Чтение онлайн

– Не «она», а «он». Ибо Дракоша! – сварливо уточнил я, и был бесцеремонно перебит продавцом-консультантом:

– Молодые люди, вы ва-а-аще представляете, сколько стоит этот флаер?!

Даша отреагировала на ее хамство чуть быстрее меня – величественно повернула голову на голос, посмотрела на «язву» сверху вниз и пожала плечами. По моим ощущениям, только для того, чтобы лишний раз уязвить эту дуру убийственной разницей в размере и красоте бюста:

– Нет. Но мы его берем…

…Процесс оформления документов не затянулся. Очень вежливый, предупредительный и благожелательный мужчина лет, эдак, сорока, к которому нас проводила онемевшая девица, добродушно поинтересовался, о какой комплектации «Дракона» идет речь. Хотя наверняка догадывался, что меня может заинтересовать только вариант «РБМ », изначально рассчитанный на потребности жителей предельно милитаризованного Рубежа. И, как только получил ожидаемый ответ, занялся делом – попросил скинуть айдишку, залил полученный файл в рабочий интерфейс, убедился в наличии всех необходимых допусков и прислал на комм счет на оплату.

Забавно, но, подтверждая перевод одного миллиона ста семидесяти шести тысяч рублей, я не чувствовал ровным счетом ничего. Ведь и безумная цифра в виртуальной платежке, и еще более безумная сумма, остающаяся на счету, казались одинаково абстрактными. Зато поздравления заместителя начальника отдела продаж, выбежавшего из своего кабинета, порадовали, причем по-настоящему. Скорее всего, потому, что они были искренними и без второго дна. Точно так же порадовало и наказание «язвы»: судя по внезапному изменению ее поведения, кто-то из Большого Начальства, узнав о продаже не самого дешевого флаера, захотел выяснить, как именно продавец-консультант смогла нас уговорить купить именно эту машину. И, просмотрев запись «уговоров», скинул на комм этой дуры приказ поднять нас в зал выдачи покупок и хоть как-нибудь загладить допущенные «ошибки».

К сожалению, даже прогибалась она недостаточно профессионально. Да, подробно и со знанием дела рассказала обо всех основных тактико-технических характеристиках «Дракоши», но сделала акцент не на имеющемся вооружении или на системах активной и пассивной обороны, а на всем, что относилось к такому понятию, как «комфорт»! Что у нас, на Рубеже, выглядело, как минимум, странно. А еще ни на миг не прекращала злиться и умирать от зависти. И хотя прятала эти чувства достаточно глубоко, такое отношение здорово действовало на нервы. В общем, в какой-то момент я от нее так устал, что учтиво прервал рассказ о подразделении «Белогорья», занимающемся исключительно дизайнами салонов, поблагодарил за помощь и заявил, что с остальным разберусь сам. После чего синхронизировал комм с системой управления «Дракона-РБМ», разблокировал замки, поднял обе боковые двери и помог Даше усесться в правое кресло. Кстати, в процессе получив возможность еще раз полюбоваться попкой, обтянутой светло-синими летними брючками, и невесть в который раз за неполные сутки восхититься умопомрачительной красоте Федосеевой. Зато потом, по пути к своей двери, внезапно «прозрел», сообразив, что удивляться, собственно, нечему. Ведь моя Спутница, если можно так выразиться, победила сразу в двух жесточайших «конкурсах красоты». В первом вынудила людоловов, взбешенных гибелью командира боевой группы, задавить жажду мести и вспомнить о цели своего прилета на Рубеж, а во втором заинтересовала своей внешностью одного из самых придирчивых покупателей живого товара во всем Халифате!

Пока обдумывал «новое знание», обошел «морду» флаера в обратном направлении и забрался в кресло пилота. А когда растекся по сидению, вдруг почувствовал, что эта машина – моя! Поэтому в темпе опустил и заблокировал двери, втянул в себя дурманящий сознание аромат абсолютно новой обивки салона, ласково провел пальцами по передней панели, накрыл ладонями полусферы системы управления движением, активировал сразу все внешние экраны и выпал из реальности.

Через Вечность, насладившись волнующими ощущениями, заставил себя собраться, прогнал стандартные тесты первой очереди, вывел на центральный экран схематическое изображение основных систем машины и занялся чертовски интересным делом – подстройкой флаера под себя. Потом наткнулся взглядом на скучающее лицо Федосеевой, мысленно обозвал себя придурком, выделил ей «фронт работ» и толику внимания.

Первым делом она подогнала под себя кресло. Затем разобралась с микроклиматом, чуть понизив температуру воздуха и придав ему аромат водной взвеси на берегу океана. Закончив с этим нелегким делом, занялась встроенной ДАС: прослушала демонстрационный аудио-ролик, посмотрела оригинальную видео-демку – голограмму крошечного воробушка, порхающего по салону и рассказывающего об особенностях встроенной акустики – после чего уверенно выбрала один из предустановленных режимов. А потом вышла в Сеть, вероятнее всего, для того, чтобы перекачать в память флаера любимые записи из удаленного хранилища, и… ухнула в прошлое! Увы, ни одна из фраз, которые приходили мне в голову в течение нескольких следующих мгновений, не смогли бы передать и малой части испытываемого сочувствия. А настроение у Федосеевой портилось все сильнее и сильнее, поэтому я хоть и запоздало, но все-таки поддался самому первому порыву – накрыл ладонью ее предплечье и сочувственно вздохнул.

– Спасибо… - еле слышно прошептала Даша, спрятала взгляд за густыми ресницами и снова «сбежала» в Сеть. Вроде как, продолжить начатое. А когда сообразила, что эта хитрость шита белыми нитками, уткнулась лбом в мое плечо и застыла. Секунд, эдак, на двадцать. Потом как-то справилась с чувствами, выпрямилась и вернула на место ту маску, которую нацепила перед вылетом из дома: - Все, я в полном порядке и готова ко всему на свете!

Заявление было явным преувеличением, но я не стал заострять на этом внимание – быстренько разобрался с самыми необходимыми настройками, прогнал предполетные тесты, отправил Демьяну Егорычу сообщение с описанием следующей части маршрута и попросил Дашу врубить что-нибудь забойное на свой вкус.

Композиция группы «Альтер Эго» под названием «Последний удар», начальные аккорды которой вскоре разорвали тишину салона, подходили под мое настроение просто идеально, поэтому я чуть-чуть добавил громкости и почесал затылок, пытаясь понять, что расстроит «язву» больше, общение «вслепую» через внешние микрофоны или сквозь дверь с отключенным эффектом поляризации. Потом вспомнил, что собирался наводить мосты с личностью, с которой придется прожить целую жизнь, и попросил совета.

– Больше всего ее расстроит сценка, которую мы сейчас отыграем… - мстительно оскалилась Федосеева, сохранила настройки обоих кресел в памяти бортового искина, а затем трансформировала их в один общий «диван». Дождавшись завершения процесса, скинула кроссовки, пододвинулась поближе, перекинула левую ногу через мою правую, положила мою ладонь к себе на бедро и расстроено вздохнула: - Жаль, что я не в юбке. И вдвойне жаль, что не додумалась прихватить с собой губную помаду – твоя рука под подолом смотрелась бы намного убийственнее, чем на ткани брюк, а про алые пятна на лице и шее я вообще не говорю!

Представив себя в помаде, ласкающим Дашино бедро, и Олечку Назарову, стоящую рядом с поднятой дверью, я мысленно хмыкнул: такая картинка однозначно обнулила бы все шансы на завоевание девушки, на ухаживания за которой было убито почти три недели!

«А еще она почти со стопроцентной гарантией превратится в вечный раздражитель для твоих баб…» - услужливо напомнила память.

Как ни странно, аргумент, нивелирующий эту мысль, нашелся достаточно быстро. Стоило вспомнить, что госпожа Назарова не первая и, наверняка, не последняя девушка в моей жизни, а от достоверности игры, в которую я ввязался, зависит будущее, как минимум, одного рода и не одной сотни потенциальных жертв людоловов, как испортившееся было настроение вернулось в норму.

«Буду решать проблемы по мере их поступления…» - мысленно заключил я, выбросил из головы лишние мысли и повернулся к Спутнице: - Ну что, готова?

Дарья без лишних слов обвила руками мою шею, улыбнулась так, что у меня чуть не сорвало крышу, и подтверждающе кивнула.

Оторвать взгляд от полных, влажных и чертовски аппетитных губ оказалось не так уж и легко, но я справился – убрал эффект поляризации левой двери, активировал внешние динамики, по-хозяйски похлопал ладонью по бедру, которое в другой жизни с большим удовольствием поласкал бы по-настоящему, и лениво повернулся к «язве»:

– Мы – все. В смысле, полетели. Счастливо оставаться.

– А как же ваш айрбайк? – спросила она с очередной фальшивой улыбкой.

– Заберем… В ближайшие дни… Наверное… - отмахнулся я, вернул эффект поляризации, убрал руку с бедра Даши, дал самую малую тягу на движки и плавно вывел машину из ангара…

…К концу перелета от «Престижа» до белоснежного «бревна» торгово-развлекательного центра «Березка» я чуть не плакал от возмущения: застоявшийся «Дракоша» рвался в бой, чутко реагируя на любое шевеление пальцев, имеющихся навыков с запасом хватало, чтобы дать ему возможность насладиться безумием полета в самых экстремальных режимах, но эти две точки маршрута разделяло всего семь с мелочью километров, а на безлимитках в пределах городской черты запрещалось опасное маневрирование!

Да, я мог отложить полет за покупками на потом. Или сделать пару кругов за городом. Но одна мысль о том, что любое изменение маршрута заставит задергаться парней, которые нас страхуют, отодвигала желание дать волю себе и «птичке» на самый краешек сознания. Правда, ненадолго – оно быстро возвращалось. Поэтому я старательно отвлекался: поднырнул под снижающийся грузовой «Мул», чтобы он вынудил нас упасть в нужный коридор замедления, спланировал к паркингу, в темпе нашел свободное место неподалеку от башенки лифта, вывесил флаер на посадочные антигравы, вернул кресла к «правильному» виду и понаблюдал за тем, как обувается Федосеева. А когда она выпрямилась, придержал за руку, чтобы не дать выскочить наружу без моей помощи, и предупредил: