Чтение онлайн

На одном из вагонов сидела Леона, болтая ногами. Она ловко соскользнула, когда её товарищи подошли ближе.

— Вот и мой Сиджи, — сказала она, открывая в улыбке редкие зубы. — Поедем на Свалку, как ты хотел. Кто ещё хочет навестить старый дом?

Желающих не нашлось, только Леона и ещё двое калек. Они уже были тут, а не пришли с остальными. Флоренц, вытянув шею, разглядывал через окно вагон с мягкими сиденьями, с живыми растениями у проходов, устланных коврами. Вот так красота! Но этот вагон стоял особняком, не был прицеплен к составу, а жаль. Раз уж путь лежит на Свалку, можно было хотя бы проехаться с удобством.

Мальчишку провели дальше, к двум небольшим вагонам, что стояли на рельсах, а макушками крепились к толстому стальному канату. Рельсы упирались в воротца в стене, но сейчас воротца открыли, и было видно, что наземный путь обрывается невдалеке. А дальше опоры шагали к Свалке, поддерживая канат, и были они густо оплетены колючей проволокой.

Флоренц ещё успел заглянуть в первый вагончик — не вагончик даже, а обрубок с рычагами, изогнутыми ручками и окнами с трёх сторон. Думал, поедет в нём, но его остановили грубо и втолкнули спиной вперёд в следующий вагон. Узкая дверь тут же захлопнулась перед носом, и стало темно и вонюче, как в помойном ящике. Ни окон, ни щелей тут не было.

Мальчишка решил отойти подальше. Кто знает, в самом деле, накрепко ли запираются двери? Распахнётся такая в середине пути, и всё. Пройдя на ощупь шаг-другой, обо что-то запнулся, присел, тронул руками. Сперва подумал, бросили мешок, чтобы мягче сидеть, но что-то оцарапало пальцы. Он щупал, не понимая, пока не догадался, что это зубы, и рот, и лицо — а тот, кто лежит, не возражает, что его вот так трогают. Флоренц отпрянул в ужасе, с грохотом ударившись спиной о стену, и уселся там, сжавшись в комок.

Заскрежетали механизмы, взвизгнули колёса, и вагоны поползли, дёрнулись. Мальчишку бросило вперёд, но ход тут же выровнялся. Он вновь прижался к стенке, утирая ладони, которые только что встретились с липким полом. И тут вагон будто провалился вниз.

На какое-то ужасное мгновение Флоренц подумал, что канат оборвался и они летят в пропасть. Тело, лежащее на полу, подкатилось, ударило по ногам. Дыхание перехватило, и не удалось даже закричать.

Наконец, пришло понимание, что поезд всё так же движется вперёд. Должно быть, он просто съехал с твёрдой земли и повис на тросе. Но того, кто лежал у ног, никак не удавалось отпихнуть, до того он был тяжёлый, и мальчишка чувствовал, что его вот-вот вывернет.

И тут подумалось, что это может быть Гундольф. Чуть не плача от омерзения и страха, Флоренц протянул ладони. Волосы ни длинные, ни короткие, как и у его старшего товарища. Нос… как нос, трудно понять. Бороды и усов нет, вот только щёки, кажется, круглее и мягче, и подбородок не так широк, а под ним всё колеблется, как студень…

Всё-таки его вывернуло. Он старался отвернуться в угол и одновременно утереть о чужую одежду пальцы, которые во что-то погрузились и измазались, а в это время нутро стремилось наружу. И когда узкая дверца открылась, слепя, Флоренцу всё ещё не стало лучше.

Но он смог обернуться и понять с облегчением: не Гундольф. И разглядел ещё одну дверь — почти весь пол в этом вагоне был створкой, распахивающейся вниз, наружу. Если бы заметил раньше, точно бы помер ещё в начале пути.

— Приехали, — скомандовал грубый голос.

Крепкие пальцы выволокли за шиворот и бросили на землю. Позади хлопнула дверца, скрипнул механизм, и мальчишка, обернувшись, увидал, как вагончики едут прочь. Он следил за ними и заметил, как на середине пути распахивается днище и маленькое тело летит, переворачиваясь, в пропасть. А дальше поезд исчез за стеной, и воротца за ним захлопнулись.

Только тогда Флоренц обернулся и увидел молчаливую толпу, что, должно быть, давно уже собралась здесь в ожидании.

Самый ненавистный человек на свете сидел перед ней. В её доме, у её стола. И самое обидное, именно теперь, когда он попался в руки, с ним нельзя было поквитаться.

Темноволосый чужак присвистнул.

— Вот, значит, чего он всё вопил: «мой город» да «мой город»! Я-то думал, этот парень из людей правителя, но чтобы сам? Высоко забрался!

Господин Второй поднялся со злым лицом.

— Если собираешься болтать языком, — сказал он Кори, — лучше скажи, на кого работаешь. На кого, ну?

— Последними были вы с господином Третьим, пока по вашему приказу меня не сбросили в море. За что? Из-за парня с цветком?

— Что?

Господин Второй нахмурился и сделал два медленных шага вперёд.

— Ты ещё строить из себя невинность будешь? — процедил он сквозь зубы, глядя исподлобья.

А затем схватил Кори за рубаху на груди, собираясь ударить кулаком по лицу. Но просчитался. Он даже не успел замахнуться, как взвыл от боли. Дёрнул левую руку — ничего уже не хотел, освободиться только — но Кори держала крепко. И сжимала с мстительным наслаждением всё сильнее.

— Хватит! — встрял седой. — Слышите, разойдитесь! Если хотим одержать верх, между собой нам ссориться нельзя.

В этих словах была правда, и Кори честно хотелось послушаться, но когда она уже отвела руку, пальцы сами собой сложились в кулак, а кулак полетел в это ненавистное лицо. Господин Второй тоже не собирался стоять покорно, вцепился, и они полетели на пол с грохотом, опрокинув стул и задев старика.

Маленький дом наполнился криками. Чужие руки рванули за плечи, но Кори ещё успела пару раз приложить противника головой о пол. Когда их растащили, на щеке господина Второго алела ссадина, и он потирал затылок.

Кори откашлялась, дёрнула плечом, но кто-то крепко держал её локти за спиной.

— Ну, Эрих, давай, рассказывай, — прозвучал чей-то голос рядом. — Зачем было сбрасывать Кори в воду?

Кори не сразу поняла, что это говорит Гундольф, потому что таким она его ещё не слышала. Даже когда беседовал с Бамбером, он был не так зол. Если бы голос мог превратиться в клинок, этот бы не убил наповал, а медленно и тщательно снял с господина Второго шкуру. И тот наверняка почувствовал, его даже передёрнуло.

— Какая теперь разница? — попробовал он уйти от ответа, баюкая свою руку.

— Ну? — только и повторил Гундольф.

— Архив. В прошлый Зелёный день его заметили в Архиве, он рылся там, думая, что некому увидеть. И это наверняка было не в первый раз, да, Кори? Кто посылал тебя, что вы искали?

Господин Второй подался вперёд, оскалившись.

— Неужели сговорились с Первой? Копали под меня? Что искали, скажи?

— Из-за этого?

Кори стало смешно, и она смеялась, пока смех не перешёл в кашель.