Чтение онлайн

— Точно не опасно? Может подождать, пока все остановится? — Девушка смотрела подозрительно нежно.

— Ты не влюбилась часом? — на мой вопрос Ната вспыхнула:

— Вот еще что! Переживаю просто, если с тобой случится неприятность, кто меня до цивилизации доведет?

— Твой язык, — парировал я, уклоняясь от ее кулачков.

— Я вижу ты здоров. Тогда пошли, нечего рассиживаться, — девушка вскинула рюкзачок на спину.

— Слушаюсь командир, — кровотечение уже остановилось, ничего не мешало продолжить путь. Ухо меня совершенно не беспокоило, думал только о заряде дезинтегратора, что пришлось потратить. Хорошо, что до Макселя недалеко, иначе никакой энергии не хватило бы, а надеяться только на лук и копье, не хотелось. Дальнейший путь пролегал по относительно ровной местности: находящиеся слева от нас Альпы, постепенно меняли сове местоположение, давая понять, что продвигаемся мы довольно успешно. Еще пара дней и впереди Рона, которая приведет меня домой, к моим потомкам, к моему народу.

Изучая в спасательном модуле карту Европы, обратил внимание на Рону, важнейший для меня ориентир. Река зарождалась высоко в горах за счет таяния ледников, набирала силу в гористой местности Швейцарии, а по территории Франции текла вальяжно и медленно. У Макселя, основанного на юго-восточном берегу Средиземного моря, ширина Роны доходила до трехсот метров. После форсирования горной речушки, у меня возникла мысль, не истоки ли Роны мы форсировали, перебравшись на другой берег. Но горная речушка текла строго на запад, в то время как Рона, если мне не изменяет память, имела вначале южное направление течения, а потом поворачивала на восток. Конечно, в каменном веке многие реки, озера могли располагаться иным образом, иметь совершенно другое русло. Главное что, кроме Роны в этой части на границе Швейцарии и Франции не было других крупных рек. Были притоки множества речушек, но все они рано или поздно впадали в Рону, несущую свои воды в Средиземное море.

Чтобы в любом случае упереться в реку, мне просто надо придерживаться юго-восточного направления. А там останется самое простое — спуститься вдоль течения или по течению. Ухватившись за мысль спуститься по течению, начал обдумывать действия по достижению реки. Сделать плот и просто дать течению отнести себя к Макселю, что может быть проще? Жалко использовать дезинтегратор, но идти еще несколько сот километров пешком желания было мало. Забирая вправо в южном направлении, мы постепенно отдалялись от предгорий: лес становился гуще, чаще стали встречаться непроходимые буреломы.

— Почему мы ушли с предгорий? — Ната привалившись к упавшему дереву, отдыхала, стараясь отдышаться. Мы только что прошли большой участок поваленных деревьев, затратив на преодоление небольшого расстояния много сил и времени.

— Нам надо выйти к Роне, чтобы попасть в Максель. Если будем идти в предгорьях, проскочим мимо и попадем в Италию. Ты не голодна, ничего не болит?

— Нет, просто очень устала. Держусь из последних сил, уже не верю, что мы когда-нибудь дойдем до твоих людей.

— Дойдем, осталось всего немного, несчастные триста-четыреста километров осталось. Это почти в пять раз меньше, чем мы прошли. Надо вставать, до заката солнца еще несколько часов, надо идти.

— Не хочу, устала, — плаксиво отозвалась девушка, вставая с видимым усилием. Я и сам устал, идти пешком больше семи месяцев, пусть и с отдыхами, то еще «удовольствие». Туристические походы не чета передвижениям в каменном веке: здесь нет троп, лес первозданный, подлесок такой густой, что его легче обойти. Все время надо думать о еде, о хищниках, о возможной встрече с дикарями. Надо поддерживать огонь всю ночь, отбивая желание ночных гостей перекусить тобой. После прохождения болот и обхода Альп, я и сам чувствовал себя на грани. Постоянное ощущение постороннего присутствия не покидало днем и ночью, заставляя быть настороже.

Последние сутки мы не встретили животных: не было зайцев, косуль, оленей, словно эта часть леса была неживой. Птицы перекликались в деревьях, но рассмотреть, а тем более попасть в них в густой кроне деревьев, просто нереально. Наши рюкзачки совсем опустели, на дне моего сиротливо лежал кусок жареного мяса. Срочно требовалось пополнить запас провизии, но живности просто не встречалось по пути следования. Когда солнце стало клониться к закату, наткнулись на второй бурелом. Не знаю, с чем это связано, но мере движения в лесу буреломы встречались часто. Иногда это были небольшие участки поваленных и гниющих деревьев, в другом случае, бурелом охватывал обширные площади. Единственным плюсом такого места, было изобилие сухой древесины любого размера и качества.

— Остановимся на ночь здесь, вроде я вижу ручей рядом, — сбросив пустой рюкзак прошел меж поваленных деревьев. Огромный дуб, падая вывернул корнями целый пласт земли, освободив роднику путь наверх. Накопившаяся в яме вода, перетекала через край и убегала в сторону запада мелким ручейком. Я уже давно миновал стадию страха перед сырой природной водой, понимая, что воду делают непригодной для питья люди и технический прогресс. Напившись, наполнил флягу, чтобы отнести Нате. Лучи вечернего солнца, пробились сквозь крону деревьев, осветив участок почвы возле ручья, испещренного следами. Это были следы собак или волков, для меня они выглядели одинаково, но следов на земле очень много. Видимо хищники приходили сюда на водопой. Такое соседство могло быть опасным, место для ночлега явно не подходило.

— Ната, вставай, оставаться здесь опасно, рядом волки.

— Может они ушли? — с надеждой протянула девушка, принимая флягу. Словно издеваясь над ее словами, послышался волчий вой. Мы замерли, вслушиваясь в этот звук. Не успел стихнуть вой, как сразу двое животных отозвалось на первый вой. Ната вскочила, от ее медлительности не осталось следа.

— Уходим, Макс!

— Поздно, они рядом, лучше переждать в этом буреломе, где мы частично защищены поваленными деревьями. Через полчаса станет темно, а в лесу мы станем беззащитными, собирай сухие ветки, не отходя от меня. Пока Ната собирала хворост для костра, поднявшись на ствол дерева, внимательно осматривал ближайшие окрестности. Уже начало темнеть, и видимость была ограничена парой десятков метров.

— Разведи костер, — бросил девушке кремень из кармана. Послышался стук кремня о наконечник копья.

— У меня не получается, давай ты, а я посторожу. — Взобравшись на ствол, Ната вытащила дезинтегратор, проверила в каком положении тумблер. Спрыгнув вниз, нашел кору сухого дерева, раскрошил ее. Добавив немного сухой хвои, высек искры. Хвоя и труха загорелись с пятой попытки, подкладывая веточки, добился нормального пламени. Когда костер разгорелся и немного отогнал подступающую темноту, волчий вой повторился с двух сторон, словно хищники брали нас в кольцо.

— Можешь спускаться, —Ната легко спрыгнула вниз, присаживаясь у костра.

— Они охотятся на нас? — При ее словах вой повторился совсем рядом, а следом послышалась грызня, но уже с другой стороны.

— Не знаю, я считал, что волки стаей охотятся только зимой, но похоже ошибался. Пока костер горит, они не нападут, тем более что с двух сторон нас защищают стволы деревьев. Разложим второй костер в другом конце, чтобы оказаться между двух точек огня. Наше счастье, что здесь навалом хвороста, но спать сегодня не придется.

Взяв горящий сук из костра, перенес его метров на десять к востоку. Накидав на него сухих веток, получил второй костер, защищавший нас с восточной стороны. Вой больше не повторялся, но в темноте слышалась возня и легкая переступь шагов. Взобравшись на ствол, являвшийся преградой с южной стороны, огляделся: несколько горящих глаза мерцали возле ручья, где я набрал воду. Но грызня слышалась, с другой стороны, откуда мы пришли.

Поведение волков меня удивило: лето в самом разгаре, а хищники устроили коллективную охоту. Что-то не так, поведение волков не вписывалось в логику. Это не зима, когда охота требует коллективных усилий. Весной волки образуют пары и выхаживают потомство. Потомство! Странно, почему я не подумал об этом раньше, ведь такой бурелом идеально подходил для берлоги и места, где можно растить потомство. Первый вой мог означать призыв на помощь от волчицы, обнаружившей опасное соседство. Другого объяснения поведению хищников не было, как и не наблюдалось попыток с их стороны нас атаковать.