Чтение онлайн

Лестницу пришлось тащить аж в другой конец коридора, и только там, в комнате, удалось её развернуть. Дом был тесным, потолки — низкими.

Марта осталась на кухне. Когда Хитринка с Прохвостом вернулись, она уже жевала что-то у плиты и укоряла хозяина:

— Как нехорошо ругаться такими словами при детях, ай-ай!

Прохвост опустил лестницу вниз, потом лёг на пол, чтобы дотянуться до человека. Кое-как тот выбрался, весь взмокший и красный.

— Ну и где Каверза? Где это ничтожество? — закричал он. — Дайте мне её сюда, живо душу вытрясу! Я ей покажу, как играть со мной такие шутки!

— Она на дороге осталась, — пояснил Прохвост. — Ногу подвернула, потому отправила нас вперёд, за помощью. Надо бы скорее, за нами гнались волки…

Хозяин, не дослушав, бросился наружу. Когда он замолчал, стало слышно, что снаружи доносится необычный звук, будто бы громкий стрекот, и он отдаляется.

— Вот же дрянь хвостатая! — раздался вопль со двора. — Она опять меня обокрала!

Марту интересовало лишь содержимое сковороды, а Хитринка и Прохвост выбежали на эти крики. Они успели увидеть, как по пустоши катится прочь от дома, ныряя на ухабах, небольшая крылатая машина. Она всё набирала скорость, миг — и оторвалась от земли.

Хозяин насквозь пробежал опустевший сарай, задняя стена которого осталась поднятой, и кинулся с проклятиями вслед машине, но вскоре вынужден был остановиться, шумно отдуваясь. Тёмная точка вдали делалась всё меньше и наконец совсем исчезла в сером небе, лишь белый хвост ещё недолго указывал её путь.

— Что-то я не понимаю, — растерянно сказал Прохвост. — Погоди-ка…

Он вышел за ворота, и Хитринка проследила, как названый брат прошёл по дороге, затем наклонился. Остальное скрыл забор.

— Так вот о чём вы с ней сговорились! — раздалось у плеча.

Обернувшись, Хитринка увидела прямо перед собой искаженное гневом лицо хозяина и попятилась.

— Ни о чём мы ни с кем не сговаривались! — пробормотала она. — Эта мошенница обещала, что её друг по имени Карл даст нам машину, чтобы вместе ехать на север. Затем отговорилась подвёрнутой ногой и послала нас вперёд, а сама, значит, сбежала.

— Я уверен, Каверза скоро вернётся, — сообщил довольный Прохвост, прикрывая за собой калитку. — Вот, гитару свою оставила.

— Вернётся, как же! — прорычал хозяин. — Из того, что она вам наплела, правда лишь в том, что зовут меня Карлом. Ни о чём она со мной не толковала, ничего я ей не обещал, а в той машине места едва для двоих хватит, так что всех вас с собой брать эта плутовка и не думала. Ну, а теперь проваливайте, пока я не решил сдать вас страже! А третья ваша где? Дом небось подчищает!

И он, оттолкнув Прохвоста с дороги, поспешил внутрь. Сердце у Хитринки так и упало в пятки: Марта точно могла сейчас попасться на чём-то. Похоже, и Прохвост думал о том же.

— Ах ты помойный крысёныш! — донеслось со стороны кухни. — Да ты ж у меня всё пожрала! Как только в тощую тушку влезло?

— Какой я тебе крысёныш! Ослеп, что ли, дядя? — прозвенел тонкий голосок Марты. — И готовить ты не умеешь, ни к чему столько перца сыпать. А где Каверза? Мы скоро поедем?

Хозяин рухнул на колченогий табурет у стола, покачался, опёрся щекой на руку, поднял бровь и оглядел всех троих. Затем вздохнул.

— Ладно уж, — сказал он. — Наверняка я о том пожалею, и не раз, но желаю выслушать с самого начала, кто вы есть такие, что здесь забыли и куда собирались с Каверзой. Что она о своих делах докладывала? Люк прикройте, пока не свалились туда да ноги не переломали, а сесть можете вот на ящики. Ну, поведайте, как вас угораздило связаться с этой бешеной, на которой и пробу ставить негде.

— Да чтоб тебя, — проворчал Карл, опуская прямо на очередной чертёж шкварчащую сковороду с яичницей. — Окочуриться решил прям тут, что ли, а я потом думай, куда деть тело да что Эдгарду сказать. Это у тебя сажа под глазами или тёмные круги? Выглядит мерзко.

Птица бродила тут же по столу, на день её выпускали из клетки. Увидев яичницу, немедленно заинтересовалась, попробовала на вкус.

— Кыш! — взмахнул руками Карл. — Зерна и рыбы тебе мало, что ли, тварь прожорливая?

— Мерзкий, — привычно ответил ворон, примерился и клюнул желток ещё раз.

Ковар потянул чертёж в сторону, пытаясь его спасти от сковороды и птичьих лап. Ворон потерял равновесие, захлопал крыльями, отскочил. Усевшись на край стола, нахохлился обиженно.

— Эх, — уныло сказал он голосом Ковара. — Как там Грета? Думаешь, у неё всё хорошо?

— Не лучшего ты выбрал собеседника, чтобы обсуждать любовные дела, я так тебе скажу, — сообщил Карл, пока хвостатый, пряча глаза от смущения, пытался загнать ворона в клетку. — Ешь лучше давай, пока не остыло. А то у тебя все кости пересчитать можно.

И уже от порога бросил ехидно:

— Грета? Надо же, какое необычное имя для хвостатой.

— Не твоё дело, — буркнул Ковар, принимаясь за еду.

При первом же визите Эдгарда Карл не утерпел и спросил:

— Ну и как же там Грета, не знаешь?

Хвостатый от стыда удрал в мастерскую и ничего не слышал, но Карл потом передал: живёт с отцом, уезжать отказалась. Не насмехался, и на том спасибо.

Каверза прижилась у них. Сидела тихо, убирала дом и двор, при любом шуме пряталась. Носила платья, которые хоть и шились на кого-то невысокого, всё равно болтались на ней до земли. Откуда у него женские платья, Карл не сказал.

Он отдал гостье комнату, которую прежде занимал, а сам перебрался к хвостатому — тот всё равно в мастерской, считай, дневал и ночевал.

По утрам у девчонки вошло в привычку, не открыв ещё толком глаза, заходить в сарай к Ковару и крепко его обнимать. Гнать её было неловко, а она могла так простоять и пять, и десять минут. И каждый раз вроде что-то порывалась сказать, но не решалась.

— Ты чего? — спросил наконец Ковар. — Случилось что? Может, помощь какая нужна?

— Да нет, я так… А можно… нет, ничего.

И не утерпела, выпалила:

— А можно, ты будешь как будто моим старшим братишкой? Пожалуйста!

— Эту просьбу мне несложно выполнить… сестрёнка, — усмехнулся хвостатый.

— Правда? Спасибо, спасибо!

Так он и стал для девчонки с того дня — братишкой. То и дело звенел её голосок: «Карл, дай мне чайник, братишке отнесу», «Что-то братишка хмурый — с машиной вашей не ладится?», «Чего разорался? Братишка ночь не спал!».

Карл раздобыл у старьёвщика потрёпанные учебники, хвостатый упросил, и Каверза училась читать и писать. Иногда мастера находили накарябанные ею буквы на чертежах.