Чтение онлайн

Почтительно поклонившись, адмирал и маршал вышли из кабинета Тэнно.

3 ноября 1918 года, вечер.

Германская империя, Берлин, аэродром Йоханнисталь

В эпоху, когда гражданской авиации еще не существовало как явления, и люди не были избалованы видом пролетающих по небу аэропланов, каждый приземлявшийся на летном поле самолет становился событием, собирающим толпы зевак. Так случилось и на этот раз. Трехмоторный самолет-моноплан неизвестной конструкции незадолго до заката совершил большой круг над Берлином.

Судя по ярко-красной раскраске и специфическим логотипам вместо опознавательных знаков, принадлежал он русскому большевистскому информационно-агитационному монстру ИТАР, включавшему в себя три журнала, с десяток газет, в том числе и три общероссийских, а также несколько радиостанций. Некоторые за глаза называли данную корпорацию наркоматом пропаганды, а о его руководителе говорили, что этот человек, возможно, ближе всех находится к советскому вождю и все его советы воспринимаются с благодарностью и пониманием. Кстати, пилотировал этот самолет известный летчик, шеф-пилот КБ Сикорского поручик Константин Константинович Арцеулов.

При приближении незнакомого самолета с военного аэродрома Штаакен поднялись два истребителя «Фоккер D. VII», которые помчались навстречу чужому самолету, чтобы убедиться в том, что он не представляет опасности для столицы Германской империи. Ну, и заодно сопроводить его до аэродрома.

Немецким летчикам очень хотелось посмотреть на это чудо русской техники вблизи, уж очень странно он выглядел. Гигант был по размерам схож с уже знакомым немцам его предшественником «Ильей Муромцем», изрядно попортившим крови немецким асам. Но во всем прочем он сильно от него отличался. Эти отличия были так велики, что пробуждали в памяти эпитеты «эпохально», «революционно» и «феноменально». В принципе, именно эти слова и употребит завтра германская пресса.

Первое, что бросилось в глаза немецким летчикам, это овальный в сечении, полностью закрытый фюзеляж, спереди переходящий в цилиндрический капот носового двигателя, над которым возвышалось остекление закрытой кабины. Точно таким же гладким и округлым выглядело толстое широкое крыло, в которое были почти утоплены крыльевые двигатели. Вся эта конструкция была обтянута не полотном, а гладким и жестким арборитом (фанерой). Для снижения лобового сопротивления обшивка из арборита была отлакирована и отполирована, как какой-нибудь шкаф тетушки Гертруды. Неубирающиеся колеса самолета и сами стойки шасси были закрыты каплевидными обтекателями, значительно снижающими лобовое сопротивление.

Немецкие летчики даже не подозревали – насколько прорывным было это техническое решение, позволившее, при сохранении прочности, в полтора раза снизить вес конструкции и значительно уменьшить общее лобовое сопротивление машины. К тому же этот самолет был достаточно быстрым для того, чтобы бок о бок с ним германские истребители могли лететь только при полном напряжении своих моторов. А ведь его скорость была значительно меньше крейсерской. При первом же знакомстве с ним стало понятно, что бороться с этим бомбардировщиком не смогут даже лучшие истребители империи.

А в том, что это был именно бомбардировщик, не было никакого сомнения. Никому даже и в голову не пришло, что основное предназначение этого самолета – перевозка пассажиров и грузов на дальние расстояния. Сейчас, когда возобновление мировой войны, а тем более вовлечение в нее Советской России стало маловероятным, основной упор власти Страны Советов сделали на конструирование и производство транспортных самолетов, которые могли бы перевозить в отдаленные города почту, а также срочные и важные грузы.

Цель визита этого самолета в Берлин была троякой.

Во-первых – потроллить германских конструкторов, сообщив им что-то вроде: «Вот мы построили такую штуку, которая на крейсерской скорости в двести пятьдесят километров в час способна без посадки пролететь между Петроградом и Берлином менее чем за шесть часов и перевезти две тонны груза или двенадцать пассажиров вместе с багажом. А вам слабо?»

Во-вторых – принадлежащий ИТАР самолет, похожий на яркую игрушку, должен был слегка проагитировать немцев за советскую власть и показать успехи в строительстве социализма. Мол, прошел только один год, а посмотрите – какие мы стали крутые.

В-третьих – присутствующий на борту человек из наркомата товарища Красина должен был провести предварительные переговоры по поводу поставки в Германию таких вот самолетов. Платить можно даже не деньгами, а промышленным оборудованием и товарами народного потребления.

И надо сказать, что все три задачи были решены, пусть и с разной степенью успешности. Германские авиаконструкторы и так знали, что они серьезно отстали от других стран в строительстве больших воздушных кораблей. Заказчик, то есть военное ведомство Германской империи, считало, что ниша дальних тяжелых бомбардировщиков прочно занята цеппелинами, а посему ниша аппаратов тяжелее воздуха – это фронтовая авиация: разведчики, штурмовики, истребители. Правда, когда во фронтовом небе появились «Ильи Муромцы», германские генералы спохватились и срочно заказали тяжелый бомбардировщик фирме… Цеппелина.

Проектирование началось в начале 1915 года, но только в мае 1917 года началось серийное производство четырехмоторных бомбардировщиков Цеппелина R. VI (буква R в индексе обозначает «ризен» то есть гигантский). Построено было всего восемнадцать экземпляров, и применялись они исключительно в качестве ночных бомбардировщиков. Нового слова в авиаконструировании инженеры Цеппелина не сказали, и выигрыш в ТТХ, который R. VI имел перед «Ильей Муромцем», объяснялся большей доступностью алюминиевых сплавов, что делало конструкцию легче, и более мощными моторами. В остальном это был все тот же обшитый полотном летающий вагон бипланной схемы со всеми его недостатками – малой прочностью и высоким аэродинамическим сопротивлением. Дело в том, что никакой, даже самый прогрессивный конструкционный материал и самые мощные моторы не спасут при устаревшей конструкции самолета.

Кстати, фирма Цеппелина базировалась на том же берлинском аэродроме Штаакен, с которого взлетели «фоккеры» сопровождения, и поэтому о прилете конкурента ее инженеры узнали одними из первых, в связи с чем на аэродром Йоханнисталь была снаряжена представительная делегация. Чего у немцев не отнять, так это умения тырить где только можно чужие конструкции и путем вылизывания доводить их до совершенства. Именно так они и собирались поступить сейчас – осмотреть это русское чудо, попытаться понять, в чем заключается его секрет, и, скопировав, запустить в производство на благо рейха.

Что касается агитации, то тут самолет из России, несомненно, имел успех. Уже после посадки непривычная к подобному зрелищу публика толпами сбежалась посмотреть на диковинный аппарат. Кроме того, самолет был красив сам по себе, и на аэродроме среди «фоккеров» и «альбатросов» он выглядел, как прекрасный лебедь, приземлившийся на птичьем дворе, среди уток и кур.

В ближайшие дни посмотреть на это чудо техники придет не одна тысяча берлинцев. А ведь будут еще демонстрационные полеты, во время которых красным, хорошо заметным в небе аэропланом смогут полюбоваться миллионы немцев. Трудно сказать, насколько он поможет в агитации в пользу коммунистических идей в поддержку Клары Цеткин и Карла Либкнехта, а вот реноме Советской России прилет этого самолета поднял высоко.