Чтение онлайн

Не помогли в этом вопросе и записи «христоверов» — с момента высадки в Макселе сатанисты вели церковные книги, — фактически метрические, — главным образом записывая там браки, факты рождения и смерти. Были записи относительно христианских праздников. Нашли рукописные Библии. Но ровным счетом ничего, что касалось бы прогресса и технического развития. Книги, найденные в резиденции Патриарха содержали «умные» мысли трех глав церкви, касающиеся укрепления Веры. Во дворце отыскали в основном налоговую отчетность, сводки казненных и денежное довольствие местной «аристократии». И всё! Ни единой записи, как благоустроить земли, развивать хозяйство или улучшать растениеводство. Эти религиозные фанатики оставались в стазисе все эти годы, нисколько не заботясь об улучшении жизни.

Перелопатив церковные записи, сводки отчетности из дворца и остальные рукописи, я совсем пал духом. Именно это послужило главной причиной, не дожидаясь весны, нанести визит в Моско Торхепу. На весну у меня и так много планов — посетить Регенсбург, ознакомиться с вассальным королевством. А также найти племя Элтов, спасшее Нату от верной смерти, и переселить их под свое покровительство. Даже мелькнула мысль побывать на Фарерских островах — пусть дейридиум и закончился, но в капсуле были стены, было «ядро» — в хозяйстве всё может пригодиться.

Осенними вечерами, вспоминая свои приключение, обратил внимание на один факт, вылетевший из моей головы. Я напрочь забыл про две небольшие колонии, образованные в годы интенсивного освоения Макселя. Одна колония располагалась на Корсике и состояла из двадцати семей рыбаков. Вторая — у самой западной оконечности Сицилии и насчитывала всего семей пятнадцать.

В свое время колонии основывались для наличия промежуточной базы во время морского путешествия из Макселя на Родос и Кипр. Но на Кипре случилось извержение, кардинально изменившее облик острова, а после обнаружения поселения Урха на месте моего Берлина события сильно изменили мои планы. Вначале была ловушка Картера, потом покорение Урха. Я посетил обе колонии во время единственного средиземноморского турне, в тот момент обе мини-колонии с богатой сырьевой базой процветали, освобожденные от необходимости платить налоги.

Сразу после возвращения из того путешествия мы сыграли свадьбу Михи и Иоки, а немного времени спустя появился звездолет…

Холодная погода, неудачи с капсюлем и судьба двух колоний заставили решиться на осеннее путешествие. Январь — не самое лучшее время для Средиземного моря — со стороны Балкан несет холодом, заставляя поеживаться.

Первая колония, расположенная на Корсике, скорее всего не существовала очень давно — Балт, ходивший в Моско, часто приставал к берегам скалистого острова, но людей там не видел. Тем не менее вчера мы пристали к берегу и потратили целый день на поиски следов бывшего поселения. Не знаю, что с ним случилось, но никаких следов пребывания разумных людей на этой земле мы не обнаружили. Единственным следом, что в этих местах когда-то водились люди, была пещера и груда костей животных. Никаких наскальных рисунков или иных признаков разумной деятельности человека не нашлось. Даже следы костров исчезли — либо их просто не разводили. Возможно, в пещере обитали древние люди, обходившиеся без огня: климат Корсики довольно мягкий.

Судьба поселения осталась загадкой, не удалось обнаружить следов захоронений или ритуальных надгробий. В принципе, остров довольно большой, люди могли уйти с побережья, ища более удобное место для своего поселения. Обыскивать весь остров не входило мои планы, такая экспедиция могла занять многие недели.

К Сицилии мы подходили в мрачном настроении — если в живописной и богатой животными Корсике не смогли выжить люди, шансы встретить поселенцев на этом острове были ниже. Я хорошо помнил свои впечатления от Сицилии — каменистые, поросшие низкими колючими кустарниками склоны, на которых паслись козы. Кроме них за два дня присутствия на Сицилии в прошлый раз больше животных не видел, если не считать змей. Змей здесь было много, но козы спокойно паслись среди этих гадов, не проявляя страха.

— Макс, Сицилия впереди, будем приставать к берегу? — отвлек от воспоминаний голос Тиландера.

Санчо качку не переносил, в такое время он обычно не вылезал из моей каюты. Кроме Санчо, меня сопровождал Богдан и Урр, напросившийся в путешествие. Мал с Бером оставались в Макселе на случай, если недобитые «христоверы» вздумают поднять головы.

— Пристанем. Не думаю, что есть шансы найти наших людей, но проверить надо.

Волнение моря в бухте не чувствовалось: в шлюпке разместились двенадцать человек, не считая четырех гребцов. Место на носу занял Санчо. Он не скрывал своей радости при виде суши.

— Санчо, чувствуешь людей на земле? — задал ему вопрос телепатически.

В последнее время сеансы такой связи давались всё легче, болезненные ощущения возникали лишь при внезапном вторжении неандертальца в мою голову.

— Люди есть, опасности нет, — коротко ответил Санчо, проявляя полную расслабленность.

Лодка мягко ткнулась носом о берег — выскочив, Санчо вытащил ее на полкорпуса, не дав нам даже выйти. Сейчас он стал даже сильнее, чем во времена до моего отлета. Это путешествие к Бермудскому треугольнику, где они простояли, пока Санчо не услышал мой «зов», на него хорошо повлияло. Правда, нисколько не снизило его аппетит на еду и женщин. Такими темпами через десяток лет возникнет ещё одна община, где будут бегать маленькие полукровки.

С места нашей высадки пришлось идти на подъем: оказавшись наверху, Санчо протянул руку на восток. Там оказалась уютная бухточка, скрытая от наших глаз. Несколько струек дыма свидетельствовали о присутствии людей. Мы пристали к бухте, где в свое время высаживали людей для поселения — она была соседней и отделялась скалистой грядой, входившей в море. Если идти поверху, расстояние до дымов составляло менее километра, но заметили нас почти сразу. Со стороны предполагаемых костров появились человеческие фигурки: рассыпаясь в стороны, они охватывали нас широким полукругом.

— Дети, что ли? — недоуменно произнес Богдан, вглядываясь в низкорослых воинов, постепенно окружающих наш небольшой отряд.

— Пигмеи, — не стал объяснять, что это значит, приказав всем стоять на месте.

Выйдя чуть вперед, демонстративно показал открытые руки без оружия.

— Мы пришли с миром, вы понимаете меня?

Низкорослые воины, — я ошибся: это были не пигмеи, а именно люди невысокого роста, — вслушивались в мои слова, остановив свое продвижение вперед. Знаменитых трубок с отравленными стрелами у них не заметил — большинство вооружено короткими копьями по нескольку штук в каждой руке. Трое воинов — с длинными копьями, вставленными торцом в примитивную копьеметалку. Один из дикарей что-то прокричал в ответ, но слова были совершенно незнакомы.

Я сделал ещё одну попытку, сделав пару шагов вперед: один из аборигенов взмахнул своей копьеметалкой — копье не долетело добрых двадцать метров.

— Не стрелять! — отдал приказ своим, вскинувшим луки.

Санчо молча прошествовал мимо меня и пошел навстречу аборигенам. Они подняли ужасный крик, прыгая на месте и потрясая копьями, но, к моему удивлению, никто так и не метнул свое оружие. Дойдя до первого дикаря, Санчо играючи поднял и посадил его себе на плечо, вызвав вздох восхищения у островитян.

«Они хорошие, Макш!» — словно речь шла о котятах, ворвался в мою голову голос Санчо.

Несколько аборигенов, побросав копья, подбежали к неандертальцу — одной рукой Санчо усадил второго на плечо, вызвав уже настоящий шквал криков. О нашем присутствии забыли — дикари окружили моего приемного сына, словно малыши просясь в руки матери. Снимая одних, сажая других, Санчо играл с ними, как с котятами.

— Что он делает? — недовольно буркнул Богдан, сжимая в руках топор. — Надо их разогнать и продолжить поиски.