Чтение онлайн

— Постараюсь, — облегчённо выдыхает брат, увидев, что я расслабился. — Но я серьёзно, держи себя в руках. Я не буду пока говорить деду. Но если тебе сорвёт крышу… Неуправляемый человек с даром — это же как обезьяна с гранатой. Помнишь, не помнишь — прибьют без разговоров. Вовремя тебя к Верховной посылают.

— А кто она?

— Сам увидишь, — наглая усмешка возвращается. — А сейчас давай быстро. Душ, завтрак и поедем. Готовность тридцать минут.

Я управляюсь за двадцать. Ошпариваюсь в душе, прикусываю язык яичницей, обжигаюсь кофе. Но мне не терпится. Страх неопределённости прошёл и подмывает скорее начать действовать.

Ярослав ждёт на улице, рядом с машиной. Вылизанный до блеска чёрный «Мустанг» сильно выделяется на фоне классического особняка. Ух, вот это зверюга!

— Слюни подбери, братишка, — Яр довольно смеётся и легко хлопает по крыше. — Залезай, погнали.

— Слушай, Яр, ты теперь что, ко мне приставлен нянькой? — я стараюсь отвлечься от приятного урчания движка, пока мы медленно выезжаем на улицу, вливаясь в поток машин.

Брат, развеселившийся от моего восторга, мрачнеет.

— Приставлен, да. Да твою мать! — вдруг орёт он в лобовое стекло. — Шевелись или сваливай с дороги!

Машину бросает вбок, потом резко срывает вперёд и меня вжимает в сиденье. Сзади слышится визг тормозов, но мы уже несёмся по проспекту.

— Воу, воу, полегче, — манера вождения брата, мягко говоря, стрёмная.

— Что? — Яр, похоже, даже не понимает о чём я. — Короче, отпуск ты мне подпортил, конечно. Я не в обиде на тебя лично, понимаю. Так получилось.

Он снова ругается, на скорости обходит плетущуюся перед нами тачку и, подрезав, возвращается на свою полосу. Вслед нам возмущенно гудят.

— Приставлять к тебе охрану, это как красной тряпкой перед быком махать. Перед быками, если точнее. Но и оставлять одного нельзя. Поэтому давай договоримся. Ты не лезешь в неприятности, я прикрываю и не лезу к тебе. Если нам обоим повезёт, то ты быстро придёшь в норму.

— А если нет? — я упираюсь одной рукой, так хоть не мотает от его маневров.

— Если нет, — он ударяет по тормозам на светофоре и я чуть не впечатываюсь лицом в переднюю панель. — То я тебе не позавидую. Только давай без этого? Ты тот ещё мелкий засранец, но ты мой брат.

Я всё ещё не понимаю, как он ко мне относится и можно ли ему доверять. Но его слова обнадёживают. Всё-таки нормальный парень, с его чувством юмора я смирюсь уж.

— Не расслабляй булки, мелкий, — тут же охлаждает он мою симпатию. — Найдёшь приключений на свою жопу — огребёшь от меня так, что ритуал тебе приятной прогулкой покажется.

Мы попадаем в зелёную волну и проскакиваем половину Невского проспекта за пару минут. Я всё решаю, нравится ли мне Яр и рассматриваю город.

Знакомые четырёх-пятиэтажные дома в классическом стиле. Меньше рекламных вывесок и растяжек. Асфальт, светофоры, автомобили — обычные.

Некоторые шильдики я не опознаю, но даже неизвестные мне машины не отличаются космическим дизайном или магическим свечением.

Если бы не гигантские храмы, плоские крыши которых виднелись везде, нормальный старый город.

Столица живёт естественной жизнью — прогуливаются пешеходы, у киосков с мороженым стоят очереди, уличные музыканты собирают праздных слушателей.

В центральной точке притяжения туристов, на месте Казанского собора, разумеется тоже высится храм. Мы сворачиваем с главного проспекта, объезжаем каменную махину и останавливаемся позади.

— Давай, удачи, — брат указывает на массивные двери. — Тебя встретят внутри. Свяжись со мной, как закончите, я буду поблизости.

Я бурчу «хорошо» и собираюсь выйти, но Яр хватает меня за плечо.

— Мы договорились, Игорь?

— Не ищу приключений на жопу, — рука продолжает меня держать. — Если нахожу, бегу. Зову тебя, маму, папу, богов.

Брат хмыкает, но отпускает. Я только и успеваю, как закрыть за собой дверь и повернуться к храму. Из-за спины взвизгивает покрышками «Мустанг» и улетает на сверхзвуковой. В той стороне тут же гудят. Да уж, ну и экспрессивный у меня родственник.

У входа меня ждёт то ли жрица, то ли простая служительница. Хмурая, до глубокой складки между бровей. Глухое платье в пол без изысков и опознавательных знаков.

Не представляясь, она проводит меня по лабиринту коридоров. Только грубая ткань её одеяния шуршит в тишине. Это здание больше, чем наше и даже храм богини, без проводника тут было бы легко заблудиться.

Попав в помещение для моего будущего обучения я чуть не прыскаю со смеху. Аскетичные голые стены, каменный пол, на одной стене грифельная доска, на другой узкие окна на высоте под два метра.

И с десяток школьных парт. Как из средневекового монастыря — маленькие, на одного человека, со стулом, переходящим в столешницу. Даже издалека видно, что втиснуться туда будет не просто.

На тёмном дереве проплешинами выделяются сидячие места. Немало задниц протирали эту мебель до меня.

Мне для полноты образа не хватает портфеля с оторванной ручкой, шортиков и разбитых коленок. Но ржу в голос я, лишь дождавшись, когда моя провожатая выйдет.

Ладно, да хоть на краю обрыва. Главное, чтобы Верховная жрица помогла мне освоиться, и быстро. Я чешу макушку, раздумывая, куда мне сесть.

— Ну видишь, опоздали. Ты не первый, о горе нам, — низкий мужской бас заставляет меня резко обернуться.

В дверях маячит колоритная парочка. Двухметровый детина с квадратной челюстью добродушно улыбается, дружески похлопывая по плечу дрища.

Может на контрасте с пышущим здоровым румянцем богатырем, но второй кажется особенно худым и бледным. На самом кончике острого носа у того болтаются очки в тонкой оправе, которые он тут же автоматически поправляет.

На руках у обоих родовые браслеты. Разглядеть их не получается, слишком далеко.

— Богдан. Покровский, — первым идёт на встречу гигант с протянутой рукой.

Рукопожатие ожидаемо сильное, но без перебора. Я называюсь в ответ.

— Владимир Истровский, — представляется другой, на миг нерешительно замерев, прежде чем коснуться руки.

— Значит, не один я умудрился накосячить, — довольно улыбается здоровяк и оборачивается ко входу. — И, судя по всему, не только мы вдвоем.

У меня натурально падает челюсть. И чёрт с ним, что девчонка, которая входит в помещение, красивая. Миниатюрная, фигуристая и по-детски курносая. Но из копны её ярко-рыжих волос торчат самые настоящие кошачьи уши.