Чтение онлайн

К полуночи министр Государственной Безопасности из генерал-майоров превратился в полковника, а к трем уже в майорах ходил.

– Осознал, юноша? – спросил я у бледного Александра Христофоровича.

– Так точно, Ваше Императорское Величество. – Его губы дрожали, и ответ прозвучал невнятно.

– Не расслышал!

– Осознал, государь.

И что теперь делать? Моя, кстати, ошибка – сам возвысил неокрепшего душой и мозгами юнца, вручив сначала дивизию, а потом немалую власть, сравнимую разве что… Хрен, с императорской сравнивать не буду – у министра и дым пожиже, и труба пониже. Задал задачку, гаденыш!

Одно утешает – по докладам Гавриила Романовича Державина (тайным докладам, разумеется), к рукам Бенкендорфа не прилипло ни одной копейки. Безупречно честен Александр Христофорович, что признавали даже позднейшие биографы, по преимуществу – недоброжелатели. А также отличается исполнительностью, умеренным карьеризмом, лет через десять – ясным умом и высочайшим знанием своего дела. Где найти еще такого, да еще прямо сейчас? Они есть, но не подвернулся случай оставить заметный след в истории, и я о них не слышал.

Да… и выходит, что я сам и виноват. Но исправление ошибки загубит человеческую жизнь – не станет он дальше жить, ей-богу!

– Дурак ты, господин генерал-майор.

– Просто майор, государь.

– Знаю, что говорю! И оставь погоны в покое! Погорячились и будя, пошли твоих разведчиков смотреть.

– Но как же…

– Кверху каком, а дальше раком! Если ты сказал, что осознал, значит, так оно и есть. А уж каким образом будешь данное слово исполнять… Чай не дрова рубишь – судьбы по живому режешь. Пошли.

Разведшкола располагалась в бывшем арсенале, и дошли быстро. Да тут идти-то всего… двумя лаптями крепость накроешь.

– Поставите боевую задачу, государь? – Бенкендорф достаточно быстро оправился от взбучки и смотрел орлом. – Или предложить на выбор свои варианты?

– А если просто так?

– Невозможно.

– Даже для меня?

– Так точно, Ваше Императорское Величество! Люди устают на занятиях, и поднимать их по чьей-либо прихоти…

– А с боевой задачей, значит, можно будить?

– Совершенно правильно. Разве можно спать, если объявлена тревога?

– Совсем запутал… А я просил что?

– Не знаю, Ваше Императорское Величество.

– Тьфу! Ладно, слушай… Нет, погоди, где я вам среди ночи противника найду?

– Обойдемся условным.

– Игрушечные маневры с оловянными солдатиками?

– Все на полном серьезе, разве что патроны будут холостыми, а гранаты учебными. Третьего дня поступили снаряженные горохом, заодно и испытаем. Так поднимать народ?

– Дай подумать.

Действительно, надо немного поразмыслить. Для чего вообще создавалась эта школа? Не помню, чтобы в разговорах с Бенкендорфом я упоминал нечто подобное – тут или Кутузов подсказал, или… Какое, к чертям, или? Кроме Михаила Илларионовича вряд ли кто до такого додумается. Зная его натуру…

Некоторых учеников уже приходилось видеть в Михайловском замке – но те наверняка готовятся для работы за границей. А остальные?

– Слушай, генерал, а чем они у тебя вообще занимаются?

Александр Христофорович самодовольно улыбнулся:

– Всем, государь.

Хвастун, однако. Ни за что не поверю, будто за полгода можно научить человека тому, чего не знают его учителя. Что собой представляет современная разведка? Форменное безобразие она собой представляет! Слово «нелегал» вызывает недоумение, «внедрение» – глумливые ухмылки и странное оживление, а кто-то похожий на наших фронтовых разведчиков есть только у казаков, но они служат для решения сиюминутных задач. Пленного притащить, дорогу узнать, войска противника пересчитать… Лучше, чем ничего, но очень мало.

– Здесь есть карта Петербургской губернии, Александр Христофорович?

– Разумеется, государь.

– Тогда трубите тревогу, будет вам боевая задача!

Трубы не оказалось – дежурный по школе достал из кармана обыкновенную деревянную свистульку, что на каждой ярмарке по пятачку за три воза, и свистнул. Да еще как свистнул, поганец! Поначалу даже померещилось, будто кто-то невидимый и очень мелкий лезет ко мне в мозг через ухо, прокладывая себе путь миллионами острых буравчиков. Аж зубы заныли, и захотелось остановить звук первым же доступным способом – кулаком в рожу.

Бенкендорф обратил внимание на недовольную гримасу:

– Прочувствовали, государь? Месяца три инструмент до ума доводили, прежде чем достигли нужного эффекта – иные лошади в обморок падают. А другим способом людей не разбудить. Вот видите, как подействовало?

Еще бы не увидеть – чуть не затоптали. Подскочившие от сигнала тревоги солдаты спали на ходу, но руки действовали сами собой, без всякого участия головы – наматывали портянки, надевали сапоги, застегивали пуговицы, хватали стоявшие у изголовья винтовки, а ноги несли в широкий коридор на построение. Успел отскочить, и то хорошо.

И уже в строю начали просыпаться. Видимо, не только меня одного обуревали кровожадные чувства по отношению к дежурному. Так как бросаемые на того взгляды выглядели весьма многообещающе. Ничего, злее будут. Как раз такие и нужны для приготовленного сюрприза.

Дело в том, что в данный момент близ Петербурга проходили учения Первой Егерской дивизии генерал-лейтенанта Багратиона. Насколько знаю, весь порох к штуцерам и патроны к винтовкам потрачены еще на прошлой неделе, о чем писал Петр Иванович в жалобном письме, так что вероятность несчастных случаев ничтожно мала. Разве бока друг другу намнут? Пусть, оно лишь на пользу пойдет, а в качестве условного противника егеря подходят идеально.

– Александр Христофорович, – шепнул я Бенкендорфу. – Ты только нижних чинов набирал? Офицеров не вижу.

– Предпочитают не выделяться.

– Что так?

– На занятиях по стрелковому делу учатся в первую очередь выбивать неприятельских командиров, ну и…

– Понятно. Так что, орлы готовы к взлету?

– Командуйте привал, господин полковник. – Александр Федорович Беляков привычно щелкнул крышкой часов. – Пообедаем и дотемна еще верст двадцать сделаем.