Чтение онлайн

— Зато твои вертихвосты — вполне! — осклабился Рагграг, решивший принять участие в увлекательной беседе. «Правая рука» вождя пренебрежительно кивнул на моих друзей.

— Ты ничего не перепутал, чувырло неумытое? — стукнув крота пятками по бокам, Бог Твердости на пару шагов выдвинулся вперед. — В прошлый раз тебе не удалось одолеть меня!

— Это ненадолго! — Рагграг с наслаждением провел языком по лезвию ятагана. Зрители на трибунах поддержали его возбужденным гулом.

— Омерзительно! — фыркнула Йоко, даже не взглянув на быстро растущее пятно крови. Впрочем, на алом песке его было не очень-то и заметно.

— Вань, — обратилась ко мне волшебница, — оставь этих клоунов нам.

Я отметил, что Йоко уже некоторое время в наглую пялится на Лиррага. Пытался вспомнить, сражались ли они раньше? Естественно нет! Откуда тогда такой интерес…

Ну точно! Лирраг — маг-стихийник и полубог на драконе. Йоко — маг-стихийник и полубог на драконе. Лирраг — первый после Бога. Йоко считает себя такой же. И… Как бы это глупо ни звучало, для японки, пожалуй, главное, что Лирраг в свое время без проблем одолел Волчьего Когтя. Дело не в мести, а в возможности в очередной раз доказать собственное превосходство над соперницей. Или я накручиваю?

— Что, человечка, думаешь справиться с нами? — ухмыльнулся вождь. — Ну дава…

— Довольно… — от голоса Владыки Лирраг вздрогнул и замолчал, опустив голову, словно пес по команде хозяина. Орочий Бог даже не удостоил последователей взглядом, все так же глядя прямо на меня. — Освободите Арену. Живо. Вы, — наконец-то он перевел взгляд и обвел толпу за своей спиной и четырех моих соклановцев громадной рукой, — всего лишь зрители. Свалите отсюда!

— Да, Владыка! — тут же выпалил вождь, и Герои-орки бегом бросились к трибунам.

— Как тараканы, — хмыкнул Рольф, задумчиво наблюдая за этой картиной.

Я повернулся к своим:

— Ребят, вам тоже стоит покинуть Арену.

— Ага, — съязвила волшебница, — постоять в уголке, пока взрослые разбираются! Ну уж нет! Одного тебя я не отпущу!

— Йоко… — удивленно пробормотал я, но она тут же продолжила:

— Я видела твое черное яйцо! Успела глянуть характеристики! И знаю, что ты собираешься делать!

— Мы все знаем, Иван, — поддержал Рольф. — Поединок — это славно, но…

— Тише… — на сей раз я перебил их, пустив волну светлой энергии.

Припустил Огнегрива и, подъехав к волшебнице, потянулся к ней и прижал удивленную девушку к груди. Она не сопротивлялась. И не успела среагировать, когда сконцентрированная энергия проникла в ее тело. Йоко обмякла. Я аккуратно привалил ее к гребню дракона. Мифическому ящеру хватило одного взгляда, чтобы понять меня. Не издав ни звука, он плавно полетел к свободным трибунам.

— Вам тоже следует идти, — повторил я, обращаясь к остальной троице. — Это мое решение. Мой выбор. Мой бой. Все, что вы можете сейчас сделать, — это верить в меня, — я широко улыбнулся.

Спустя пару секунд напряженного молчания Геррак выставил перед собой правую руку и сжал ладонь в кулак:

— Пусть удача и сила будут на твоей стороне, — он развернул виверну и двинулся вслед за Йоко.

— Удачи, — коротко проговорила эльфийка, поклонилась и направилась к трибунам.

— Проиграешь — домой не возвращайся, — заявив это, Бог Твердости подъехал ко мне и, хлопнув по плечу, еще раз пожелал удачи.

Гомон трибун постепенно нарастал. Когда мои наконец покинули Арену, орки уже вопили во все глотки. Не нравилось им, что их Бога заставляют ждать. Правда, сам Оркарод недовольства не выказывал. Терпеливо стоял и все сверлил и сверлил меня взглядом.

— Закончили? — поинтересовался он, когда на Арене остались только мы вдвоем да Огнегрив.

— Спасибо, что позволил.

— Обучен вежливости. В отличие от некоторых, кто даже с коня слезть не удосужился, — естественно, из-за галдящих трибун на Арене Бога никто услышать не мог. Оттого он не особо подбирал слова и даже казался живее, чем прежде.

— Вам никто не запрещает призвать маунта, — парировал я. — Вы понимаете, для чего я здесь?

— Вполне. Слабаки-асуры ничего не могут сделать своими руками, вот и ищут помощи у выскочек.

— Не в асурах дело, — отозвался я, материализовав «Семя Поединка». — В первую очередь я прибыл, чтобы помочь родной планете.

Оркарод смерил взглядом артефакт и пренебрежительно фыркнул:

— Ты либо глуп, либо самоуверен. Я — Бог Войны. Мне неведомы поражения. Я никогда не сбегу. Этой игрушкой ты только ограничишь себя. Хм, ну хоть трусом не выставишь.

Вскинув голову, он звучно свистнул. На мгновенье трибуны затихли, зрители завороженно уставились в небо.

— Гр-р!!! — глухой рык пронесся над Ареной.

Я тоже поднял глаза — к нам приближалось странное существо. Четыре лапы, пушистая грива и здоровенные нетопыриные крылья. Хм… летающий лев? А здоровый-то какой! Уверен, даже в фургон средненького грузовичка не влезет!

Зверь грациозно опустился на песок, и уже довольно четко можно было разглядеть его «особенности». Мне сразу показался немного необычным львиный хвост. Теперь же я ясно понимал, что он маунту достался от скорпиона. А морда… от орка.

Вспоминая полученные в ММОРПГ знания, я даже классифицировал существо. Мантикора. Только вот крылатая, и рожа не человеческая, а орочья. Хм… пусть будет «летающая орочья мантикора». Да. Так в самый раз.

Когда зверь вновь зарычал, приземлившись на песок, мне подумалось, что голосовые связки точно должны быть от гигантского льва. Орки, хоть и крикливые ребята, так громко не могут.

Маунт преклонил передние лапы, позволяя хозяину залезть в седло. Щелкнув поводьями, Оркадор подъехал ко мне вплотную и положил тяжелую ладонь на «Семя Поединка».

— Я, Бог Войны Оркадор, клянусь один на один честно биться с Богом Скорости Иваном на песке этой Арены. Биться, полагаясь только на свои силы и силы моего зверя. Биться без зелий и помощи посторонних. Биться до смерти одного из нас.

Он говорил размеренно и четко. Так громко, чтобы даже орки на самой трибунной галерке могли услышать его голос. Зрители благоговейно заткнулись, внимая клятве своего Владыки.

Зажатый между нашими ладонями артефакт слабо засветился и начал испускать тепло, впитывая произнесенные слова. Едва Оркадор замолчал, над Ареной раздался громоподобный, но совершенно безэмоциональный голос: