Чтение онлайн

– …а нас всего шестеро, и мы, при всем желании, не сможем защититься даже от средненькой боевой группы? – закончил ее мысль я.

– Угу!

– На самом деле ситуация куда хуже, чем ты думаешь. В первых числах июля местные контрразведчики арестовали нового сотрудника гостиничного комплекса «Терем». Как выяснилось во время допросов, этот глубоко законспирированный агент разведки Халифата получил задание подготовить «коридор» для шахида, которого должны доставить на Рубеж в течение ближайших двух недель. Это известие, как ты, наверное, понимаешь, не порадовало ни местных силовиков, ни Императора, ни меня. Так что приобретение поместья – один из шагов операции нашего прикрытия…

– Н-не поняла? – прекратив издеваться над платьем и подавшись вперед, выдохнула Телепнева.

– Группа «Сполох» переходит в режим незримой и неслышимой Тени! – пошутил я, сделал небольшую паузу и объяснил свою мысль нормально: - О том, что это поместье принадлежит мне, знаем только мы шестеро, трое Романовых, князь Мещерский и начальник Зеленоградского отдела ИСБ. Для всех остальных оно приобретено Службой Судебных Приставов Империи для проживания руководителей территориальных органов и в данный момент считается нежилым. Описывать весь комплекс мер, обнуляющих интерес сторонних лиц к этому зданию, мне лениво. Скажу лишь, что в нем не оставили ни одного нормального окна или балкона: даже кусочек неба и кроны деревьев, на которые ты смотришь в данный момент, всего лишь высококачественная голограмма, за которой прячется стена из композита, усиленного многослойной броней.

Остальные выводы Ульяна сделала сама:

– То есть, по ночам это здание не «светится» ни в одном диапазоне; ЧОП, который нас охраняет, состоит из действующих сотрудников ИСБ под прикрытием, «видит» только внешнюю часть территории и, вероятнее всего, усиленно делает вид, что несет службу спустя рукава; «Шмели», стоящие в ангаре – наш разъездной транспорт, позволяющий добираться до городского учебного центра ИСБ и имений остальных «Сполохов»; о прогулках по парку, купании в открытом бассейне и полетах на любимой «Жути» пока не стоит даже мечтать, а к каждой прогулке по городу мы будем готовиться, как к войсковой операции. Кроме того, все запросы в ВСД, звонки в пределах планеты, работа в Сети и даже учет затрат на энергопитание проходят через анонимайзер, а вода у нас, наверняка, из собственного колодца с не самой стандартной системой фильтрации…

– Да, полетов на «Жути» будет не хватать… - вычленив из ее монолога самый «грустный» момент, притворно вздохнул я, наполнил оба опустевших бокала свежевыжатым апельсиновым соком и пригубил от своего. Ульяна пить отказалась – встала со своего кресла, подошла к «окну», ткнула пальцем в марево голограммы, затем развернулась на месте, прислонилась к подоконнику и пару раз дернула себя за кончик носа. Правда, последний жест я заметил лишь краем глаза – любовался белоснежным облачком, «пристроившимся» чуть выше ее темени и на фоне темнеющего неба казавшимся самым настоящим нимбом – и не сразу сообразил, что она снова нервничает:

– Тебя беспокоит что-то еще?

Телепнева немного поколебалась, затем решительно оттолкнулась от подоконника, подошла к столу, развернула свой стул задом на перед, «оседлала» сидение, сложила руки на спинке и уставилась мне в глаза:

– Я тут как-то болтала с Дашей. Обо мне, о моем месте в семье, о наиболее вероятном будущем и так далее. Когда разговор коснулся тебя, она заявила, что в общении с тобой самое главное – это предельная искренность и прямота. Через какое-то время Забава повторила ее слова один в один. Поэтому буду рубить правду-матку, хотя боюсь негативной реакции до дрожи в коленях. Итак… четыре последних месяца учебы в школе я чувствовала себя оплеванной и мечтала лишь об одном – как можно быстрее поступить в Академию, переехать в общежитие и оставить в прошлом ту грязь, в которой меня вывалял Святополк. Увы, оказалось, что в Академии учится то же самое дворянство, что и в моей школе. Поэтому три следующих года я целенаправленно загоняла себя в состояние абсолютной бесчувственности. Перестала реагировать на оскорбления, подначки и грязные намеки, разучилась себя жалеть и стала отвечать ударом на удар. И, добившись своих целей, эмоционально умерла. В результате даже влюбленность в пилота моей же эскадрильи была какой-то поверхностной, что ли, а его внезапное охлаждение почти не зацепило.

После этих слов Ульяна смочила пересохшее горло парой глотков сока, собралась с духом и продолжила говорить:

– В какой-то момент мне показалось, что броню, под которую я спрятала душу и все светлые чувства, уже ничем не пробить. Увы, известие о похищении сестры заставило ее потрескаться, а просмотр нарезки, запечатлевшей пытки и смерть – рассыпаться пылью. И я начала захлебываться в лютой ненависти. А потом у меня появились вы, и я начала меняться в обратную сторону. В «Перепутье» избавилась от гнета воспоминаний о финале влюбленности в Юшкова. В первом рейде «Сполохов» поверила в то, что когда-нибудь смогу отомстить за муки и смерть сестры. А во втором, приняв участие в уничтожении сразу нескольких военных кораблей арабов, вдруг почувствовала себя по-настоящему живой. И всю дорогу до Рубежа сходила с ума от того, что снова начала чего-то хотеть…

Тут Ульяна нервно облизала губы и уставилась мне в глаза:

– В общем, теперь я хочу хоть иногда чувствовать себя женщиной. Твоей женщиной, ибо других мужчин для меня в принципе не существует. И… если я… в твоем вкусе, и-и-и… моя просьба не вызывает в тебе неприятия… услышь меня, ладно?

Глава 16. Дарья Федосеева.

17 июля 2352 года по ЕГК.

…Разбег по трамплину, установленному на трехметровой вышке, получился у Локи на тысячу баллов из тысячи возможных. Серия из коротенького подскока и мощного толчка где-то на девятьсот пятьдесят. Естественно, по моей пристрастной оценке. Полет по дуге – хм… корявеньким, ибо как следует зафиксировать носок левой ноги в правильном положении у него не получилось. А за мгновение до касания поверхности пикирующая тушка нашего мужчины вдруг изобразила позу, которую Забава впоследствии обозвала позой испуганного краба, но все-таки впоролась в воду и подняла совершенно фантастический фонтан брызг.

Мы, естественно, закатились от смеха. Ибо знали, что бездонный провал между двух высоченных скальных стен, поросших невысокими кривыми деревцами, внезапно возникший перед прыгуном – лишь плод пятичасовых трудов творческого дуэта из Беклемишевой и Шереметевой-младшей.

Реакция жертвы розыгрыша тоже порадовала – вынырнув у нашего бортика и уставившись в виновницу своего фиаско, Ярослав грозно нахмурил брови и… довольно рассмеялся, хотя, судя по покрасневшим плечам, животу и лицу, ушибся не по-детски:

– Шутка удалась – я на мгновение поверил, что падаю в пропасть!

– Теперь наша очередь! – хихикнула Панацея, хорошенечко разбежалась и… упала в царство кораллов и разноцветных рыбок, которое «организовала» я.

– Черт, красиво-то как! – восхитился Логачев и попросил бросить ему маску. А когда Лиза выполнила его просьбу, вдохнул и нырнул к «здоровенному осьминогу, выбирающемуся из расщелины».

Оставаться безучастным в то время, когда оба главных шутника семьи исследовали новую трехмерную картинку, никто не захотел, поэтому вся толпа, расслаблявшаяся на лежаках, ринулась в воду. К сожалению, этот праздник кристально-чистых эмоций длился буквально две минуты – в канал группы упали ссылка на сетевой канал и фраза «Это важно!», выделенная красным цветом.

Прекрасно понимая, что Озорник не стал бы дергать нас из-за ерунды, да еще и через час с небольшим после тяжелейшей тренировки, мы в темпе выбрались на бортик, вывесили перед собой небольшой голоэкран и открыли нужный ресурс.

Первые пару секунд после появления картинки чудовищный пролом в боковой стене «Терема», над которым поднимались клубы грязно-серого дыма, казался мне ненастоящим. Но как только глаз начал выхватывать мелкие детали вроде угла кровати, зависшей над многоэтажной пропастью, пластиковой ванны джакузи, раскачивающейся на единственной целой трубе, тлеющего покрывала, раздуваемого легким ветерком, как сознание начала заволакивать пелена дикого бешенства. А слова, появляющиеся друг за другом в бегущей строке под картинкой, ускоряли ее появление:

– …часов вечера по локальному времени малый разведчик «Гуль», битком набитый топливными стержнями и управляемый пилотом-смертником, был выбит из-под «шапки» системами пассивной безопасности гостиничного комплекса «Терем». Скорострельные пушки открыли заградительный огонь в ту же секунду и практически распилили на части не только пикирующий корабль, но и самые большие обломки. Однако один из последних, предположительно являвшийся частью трюма, влетел в балкон девятьсот сорок второго номера и взорвался…