Чтение онлайн

Да, война с Германией закончена, и прелиминарный мирный договор подписан два дня назад в Риге. Окончательные его условия будут согласованы и подписаны позднее. Но не думаю, что основные условия мира будут подвергнуты ревизии. Кайзер оказался умным человеком и понял, что с нынешней Россией лучше дружить, чем воевать.

А теперь обо все по порядку. После того как с помощью наших спецов Вильгельм был ночью десантирован прямо в штаб 11-го армейского корпуса немцев, все забегали как наскипидаренные. Кайзер взял командование фронтом на себя. По рации штаб Бережного был извещен о том, что операция по доставке Вильгельма к месту назначения прошла нормально, после чего наши на фронте под Ригой прекратили огонь.

К тому времени фронта как такового считай что уже и не было. Войска 8-й армии без централизованного руководства под ударами наших частей и авиации превратились в неорганизованные толпы вооруженных людей. Это было что-то вроде «блуждающих котлов» времен Великой Отечественной войны. Поэтому после личного приказа кайзера прекратили огонь только те немецкие войска, у которых не была потеряна связь с вышестоящими штабами. Остальным приходилось отвозить приказы курьерами-мотоциклистами через наши боевые порядки.

В общем, боевые действия прекратились лишь к вечеру 3 ноября. Дивизии 8-й германской армии, точнее, то, что от них осталось, по раскисшим от дождя дорогам медленно брели к наведенным для них переправам через Западную Двину. Там их ждал кайзер. Он приветствовал своих солдат, благодарил их за верность долгу и приказу и ругал разными нехорошими словами тех предателей, по вине которых они несли бессмысленные потери.

Время от времени Вильгельм подходил к толпе солдат, вытаскивал из нее то бравого усатого фельдфебеля-ветерана, то юнца с курячьей шеей, испуганного и с жалобной улыбкой на чумазом лице, и прижимал их к своей груди, громко заявляя, что с такими храбрецами он повергнет во прах «этих гнусных лягушатников, облизывающихся на наши Эльзас и Лотарингию», а также «наглых британцев, пытающихся отобрать наши колонии». Солдат такая отеческая забота Вильгельма трогала до слез.

Когда остатки 8-й армии ушли за Двину, а немецкий гарнизон покинул Ригу, военные стали отдыхать после трудов ратных. А за дело взялись дипломаты. В числе последних оказался и я.

С нашей стороны делегацию возглавлял наркоминдел Чичерин, с немецкой – новый министр иностранных дел Вальтер Ратенау. Кайзер и прибывший в Ригу бывший российский император Николай присутствовали при сем на положении почетных гостей. Кстати, Вильгельм назначил новым канцлером Германской империи адмирала Тирпица. Правда, к своим обязанностям тот приступит лишь после полного излечения. Зато германский флот, получив известие об этом назначении, был в восторге и теперь горой стоял за кайзера. Мятежа, подобного тому, который был поднят в Киле и Гамбурге в ноябре 1918 года и который закончился свержением монархии в Германии, уже не будет.

Поначалу немцы пытались потянуть время и поторговаться. Но тут мы выложили на стол свои карты. По сообщению нашей агентуры во Франции, а также по данным радиоразведки, Антанта, узнав о поражении германцев под Ригой, решила воспользоваться благоприятным для себя моментом и стала лихорадочно планировать новое генеральное наступление на Западном фронте против немцев. Так что для последних важно было как можно быстрее перебросить против англичан и французов войска с Восточного фронта. А для этого надо было срочно заключить мир с Советской Россией.

Кроме того, мы решили использовать для психологического давления на кайзера братьев Романовых. Николай и генерал-лейтенант Михаил Романов уединились с «кузеном Вилли» в штабной палатке и часа два с ним о чем-то беседовали. Результатом этого общения стала очевидная покладистость кайзера в ходе мирных переговоров и его подчеркнутое дружелюбие к членам нашей делегации. Часть этого дружелюбия перепала и мне. При нашем знакомстве Вильгельм долго тряс мне руку и заверял, что он не забудет всего мною сделанного для прекращения «этой проклятой войны», намекнув, что при первом же визите в Берлин я стану его личным гостем.

В общем, уже 5 ноября 1917 года прелиминарный договор был подписан. Оставалась еще работа по демаркации новой границы между Советской Россией и Германской империей, размен пленными и прочие формальности. Финансовые и экономические вопросы должен будет утрясать в ходе своего предстоящего визита в Берлин наш нарком торговли Леонид Борисович Красин. Предварительно же было решено, что в отходящих к Германии бывших привисленских губерниях мы демонтируем на тамошних заводах и фабриках станки и вывезем их в Россию. Кроме того, в качестве компенсации за отдаваемые Германии территории, мы получим безвозмездно определенное количество товаров и оборудования. Конкретные цифры и объемы Красин определит во время своего визита в Берлин.

Что же касается союзников Германии, то было принято решение о том, что каждый из них самостоятельно будет вести мирные переговоры с Советской Россией. Кайзер только порекомендует своим коллегам не затягивать с этим делом. Ведь, по условиям мирного договора, он отзовет с фронта противостояния с Россией все немецкие войска, без которых ни Турция, ни Австрия не продержатся и недели.

Австро-Венгрия уже и так дышит на ладан. Возможно, что когда наша делегация приедет в Вену для переговоров, то там просто уже не с кем будет договариваться. Без немецких подпорок Австрия рухнет. Поэтому на Балканы уже отправился порученец генерала Потапова штабс-капитан Якшич с одним из наших офицеров ГРУ и «группой поддержки». Им там предстоит много работы – надо будет сделать так, чтобы к власти в новых государствах, образовавшихся из обломков Двуединой империи, пришли правильные люди.

В Турцию же поедет обычно немногословный майор ГРУ Османов со своей командой. Ну, эти ребята будут трудиться на перспективу. Ведь нам не все равно, с кем заключать мирные договоры и что мы в результате этих договоров получим. Одно можно сказать – хотя пушки и замолкли, но война еще продолжается.

Кайзер Вильгельм заверил нас, что адмирал Сушон и находящиеся под его командой линейный крейсер «Явуз султан Селим» – в девичестве «Гебен», и легкий крейсер «Мидилли» – в девичестве «Бреслау», выйдут из подчинения султана Мехмеда V и перейдут на якорную стоянку в Севастополе. Если же флоты Антанты попытаются вторгнуться в Черное море, то немецкие моряки будут сражаться с ними плечом к плечу рядом с нашими.

А сейчас я с нетерпением жду появления наших победоносных войск. Для их встречи буквально за сутки была сооружена из дерева триумфальная арка. Встречать победителей пришло множество народа. Оцепление, состоящее из солдат петроградского гарнизона и красногвардейцев, с трудом сдерживало толпу.

Впереди, у триумфальной арки, была сооружена небольшая трибуна для почетных гостей. На ней уже заняли свое место товарищи Сталин, Ленин, Дзержинский, Фрунзе, Нина Викторовна Антонова, генерал Потапов, генерал Бонч-Бруевич и еще десятка полтора уважаемых людей, стараниями которых была закончена эта война и подписан долгожданный почетный небрестский мир.

У трибуны расположилась съемочная группа телеканала «Звезда». Наша очаровательная Ирочка Андреева с микрофоном руках брала интервью у почетных гостей. Сейчас перед ней витийствовал Владимир Ильич, а Сталин ревниво косил на своего соратника глаз и машинально подкручивал правой рукой ус. Ревнует? Интересно…

Вот, наконец, со стороны Петергофа показалась голова колонны. Впереди на лихих конях ехали командующие войсками, возвращавшимися с фронта: генералы Романов, Маннергейм, Деникин и, к моему огромному удивлению, полковник Бережной. Вячеслав Николаевич, конечно, не так браво держался в седле, как конногвардеец Маннергейм, но выглядел он неплохо и лошадью управлял вполне профессионально.