Чтение онлайн

— А хоть кто-нибудь из вас хочет быть журналистом? — спросил я.

— Я хочу! — подал голос пацан, сидящий на подоконнике с книжкой. Остальные мялись и жались. Не дети уже, на самом деле. Им лет по двенадцать-тринадцать. Все уже вытянулись, у Витька даже голос уже вполне мужской. Самый младший — тот, что на подоконнике. Но и тот уже явно не в третьем классе учится.

— Значит так, ребята, — я пересек зал по скрипучему паркету и уселся рядом с пацаном с книжкой на подоконнике. — Рассказывайте по порядку, как проходили ваши занятия.

— Ну мы собирались… — протянул рыжий. — Доставали тетрадки. Делали упражнения из учебника. Иногда Костя просто говорил делать домашнее задание, а сам читал и следил, чтобы мы не шумели.

— А статьи писали хоть раз? — спросил я. — Хотя бы стенгазету выпускали?

— Неа, — нестройно ответили все хором.

— А журналистика-то когда должна была начаться? — спросил я.

— Когда мы без ошибок писать научимся, — пожал плечами Витек.

— Не понял, — нахмурился я. — А в конкурсе «Пионерской правды» вы разве не участвовали?

— Участвовали, — сказал пацан с книжкой.

— И как же вы писали туда статьи? — спросил я.

— Ну, Костя раздал нам вырезки из газет и сказал пересказать их своими словами, — объяснил Витек.

— Понятно, — я вздохнул. Кружок для галочки. Так себе история, конечно. — А вас такое положение вещей вообще устраивает? Ну, упражнения, домашка и вот это все?

— А чо такого? — Витек дернул плечом. — Все равно в «Пионерскую правду» никого из нас бы не взяли, там давно все поделено уже.

— Нет, — тихо проговорил мелкий рядом со мной. Я осмотрел остальных. Остальные ребята как-то прятали глаза и мялись.

— Хорошо, — хмыкнул я. — Ну, то есть, плохо, конечно. Будем исправлять это дело.

На самом деле кое-какой опыт работы с подростками у меня все же был. Я просто не стал рассказывать про него строгой директрисе. В «Молодежной правде» на меня несколько лет подряд свалилвали всех практикантов факультета журналистики и школьников, которым нужно было пройти творческий конкурс на этот же самый факультет. Они, правда, были чуть старше, но в целом…

— Давайте начнем с того, что познакомимся, — предложил я.

Юра, Миша, Федя… Каждый сказал, как его зовут, и в какой школе он учится. Устраивать из этого игру я не стал, не в детском саду все-таки. Витек был интересной фигурой. Похоже, папа у него серьезный. И уже расписал своему отпрыску программу обучения на много лет вперед. Причем, вуз рассматривался явно не новокиневский. Мажорчик такой. Упакованный и прикинутый. И все ему подражают, как могут. Интонации копируют ленивые, разговаривать стараются вот так же, через губу.

Час от часу не легче, блин… Впрочем, пока я их слушал, у меня появилась идея, что можно со всем этим сообществом сделать.

— Значит так, ребята, — сказал я, уперев кулаки в колени. — Послушал я вас всех и понял, что дальше так дело у нас не пойдет. Уроки какие-то… Упражнения… Ими вы и в школе можете позаниматься. Мы с вами будем делать газету.

— Стенгазету? — разочарованно скривился рыжий. — Мы что, в третьем классе?

— Странные у вас взгляды на жизнь, молодой человек, — хмыкнул я. — Но нет, не стенгазету. А нормальную настоящую газету. С тиражом, колонками, новостями и всем остальным прочим. Как «Пионерская правда». И первый наш с вами номер выйдет через… скажем… неделю. Что? Мало времени? Ну хорошо, давайте десять дней. Сегодня у нас вторник, к следующей пятнице газета должна быть готова.

— Но мы же… — начал рыжий Сергиенко и быстро-быстро заморгал. — Мы же…

— Ничего не умеете? — я иронично приподнял бровь. — Вот заодно и научитесь. А сегодня мы с вами займемся самым интересным делом — придумаем нашей газете название, девиз и составим план работы.

— Прямо как в лагере, — фыркнул Витек.

— Ты так говоришь, будто это плохо, — я подмигнул. — Или лагерь ты тоже не любишь?

— А вам-то что? — ухмыльнулся Витек.

— А что, кстати, ты любишь? — поинтересовался я. — Ну, хотя бы пять позиций, чтобы я понимал, как нам с тобой общий язык найти.

— А зачем нам его искать? — Витек опять пожал плечами. У кого-то бывают слова-паразиты, у кого-то жесты паразиты. Кажется, я тоже злоупотребляю иногда тем, что пожимаю плечами. Надо бы за собой последить, со стороны по-дурацки выглядит.

— Затем, что ты будешь у нас главным редактором первого выпуска газеты, — сказал я. — А у нас еще конь не валялся, даже название не придумано.

— Я буду главным? — на губах его заиграла издевательская усмешка. — И все меня должны будут слушаться?

— Все так, — кивнул я.

— Отлично, живем! — он потер ладони друг об друга. — Значит так, Юран и Федя, идите к дальней стене, Мишка, у тебя часы с секундомером, будешь считать…

Ну да, примерно так я себе это и представлял. Посмотрим, насколько сильно он тут доминирует. И найдется ли смелый, чтобы ему возразить…

Поднялся гвалт, все разом зашумели и замахали руками. Мне осталось только облокотиться на рояль и наблюдать.

— Тебе надо, вот ты и прыгай!

— Сам ты ослиные уши!

— Повтори, что сказал!

— Давайте название придумывать лучше!

— Да не получится ничего, кто нам газету-то напечатает?

— А ну быстро к стене, слышали, я главный редактор!

— Да без своего папы ты ноль без палочки!

— А ну повтори!

— Бананы в ушах, да? Ноль! Ноль-ноль-ноль! Теперь услышал?!

Повисло молчание. Перед Витьком в воинственной позе, сжав зубы и кулаки, замер мелкий. Я даже не успел отследить, когда он включился в общий кипиш. Вроде только что сидел тихо рядом со мной на подоконнике, и вот он уже готов броситься в драку на вдвое большего парня.

— Ты что там пискнул, щегол? — тихо и угрожающе проговорил Витек и сунул руки в карманы.

— А то! — мелкий раскраснелся. Было заметно, что вот теперь ему стало страшновато, но отступать он не собирался. — Если тебе неинтересно, то это не значит, что другим неинтересно! И нечего тут свои порядки устраивать!

— Надо же, кто у нас заговорил… — на лице Витька зазмеилась издевательская улыбочка. Он медленно достал руку из кармана, раздалось звонкое металлическое «щелк!», и в руке Витька блеснуло лезвие выкидухи. Явно той же самой, которой он тут хвастался не так давно.