"Фантастика 2025-46". Компиляция. Книги 1-24
Шрифт:
— В случае отказа адмирал Нельсон намерен атаковать форты и сам Кронштадт.
— Здрасьте! А не этим ли самым вы занимались последние три недели? Или за это время атаковалка выросла? Так укоротим под корень!
Нет, не понимают иноземцы русского юмора. Спорить пытаются:
— Адмирал всегда держит слово!
— Я тоже держу, господа. А мои условия таковы — в случае безоговорочной капитуляции сэра Горацио ожидает всего лишь расстрел, вешать не буду, обещаю. Остальным предстоит суд, скорый и справедливый.
— Считаете наше положение безвыходным, Ваше Императорское Величество? — англичанин выговаривал слова медленно, видимо, сомневался в моих умственных способностях.
— Отчего же безвыходным? Выходы есть… и не через все из них выносят вперед ногами. Первый я вам подсказал, остальные можете попытаться поискать сами. Впрочем… самый простой — повеситься самостоятельно.
— И это пожелание будет передано сэру Горацио.
Господи, как же они мне надоели!
— Иван Петрович, проводи гостей до баркаса. Иван Петрович? — Не понял, а куда подевался Кулибин?
— Тут я, государь! — Механик явился будто из-под земли и всем видом напоминал обожравшегося сметаной кота. Только не той сметаной, что угостила внезапно расщедрившаяся хозяйка, а ворованной из соседского погреба с риском для жизни. — Звали, Ваше Императорское Величество?
Явно что-то задумал, если перешел на официальное титулование. И ни в одном глазу совести. Выпытывать, где был, не буду — мало ли в чем признается, а так ни о чем не знаю, и совесть спокойна. Слово, опять же, держать надо. А сам Иван Петрович не проговорится — кремень, не человек.
Сопровождающий механика юнга не таков — дай волю, все разболтает. Причем не по злому умыслу, а от общего восторженного состояния. Это замечательно читается по лицу, даже не нужно быть опытным физиономистом. Не знавшие бритвы щеки важно надуты, крохотный нос задран вверх, чувство владения великой тайной распирает грудь и прибавляет росту… И терзают смутные сомнения — будто бы видел этого юнца ранее, но тогда он выглядел много старше и вроде был гусаром. Почему сейчас в морской форме?
— Граф, отведи парламентеров восвояси. И чтоб живыми, слышишь?
— Разве можно иначе? — В голосе Кулибина ненатуральное удивление и неискренняя обида. — И в мыслях ничего такого не держал, государь.
— Не рассуждать!
— Так точно!
— Молчать!
— …
— Что?
— …
— Ах да, молчать не обязательно. Выполнять!
Юнга съежился от строгого окрика, предназначенного вовсе не ему. Трусоват? Или тут естественная робость храбреца и удальца пред начальственным взором? Сам, помнится, не любил…
— Кто такой будешь?
— Юнга дивизии Синего Флага Денис Давыдов, Ваше Императорское Величество!
«23 сентября 1817 года
г. С.-Петербург.
Милостивый государь! По совету некоторых моих знакомых и разсчитывая на ваше снисхождение, я решился доставить к вам двадцать экземпляров „РПК“, что есть „Ручной Пулемет Кушапова“, изготовленного мною для нужд морской пехоты и пластунских подразделений. Следовало бы мне сперва спросить о том вашего позволения, но как дело идет к зиме и пароходы совершают уже свои последние рейсы, то я и прошу вас извинить мою поспешность ради этой причины.
Желание мое, не согласитесь ли вы взять прилагаемые экземпляры на рассмотрение Высочайшей Комиссии, а несколько из их числа переслать в действующие дивизии на Багдадском и Мосульском направлениях, с намерениями провести испытания в полной мере? Я соглашусь на все условия, какия только вам угодно будет предложить мне; и весьма одолжите, если соблаговолите поддержать ходатайство о моем вступлении в действующую армию.
Если вы не прочь от моего предложения, то я вас попрошу уведомить меня, могу ли я впредь посылать к вам оружие моего изобретения, изготовленное на Пожвинском заводе, и взамен получать от вас патроны к нему из фабрики княгини Лопухиной.
Покорнейше вас прошу почтить меня вашим уведомлением, и примите уверение в совершенном уважении преданнаго вам.
«P. S. Мой адрес: г-ну Габдулле Кушановичу Кушапову, управляющему завода Бр. Воронцовых в Пожве, в Перми, дом Кушапова, № 42».
ГЛАВА 22
Петербург. Михайловский замок.
Две недели спустя
Нельсон так и не решился атаковать форты и отдал приказ к отступлению. Красиво они уходили — сквозь взрывы и грохот мин, сквозь поднимающиеся к небу водяные столбы. При всей подлости, лицемерии и заносчивости англичан, в храбрости им не откажешь. Хотя и пустили впереди себя шведов, но тут уж традиции — въезжать в рай на чужом… хм… На сей раз тоже получилось, причем в буквальном смысле. А уж в рай или в ад, не мне решать. Да и черт с ними.
Прорвавшихся встречали канонерские лодки, еще перед постановкой минного поля пробравшиеся вокруг Котлина мелководным Северным каналом. И набросились подобно собачьей своре на подраненного охотниками волка с предсказуемым результатом. Из двух-трех десятков ракет с греческим, он же кулибинский, огнем, хоть одна, да достигала своей цели. В худшем случае… потому что чаще попадало не менее четырех. Чертов граф! Ведь клепал реактивные снаряды, невзирая на прямой запрет и отсутствие финансирования. Где взял денег? Накажу старого хрыча и не посмотрю, что победителей не судят, по особому совещанию пойдет. И стоимость канонерок, большинство из которых загоралось после первого же залпа, тоже оплатит из собственного кармана.
Из-за пожаров, кстати, нескольким супостатам удалось удрать. В том числе флагманскому кораблю с Нельсоном на борту. Жалко… Но, видимо, судьба припасла сэру Горацио крепкую намыленную веревку, поэтому упорно хранит своего баловня от остальных неприятностей. Ладно, что же теперь, подождем… пеньки и мыла в России много.
Я так и не узнал, почему Кулибин провожал парламентеров с таким довольным, пополам со злорадством, лицом. Сам граф молчал, а англичанин со шведом наверняка сейчас кормят рыб на дне Финского залива и не смогут открыть тайну Ивана Петровича. Не хочет, его дело.
Все это произошло две недели назад. Господи, как быстро летит время! Вот так не успеешь оглянуться, а уже умирать пора. А нельзя… столько еще не сделано и сколько еще не отомщено! Ты только не мешай, Господи, если помочь не в силах, уж дальше я сам как-нибудь справлюсь.
Жизнь потихоньку входила в мирную колею — Петербург зализывал раны, оплакивал погибших, чествовал героев и ожидал известий от нашего Балтийского флота, отправившегося в Стокгольм с ответным недружественным визитом. Он вышел в море на следующий день после бегства англичан и представлял довольно грозную силу, а если учесть, что к нам присоединились жаждущие крови предателей датчане…
Одновременно с морской операцией в Финляндию вошла армия Кутузова. Поддержанная вновь образованной добровольческой дивизией, состоявшей преимущественно из поляков. Поставленный над ними генерал Багратион поначалу всеми силами отказывался от назначения, ссылаясь на полную невозможность обеспечить боеспособность волонтеров на должном уровне. Но Петру Ивановичу пришлось смириться… тем более его солдат подразумевалось использовать в первую очередь как трофейные команды. Ну и заодно как громоотвод для недовольства местного населения.