Чтение онлайн

— Но я не стану прыгать, я не хочу! — жалобно произнесла Марта. — Ведь если в сказке всё правда, то у того, плохого мальчишки, крылья не выросли. А я что? Я знаете, сколько в жизни врала, и всё тащила, что плохо лежит, и ещё на других валила. И не слушалась, с уроков сбегала, а когда заставляли чистить овощи в наказание, за меня всё Грета делала. Не будет у меня никаких крыльев!

Тонкий голосок задрожал.

— Вы сбросите меня, да? Сбросите оттуда, с Вершины, чтобы проверить?

Каверза повернулась к Марте, и Хитринка уже приготовилась вступиться. Она отлично понимала, что может сказать хвостатая. Они всем рискуют, они уже на полпути, а Карл, может, и того ближе — как его остановить, как передать, что Марта струсила и всё отменяется? Но ведь и принуждать девочку — это жестокость.

— Не бойся, слышишь? — сказала Каверза. — Если не готова, значит, так тому и быть. Попробуем нагнать Карла, дадим ему понять, чтобы не лез туда. Повернём к городу Пара, свяжемся с Эдгардом, узнаем, что изменилось в Лёгких землях, пока мы скрывались на задворках. А крылья — ну, и без них проживёшь. Верно я говорю?

И она, не дождавшись ответа, вгляделась вперёд, где темнели уже очертания Вершины Трёх Миров. Серело небо, затянутое облачной пеленой, горели огни далёких поселений. Над одним отчего-то поднимался густой чёрный дым, не похожий на серые струи фабричных труб.

Ленты дорог расчерчивали равнину, но не было видно движения внизу. Как ни глядела Каверза, как ни всматривалась вдаль и Хитринка, стоя между сиденьями, они не отыскали машины Карла. Неясно было, каким путём он направился, где его искать, как остановить.

— Плохо дело, — хмыкнула Каверза. — Отстал он, что ли? Можем сделать круг над Вершиной, подождать…

Но когда они подлетели ближе, стало понятно, что пришли вторыми именно они. Вдоль стены, окружающей Вершину, мчался знакомый экипаж. И мелькали вспышки — то у стены, то у окна машины, и дымные облачка поднимались над ними, чтобы тут же развеяться.

И бурые гибкие тени стлались по земле, следуя по пятам за экипажем. То бежали волки, и было их больше, чем Хитринка могла сосчитать.

— Проклятье, — прошипела Каверза, направляя машину следом. — Они уже встряли по самое не балуй. У меня под сиденьем ружьё, но пока летим, дверь не открыть. Как же дать им знать, чтобы уходили?

Марта вцепилась в сиденье, и Хитринка видела, как побелели её пальцы.

— Давайте сядем на Вершину, — прозвучал еле слышный голосок. — Давайте сядем, я должна прыгнуть. Эдгард говорил, я песней смогу остановить волков. Я должна.

Каверза повернула нахмуренное лицо.

— Ты уверена, малявка? Это было бы преотлично, но и прыжок, знаешь, не тот шаг, на который легко решиться. Если сядем, боюсь, обратного хода не будет.

— Я не передумаю, — прошептала Марта.

Тем временем снизу их заметили. Тёмные фигурки взбирались выше по горе. На кончиках ружей распускались алые цветы, и дым поднимался вверх. Что-то негромко задело крыло, и летающий экипаж тряхнуло.

— Держитесь тогда, — скомандовала Каверза, взявшись за рычаг.

Машина рванула вперёд и вверх, дальше от стражников. За считанные секунды они поднялись над Вершиной, и Хитринка увидела всю её сверху: широкая и плоская, как тарелка, поверхность, где виднелись искорёженные, почерневшие тела деревьев. Некоторые росли не вверх, а будто бы стлались по земле, и были длинными, как верёвки. В двух местах эти растения образовывали арки.

А ещё здесь стоял дом, с виду как прочный каменный куб. В нём не было никакой красоты, он служил убежищем для стражников. Из узких окон наверняка удобно стрелять во все стороны.

Каверза сделала круг над Вершиной, что-то высматривая.

— Вон там! — указала она рукой. — Видите каменный край? Если прыгать, то оттуда. В другом месте просто скатишься по склону. Марта, точно готова? Одно слово, и улетим прочь.

— Готова! — твёрдо сказала Марта.

Тем временем стражники, сидевшие в доме, уже услышали шум. Они высыпали наружу с ружьями наготове, но пока не стреляли. Один из них размахивал руками, в чём-то убеждая остальных.

— Делаем так, — сказала Каверза. — Я сажусь, дверь открывается, я стреляю. Марта, твоё дело — добежать до площадки и прыгнуть. Платье на спине расстёгивается? Будет глупо, если оно спутает твои крылья и ты разобьёшься.

— Я помогу! — сказала Хитринка.

Перегнувшись через спинку сиденья, она кое-как помогла Марте с платьем. Когда заканчивала, машину тряхнуло, едва удалось удержаться.

— Приехали, — сказала Каверза, прищурившись, и потянулась за ружьём. — Дайте мне первой выглянуть, а как скажу, Марта, лети вперёд пулей. А ты, — перевела она взгляд на Хитринку, — беги вниз к дороге. Вон там она. Укройся, чтобы стражники не нашли, после встретимся.

Каверза щёлкнула дверцей, протиснулась мимо Хитринки и спрыгнула вниз, и почти сразу же её ружьё выстрелило.

— Марта, давай! Скорее! — раздался её крик.

К концу зимы хвостатый сделал чертежи новой машины. Он передал их Эдгарду, когда никто не видел.

— Отдай это Карлу. Попроси, чтобы собрал. Он ведь ещё держит кур? Как соберёт, пусть поместит внутрь яйцо, проверит.

— Надеешься выкрасть дочь Альседо? — насторожился торговец, скручивая чертежи трубкой и пряча на груди.

— Надеюсь. Но пока лишь готовлюсь, помощь нужна.

— Карл соберёт. А как обойти ловушки, знаешь?

— Об этом подумаю во вторую очередь, — сказал хвостатый.

Машина была собрана и работала. До поры её спрятали в доме Греты, в пустой бочке, где когда-то мастер хранил машинное масло.

Наступила весна, сошёл снег и потеплело. Грета всё ещё сидела дома, но уже занялась делом. Когда бы Ковар ни приходил, он неизменно заставал её за шитьём или вязанием.

— Малышам в Приюте всегда нужна новая одежда, — пояснила Грета с улыбкой. — У меня её с радостью берут, пусть не за большие деньги, ну так и я не великая мастерица. Видишь, и я могу прожить своим трудом. Для меня это всегда было очень важно, я так боялась стать обыкновенной женой, которая лишь о доме заботится да решает, что купить к обеду.

Ковар только грустно улыбнулся и подумал, что лучше бы уж она была обыкновенной. Слишком плох тот путь, на который он её увлёк.

Но самые милые, самые крошечные одёжки Грета отчего-то откладывала в ящик и не решалась продавать.

— Это для кукол? — однажды спросил хвостатый. — Помню, твой отец говорил, в юности он мастерил игрушки. Думаешь заняться подобным?

Грета смутилась, даже румянец выступил на щеках.

— Нет, это не для кукол, — только и сказала она, но дальше пояснять не стала.