Чтение онлайн

Всё ближе, ближе и ближе…

В какой-то момент мне сделалось жутко, и я села, окружённая мыльной пеной, словно очнувшись от сна, не исключено, что так оно и было. Наверное, я и впрямь заснула?

Закутавшись в тёплый халат, нащупав босыми ногами мягкие белые тапочки (моя слабость – белые мягкие тапочки, спасающие мои ноги от соприкосновения с ледяным полом подземелья), я вернулась в спальню.

И в буквальном смысле слова остолбенела от увиденного.

Покрывала с кровати было сорвано, подушки и одеяло взрезаны, будто их драл когтями хищный зверь, по всей комнате клочьями валялся наполнитель. Длинные следы сколов тянулись от кровати по ламинату то прерываясь, то вновь обозначая себя как пунктиром. Дверца высокого платяного шкафа оказалась распахнутой и оттуда, словно хвост дохлого удава, виднелась скрученная жгутом простыня.

Это был какой-то бессмысленный сюр. Бред бредячий. Мозг подвис, как не справившаяся с программой система. Подобные следы могло оставить хищное животное, которому в Элленджайте неоткуда взяться. Но если бы оно и взялось, зачем ему тащить простыню в шкаф.

Ответ – не за чем. Потому что это не животное… это…

Крадучись, осторожно, в одной руки зажимая нож, я приблизилась к пригласительно-распахнутым дверцам шкафа. И со странным чувством не увидела ничего, кроме его нутра. Сверху, как и положено, висела одежда, за ней светлела отполированная фанера задней стенки. Ну, а чего я ждала? Мой мозг уже нашёл объяснения случившемуся в комнате в моё отсутствие. Мало ли здесь идиотов, готовых глупо пошутить над ненавистной фемма-блонд? Очень смешно, ничего не скажешь!

Отбросив нож, я наклонилась, чтобы вытянуть скрученную простыню из шифоньера, и невольно завопила от ужаса, когда вытянувшая в трупных пятнах рука схватила меня за руку! Мне не стыдно. Тут, возможно, даже у моего безбашенного папочки самообладание бы лопнуло!

Рука обвилась вокруг кисти приставучей резинкой и потянула за собой внутрь. Естественно, я упёрлась и попыталась высвободиться, что привело к тому, что из-за платьев мертвец вытянулся целиком.

Не могу утверждать с уверенностью, но мне показалось, что это труп моей матери. Чёртова Виола и после смерти не желала лежать тихо! Посиневшее тело с пустыми бельмами вместо глаз, щёлкающий рот и ледяные руки. Она была такой сильной, что как я не отбивалась, вырваться не получалось. А тут ещё простыня сама собой поползла ко мне, обвиваясь вокруг шеи.

Никогда в жизни я не испытывала такого ужаса! Ни до, ни, надеюсь, не придётся позже. Потусторонняя тварь, принявшая облик матери (не спрашивайте, как узнала, но я твёрдо знала, что это какая-то нечисть, но не Виола) шипела и радостно скакала вокруг меня, а чёртова удавка теперь ползла вверх.

Извиваясь ужом, в попытках спастись, скинуть с себя петлю, я, к собственному ужасу, проигрывала этот бой со смертью. Кричать и звать на помощь бессмысленно, тут звукоизоляция такая, что разорвись ракета в коридоре, через две секции уже ничего не услышат. Да и попробуй поорать с петлёй на горле.

Я пыталась вытащить голову, но мерзкое трупообразное нечто держало мои руки.

Лёжа на спине я широко открытыми глазами наблюдала за тем, как верёвка сама-собой доползла до перекладины наверху и, обившись вокруг, стала натягиваться! Шею обожгло острой болью, перед глазами заплясали алые круги. Боже правый! Я не хочу умирать! Не то, чтобы я боялась смерти или сильно цеплялась за жизнь, но, прошу тебя – не так. Не непонятно как – в собственном шкафу!

Господи, если ты всё-таки есть, если на свете существует не только твой оппонент и мой прародитель – помоги! Ведь сознательно я никогда от тебя не отрекалась, вся беда в том, что я просто никак не могу тебя увидеть. Так покажись, хотя бы перед смертью, чтобы я знала, что существует не только ад.

Укажи мне путь к спасению, и я пойду по нему. Дай хотя бы лучик надежды!

Видно, на мгновение сознание моё помутилось.

Резкий рывок вернул меня обратно в реальность, темнота отодвинулась, а спасительный, вкусный, живительный воздух свободно наполнял мои лёгкие.

Боже правый, спасибо тебе! Значит, ты всё-таки есть?

Ответ был очень странным. Мне отвесили смащную оплеуху. Ну, что ж? Вполне ожидаемо. Но не стану роптать, приму со смирением – лучше оплеуха, чем удавка на шее.

– Какого чёрта ты творишь?!

Открыв слезящиеся глаза, я увидела перед собой самое красивое лицо, какое только можно себе представить. В первый момент по контрасту с нечистиком, затащившим меня в петлю мне показалось, что надо мной склонился сам ангел, откликнувшись на мою молитву.

– Что происходит? Ральф, что ты делаешь в комнате моей дочери?

Повернув голову, я увидела Рэя, стоявшего на пороге. Судя по виду, он был далеко не трезв, трёхдневная щетина синей тенью обвела его точёной подбородок, а глаза казались синими огнями Эльма.

Увидев Рэя, я пришла в себя, и эйфория резко сошла на нет. Передо мной вовсе не ангел, отнюдь. И теперь я вспомнила, как зовут лунного красавчика – Ральф. Ральф Элленджайт.

– Твоя дочь? – тонкие брови сошлись на изящной переносице. – Ты – дочь Рэя.

Это не прозвучало вопросом, скорее констатацией факта с оттенком сожаления.

– Я задал вопрос, – Рэй не любил, когда его игнорируют.

– Что я здесь делаю? Вытаскивая твою дочь из петли. Ты, кажется, недоволен?

Глаза Рэя потемнели. Лицо перекосило от ярости и на мгновение я подумала, что выжила ненадолго. Папочка сейчас меня прикончит, довершив то, что не удалось мамочке. Если, конечно, это была она, в чём я сильно сомневаюсь.

– Что?.. Какого чёрта, Сандра? – мне показалось, или он действительно растерялся. – Самоубийца?.. Ты?!

Да, я всегда презирала трусость. И никогда бы сама не наложила на себя руки. Но со стороны всё выглядело так как выглядело, понимаю. И говорить о том, что шкаф меня заманил, а простыня сама собой чуть не удушила здравомыслящим людям глупо. Чревато попаданием в психушку.

Реальность надо мной издевалась. И чувство юмора у ней было созвучно с моим. Все вещи встали на своё место, включая подушечку с одеяльцем. Никаких чудовищ, всё плюшево и розово. Только я, как дура, в шкафу с удавкой на шее!

Будь я менее упрямой, решила бы, что у меня крыша поехала и что я, не пережив последней неприятности, сама полезла в шкаф, а теперь пытаюсь обмануть собственный разум историями о чудовищах.

Но я знаю, что я видела. И знаю, что у меня в тот момент даже вскользь мыслей о суициде не было.

Проклятая Синтия! Это она передала мне силу, которую я не понимаю и не контролирую. Это всё из-за моих новых сил, я уверена. Может ли быть так, что собственная агрессия обернулась против меня? Что я действительно пыталась наказать саму себя, используя образ матери, всё потому, что меня мучит совесть?

– Сандра? Ты меня слышишь?..

Рэй успел подойти ко мне, присев на корточки. От него пахло вином. Свежим. Перегаром никогда – сколько бы не выпил.

– Какого чёрта ты это устроила?

Бить меня никто не собирается? Отлично.

– Я ничего не устраивала.

Ральф, отступив на несколько шагов, словно отходя на задний план, наблюдал за готовой разыграться сценой. Ненавижу сцены. Но если отец с нашим с ним любовником сейчас уйдёт, я снова останусь наедине со шкафом? Так себе перспектива.