Чтение онлайн

В голову настойчиво лезли мысли: «Разумно ли тратить воду на мытье посуды? Насколько невероятно оборудован это дом?» – когда до меня дошло, что именно сейчас сказала Наталья.

– Постой, мы не договор…

– Иди в комнату, – перебила она и, заметив нескрываемый гнев в моих глазах, мягко добавила: – Пожалуйста. Потом поговорим.

Еще раз бросив взгляд на звенящую коробку, я, поборов негодование, сдержанно кивнул и проследовал за дворецким. Между гостиной и прихожей свернули направо и в несколько шагов пересекли крохотный коридор. Оказались на распутье – помимо арки, ведущей на кухню, здесь было еще четыре двери. Рядом с тремя из них кнопки звонка. Григорий распахнул ближнюю к выходу дверь.

Все это время я отчетливо слышал треньканье телефона. Лишь когда мы оказались в продолговатой комнате примерно шесть на три метра, и дворецкий закрыл дверь, звук полностью исчез.

– Шикарная звукоизоляция, – заметил я, разглядывая обстановку. Четыре двухъярусные кровати, письменный стол со стулом у окна, плюс два странных шкафа друг напротив друга. В каждом по четыре дверцы, у половины из них в замочной скважине болтаются ключи.

– Благодарю, Александр, – учтиво поклонился Григорий. – В доме все сделано для удобства жителей. Желаете спать на нижнем или верхнем ярусе?

– На верхнем, – ответил я, подумав, что, разложись я внизу, тут же найдется тот, кто станет лазить наверх и вставать грязными ногами на мою простынь.

Григорий расплылся в улыбке:

– Как и ожидалось от Защитника. Стало быть, выбор у вас невелик. Вот ваша кровать, – он указал на ближнюю к двери. – А нижний этаж на ней мой.

– Судя по вашим словам и четырем отсутствующим ключам, – я кивнул на шкафчики, – кроме нас с вами здесь живут еще трое. Легендарный Мейсон, чертов Чен и?..

– И Антон Михайлович. Все верно, – кивнул Григорий.

– Все они на задании?

– Так точно, – вновь кивок.

Я уселся на нижний ярус пустой кровати напротив нашей. Григорий недовольно скривился и покачал головой. После чего прошел к столу и разместился на стуле, положив руки на колени.

– Так и будем сидеть? – спустя несколько минут давящего молчания выдавил я.

– Чуть позже принесу ваше постельное белье, – проговорил дворецкий. – Тогда сможете прилечь.

– Я не об этом, – раздраженно мотнул головой. – Я что, ваш арестант? Почему меня закрыли здесь с вами?

– Вам противна моя компания, Александр? Я не имею намерения навязываться. Но если хотите, можем сыграть в карты или в монополию, даже импортная игра «Манчкин» есть в моем шкафчике. Вы только скажите, и тут же обеспечим досуг!

Я протяжно выдохнул и обреченно покачал головой. Этот мужик либо самый лучший актер из тех, у кого до сих пор нет Оскара (и уже точно не будет, ибо больше нет киноиндустрии), либо действительно простой как пять копеек. В любом случае удивительно, что излишней агрессии его усатая рожа во мне не вызывает.

– С кем говорит Белова? – прислонившись спиной к стене, прямо спросил я.

– Не могу сказать, Александр… – он потупил взор и замялся, затем неловко поднял глаза. – Будьте добры, откройте мне свое отчество?

– Александр будет достаточно.

– И все же я прошу, – настойчиво повторил он.

– Петрович, – уступил я, но попытки выудить из него хоть что-нибудь полезное не оставил. – Ну, мужчин на базе теперь пять. Сколько женщин? Есть ли кто, кроме Беловой?

– В данный момент постояльцев нет, Александр Петрович.

– Были?

– Были, Александр Петрович.

– Давно?

– Прошу, сменим тему, Александр Петрович.

Я вновь протяжно выдохнул и, поднявшись на ноги, протиснулся мимо стола к окну. Ничего интересного не увидел, кроме притоптанного перед забором снега.

– Слушай, Григорий, – заговорил я, вернувшись на кровать. – Каково тебе было? Одному служить здесь, когда начался конец света? Ты видел, что творилось с деревней? Как все происходило?

Мужчина посмурнел и нехотя ответил:

– Видел, Александр Петрович.

– И ничего не предпринял? – догадался я.

– Ничего, – тихо проговорил он и глянул на меня колючим взглядом. – Моя задача была сохранить этот дом. Будущую базу Защитников, Александр Петрович. Я не мог навести врага на это здание.

– Разве люмпусам да двергусам интересны людские постройки? – хмыкнул я.

Григорий нахмурился еще сильнее и отрывисто произнес:

– Нет, Александр Петрович. Не нужны. Если не привлекают внимания.

Во мне боролись противоречивые чувства. С одной стороны, наш дворецкий пытал люмпуса-ярла. Он явно способный малый. Скорей всего, с чипом. Ну-ка, что скажет система? Эй! Опять пустой отчет таймера? В чем дело?!

Блин… дворецкий-то наш еще таинственней, чем Белова. И теперь я точно уверен, что он мог бы помочь жителям этой деревушки… Но не помог. Хотя с другой стороны, Григорий определенно переживает из-за этого. И точно не гордится тем, что пришлось ныкаться внутри дома, выполняя приказы сверху.

– Извини, – буркнул я.

Мужчина кивнул:

– Не стоит, Александр Петрович, – проговорил он. – Я всего лишь выполнял свой долг. Кроме него у меня ничего нет.

Больше я не донимал его вопросами. Григорий же не спешил снова завязывать разговор. Так и сидели, молча размышляя каждый о своем и ожидая, когда же наговорится Белова.

Я в очередной раз задумался, стоит ли верить этой женщине? Несмотря на всю ее вредность и, местами, мерзость, она ничего плохого мне не делает. Можно даже сказать – помогает. Вот только как же меня выворачивает от этой ее высокомерности…

– О, господин Мейсон приехал, – неожиданно выпалил глядящий в окно дворецкий.

– Динь-дон… динь-дон… – зазвонило сразу из всех углов комнаты, а через секунду раздался голос Натальи:

– Григорий, Александр, можете выходить. Я закончила.

– Фух, едрить! Замотался. И жрать охота – слона проглочу! – громко заявил здоровенный мужик с комплекцией шкафа, как только переступил порог дома. Кивнул Наталье, затем Григорию и остановился взглядом на мне. Молча снял черную шапку с помпоном, обнажив идеально гладкую голову.

Что в Мейсоне привлекало внимание? Ответ однозначен – все. И лоснящаяся макушка, и глубокий шрам, проходящий наискось через все лицо от уголка лба через левый глаз, разрезая бровь, веко, нос, щеку, обе губы, и скатывающийся к шее. И телосложение мужчины – многие перекачанные бодибилдеры позавидовали бы ему. И странный выбор одежды – кожаная рокерская куртка с обилием шипов, натянутая поверх серого свитера с широким воротом да кожаные штаны, бляшку ремня которых украшали два литых топора.