Чтение онлайн

— Ну чего ты встал? — потормошил меня на рукав Феликс. — Нам в третью палату, это в том конце коридора!

Я тряхнул головой, отгоняя идиотское видение. Почему-то убогая закорская психушка не производила такого давящего впечатления. Будто в ответ на мои мысли из-за ближайшей двери раздался заунывный вой. Тот самый, который я сначала принял за песню.

— Здравствуйте, девочки! — приветливо сказал Феликс, остановившись на пороге. К счастью, в этой конкретно палате не было никаких признаков психушки, кроме решеток на окнах и привязанных к раме одной кровати посеревших вафельных полотенец. Из десяти кроватей заняты всего четыре. На одной кто-то спал, накрывшись с головой одеялом. Судя по высоте и объему бугра, женщина была весьма героических пропорций. В углу рядом с окном сидела этакая девушка-бабушка. Хрупкая фигура в полосатой пижаме была лет на двадцать, а вот лицо… С лицом был непорядок. Темные грязные волосы собраны в пучок, а лицо похоже на печеную луковицу. Она медленно раскачивалась с довольно большой амплитудой. И иногда билась затылком об стену. На нас она не обратила ровным счетом никакого внимания. На кровати в центре второго ряда поверх одеяла лежала типичная такая домохозяйка средних лет. Сумасшедшей она не выглядела, и даже одета была не в замызганный бесконечным количеством стирок халат, а в югославский спортивный костюм. Незанятые кровати сверкали пустыми панцирными сетками. Матрасы были скатаны в рулоны.

— Ваня? — удивленно сказала четвертая женщина. С кровати, которая была ближе всех к двери.

— Вы знакомы? — воскликнул Феликс и тоже посмотрел на меня.

Знакомы? Я всмотрелся в лицо женщины. Да, я ее уже видел… Буквально вчера во сне. Еще в памяти всплывали какие-то смутные обрывки и осколки. Силуэт на фоне большого окна. Книжный шкаф темного дерева во всю стену. Кольцо… Черненое серебро, зеленый камень с мутными пятнами внутри. Женщина смеется…

— Татьяна? — осторожно спросил я.

Да, я ее помнил. Точнее, не я помнил, а где-то в глубине извилин мозга осталось туманное эхо воспоминаний настоящего Ивана Мельникова. Которого с этой женщиной немало связывало.

Но…

Но как?

— Немного знакомы, да, — сказал я. Тут в палату ввалился еще один персонаж, и в просторном на первый взгляд помещении сразу же стало тесно.

— Вот, Феликс Борисович, — отдуваясь, сказал он. — Истории болезни всех пятерых…

— Так здесь вроде всего четверо? — нахмурился Феликс.

— Ох… Точно, — толстяк вытер ладонью вспотевший лоб. — Климентьеву сегодня в изолятор перевели. Кризис у нее. С остальными можете побеседовать. Ну что, практикант, готов к настоящему экзамену? Слушай, Феликс, а может мы с тобой вместе его погоняем, а?

«Еще чего не хватало…» — подумал я, не сводя взгляда с женщины. Почему-то понял, что она здорово похудела. Щеки и глаза ввалились, она явно сейчас выглядела старше своего возраста. Безумной она никак не смотрелась.

Да как, черт возьми, она сюда попала?

— Заведи своих практикантов и их гоняй, Кирилл Геннадьевич, — со смехом отозвался Феликс, отобрал у толстяка папки и попытался вытолкать его за пределы палаты. Они устроили веселую возню, перетягивая друг у друга папки, и толкась. «Кто первый халат надел…» — вспомнил я. Тут толстяк вытащил Феликса в коридор и дверь закрылась. Я шагнул к кровати Татьяны.

— Как ты здесь оказалась? — тихо спросил я. — Давно?

— С середины декабря, — шепотом отозвалась она. — Я сначала думала, что обойдется, перебесится… Но мне что-то подсыпали, правда! Я совершенно не помню тот вечер в ресторане, а очнулась я уже в больнице.

Она говорила быстрым шепотом, всех слов было не разобрать, но по смыслу было понятно, что именно она рассказывает.

Я спешно из Москвы уехал, заполучив распределение в Новокиневск, а она осталась улаживать мои дела с Прохором. Ну только все пошло не по плану, и она оказалась в психушке. Сначала протестовала, скандалила. Доказывала, что она не сумасшедшая, что ее опоили. Но никто не слушал. Качали головами и назначали новые уколы и таблетки. От которых голова становилась пустой и тяжелой одновременно. Прохор, как заботливый муж, навещал ее, тоже сочувственно качал головой, обещал, что все будет хорошо, и никто из друзей ее не осуждает. Что вот поставят точный диагноз и обязательно вылечат. А пока ей будет безопаснее здесь.

— Иван, они сказали, что я пыталась покончить жизнь самоубийством, но это полнейшая чушь! — горячо шептала она, сжимая мою руку.

— Я могу тебе как-то помочь? — спросил я.

— Боюсь, что нет, — глаза ее потухли, она вся сжалась, ссутулилась, как будто пыталась стать невидимой. — Меня не отпустят… Я слышала, как Прохор обсуждал с моим лечащим врачом наш развод… Там же еще Игорь был. Он у нас был в гостях, когда со мной все это случилось. Он так о тебе выспрашивал еще…

В этот момент дверь снова открылась, в палату вошел Феликс и прикрыл дверь.

— Уф! Еле отделался! — сказал он с облегчением. — Мы с Кириллом на одном курсе учились, так он до сих пор, как мне кажется, и не повзрослел. О, я смотрю, вы уже общаетесь?

Я торопливо встал с края кровати Татьяны.

— Светлана Григорьевна, побеседуете с нами? — Феликс обратился к меланхоличной домохозяйке и присел на панцирную сетку кровати напротив нее.

Сначала она не хотела разговаривать, отнекивалась, мол, нечего рассказывать. Но потом ее как будто прорвало. И ужасающие подробности посыпались из нее довольно бойко.

Была замужем, муж — чиновник в горкоме. Начал заглядываться на юных барышень, получил втык, поскандалили. Потом еще раз поскандалили. А потом он ей как бы невзначай предложил поехать в санаторий, у нее что-то с почками было неладно. Только вместо санатория привез сюда. А она сначала не оценила всю серьезность ситуации, устроила мужу скандал прямо в приемном покое. Ее скрутили, накачали успокоительным и положили в палату. И вот уже второй год она обитает здесь. Муж с новой пассией, блондинкой Верочкой, регулярно приходят, приносят передачки и следят, чтобы она хорошо выглядела. Ну и врачу приносит передачки тоже. Крупными купюрами.

— Ну что, как впечатление? — спросил Феликс, когда мы вышли из палаты в коридор.

— А лечащий врач — это тот самый ваш институтский приятель? — я качнул головой в ту сторону коридора, где по моим прикидкам должна была быть ординаторская.

— Нет, другой, — Феликс отрицательно помотал головой. — Кирилл бы никогда… Хотя…

— А мы можем еще его расспросить про этих пациенток? — предложил я. — Ну, вроде как, сопоставить данные что ли…

— Рассказ Светланы тебя не убедил? — прищурился Феликс.

— Ну, скажем так, я почти уверен, что здесь почти каждый скажет, что его поместили сюда по ошибке, — усмехнулся я. — Во всяком случае, из тех, кто может связно говорить. Так что, мы можем устроить беседу с лечащим врачом?

— Подожди здесь, — Феликс похлопал ладонью по подоконнику. — Сейчас вернусь.

Я остался наблюдать за медленными сонными фигурами, заторможенно прогуливающимися по коридору. К согбенной старушке, которая нас встретила, добавились еще несколько таких же пенсионеров на вид. Ко мне они проявляли живейший интерес. Со скидкой на медленность, правда. Двигались они как зомби. Или как ленивцы. Награждали меня длинными взглядами, выворачивали шеи. Мне опять стало не по себе и захотелось сбежать. Думал, что привык, но нет. Никак. Нельзя к этому привыкнуть…