то… Они мзду предлагают. А я того… Не умею, не знаю, стесняюсь.

— Попроси Игоря Васильевича, — я кивнул на Бульдога, — поговорить. Сам от них не бери, чтобы не баловать.

— Они его боятся.

Бульдог, который сидел рядом, довольно усмехнулся.

— Тьфу. Скажи, пусть проект придумывают, я найду время с ними поговорить. Ну всё? Можем мы закругляться? Меня Радов ожидает в гости.

— Что за Радов? — не понял Филипп.

— Директор патронного завода. Игорь. У него же фамилия есть.

— Я чего звал, — инженер провел меня через цех, что с отвратительным визгом шёл процесс выпиливания или нарезки чего-то металлического. — Поговорить хотел, похвастаться.

— И попросить?

— Да. Мне не хватает решительности, если на то пошло, — он виновато улыбнулся, закрывая дверь.

Мы были в его лаборатории, громадном вытянутом в длину помещении, откуда по случаю общения со мной он выгнал всех рабочих.

— Давай по порядку. Модернизация Энфилдов идёт?

— Идёт полным ходом. У меня тут лучшее оборудование, которое можно себе представить. Мы первое предприятие, которое не интересуется себестоимостью, мы просто тратим, сколько попросим. От такого дух захватывает.

— Это смущает? Не переживай, я записываю совокупные расходы, рано или поздно мы выйдем в прибыль.

— Да, я тоже веду учёт. Нет, дело не в этом.

— Последняя партия винтовок не нравится? Мотл сказал, что старья больше не будет, он собрал по Степи всё, что мог.

— Привезли восемнадцать тысяч винтовок. По меньшей мере две тысячи придётся выбросить. Не хотел жаловаться на людей Мотла, но гнилые, разбитые или изношенные механизмы-то мы можем заменить, а вот если ствол пришёл в негодность, то ничего не сделать.

— Ну, да, Мотл же получает от меня комиссию за всё купленное, вот он и собирает даже откровенную рухлядь. Но это всё, больше ружей не будет. Энфилдов во всяком случае.

— Что за оговорочка? Аркадий Ефимович, я заманался ремонтировать чужое оружие, к тому же нарушаю авторские права англичан. Я так понял, они на нас в суд подали?