Чтение онлайн

— Лепо. А сколь стоит сие изделие в серебре? — спросил митрополит, оказавшийся наиболее коммерчески заинтересован.

— Дешевле в десять раз, чем лист пергамента, — отвечал я, явно завышая цену. — Но и это еще не все. Вот свечи, что дарую тебе великий князь, но есть еще и в дарах владыки митрополиту, что я передам позже. Я могу уже в следующем году две тысячи таких свечей продавать в империю ромеев. А после еще больше того. Так что, есть товары на Руси?

Изяслав довольно разгладил бороду. Уели ромея. Это было видно по тому, с каким интересом рассматривал бумагу византиец. Может хотел аналоги найти в своей империи? Ну, если до них дошла бумага из Китая, то может и выискать, но вряд ли. Турки-сельджуки надежно закрыли торговые пути в Византию с Востока.

— Князь, так что по моему вопросу? — после долгой пикировки между митрополитом, князем и византийцем, встрял в разговор лях.

— Я буду думать. Чем поможет мне этот брак Евдокии с боярином великого князя Мешко? Как там его зовут? Мстиславом? Годно ли мне, великому князю отдавать дочь за боярина какого? За самого Мешко, я подумал бы, а так… Я вон, — князь усмехнулся и показал на меня. — За тысяцкого ее отдам. Что, возьмешь, Владислав дочку мою красавицу Евдокию?

— Возьму, великий князь. Еще и отплачусь тысячей гривен, — усмехнулся я, но внутренне подобрался.

Что? Отдаст? Да, нет же, конечно нет. Или в будущем?

— Придержи, великий князь, дочку два год, а там и решишь. Может уже и две тысячи и воинов и гривен предложу, — самонадеянно сказал я, а все вокруг, даже лях, рассмеялись.

Я знал, что на польских землях, сейчас разделенных, начинается свара, но не предлагать же какого-то боярина в зятья великому князю! И понятны стремления — хотят ляхи, чтобы дружина Изяслава Мстиславовича пошла воевать за чьи-то интересы в Польшу. Только если за русские интересы туда соваться нужно, надеюсь, это понимает великий князь, пока не разочаровавший меня.

Через час я отправился обратно, на гостиный двор, получив приглашение на общение сразу и от византийца и от митрополита и от князя. Конечно же, перво-наперво к своим пойду, а уже после к греку.

С неба валил снег, заметая улочки средневекового Киева. Я залюбовался погодой, потому, когда ко мне рванул Боброк и выставил свой щит, не сразу среагировал на опасность. Арбалетный болт пробил щит и сильно расцарапал руку моего десятника.

— Взять его, быстро! — прокричал я и десять воинов моего сопровождения рванули в ту сторону, откуда только что прилетел болт.

От автора:

Новинка от Дамирова и Гурова в жанре Назад в СССР! Цикл ЗАВОД! Много лет я отпахал на заводе, пока несчастный случай не забрал мою жизнь. Мое сознание перенеслось в прошлое, теперь я молодой пацан — ученик на советском оборонном заводе. Вышел второй том сегодня, а на первый том скидка: https://author.today/work/386806

— Кто? — сохраняя спокойствие, спросил я.

— Купец Горыня, — отвечал Фома.

Именно этому десятнику я поручил «просить» у стрелка, кто это его надоумил заниматься такой глупостью, как пробовать меня убить. И, ведь, шельмец, могло бы и получиться у него. Инерция арбалетного болта была мощной, щит пробит и даже болт почти полностью преодолел преграду, расцарапал руку Боброку. Именно из-за этого нюанса я и не доверил допрос пострадавшему десятнику. А так, получается, он спас мне жизнь, или, по крайней мере, здоровье.

— Узнали про купца? — спросил я, проявляя некоторое недовольство.

Фоме нужно научиться делать доклады.

— Нет его в городе. Аккурат часа три назад и отбыл. Послать погоню? — спросил десятник.

— С большим обозом ушел? Есть с него что взять? — задумался я.

— Сказывали, что в сани прыгнул, как был, — в шубе -и приказал править, — отвечал Фома.

Если так, то нет особого смысла догонять Горыню. Что с него взять? Месть? Это тоже немало. Но ко мне пришла мысль и не хотела покидать мою голову. Странная такая мысль, почти нереальная — поступить по закону. Да, это, может, и не совсем мне свойственно. Все должно гореть, пылать, реки крови струиться по земле, мясо. Но… Я хочу проверить степень реальной лояльности ко мне и к Братству со стороны великого князя.

Ни одно княжение, будь оно в Киеве, иных городах, разве что только в чуть меньшей степени в Ростове, не может быть успешным без опоры на купечество. Купец в городе — это всегда доход князю, он и выход заплатит, и привлечет ремесленников, у него можно купить необходимое, порой, критически важное. Так что их холят и лелеют. Но здесь налицо явное покушение на жизнь, мою жизнь.

И вот, как поведет себя князь, из этого можно будет составить реальную картину лояльности. Я и сейчас почти уверен в том, что Братству с Изяславом Мстиславовичем по пути, однако… Доверяй, но проверяй!

— Не станет убивец отказываться от своих слов, когда перед князем предстанет? — спросил я, вызвав недоумение на лице Фомы.

Фома неверующий! Привыкли, что я сторонник силового решения вопроса. А здесь такой, считай, что и мирный вариант.

— Так это по Правде только сорок гривен серебром, в лучшем случае, и заплатят, — возмущался Фома.

— И когда это у тебя сорок гривен стали малыми деньгами? — усмехнулся я.

— Так для меня это много, а для тебя мало, — пожав плечами, отвечал десятник.

— Делай, что велено! — сказал я, направляясь в свою опочивальню.

Нужно как следует отдохнуть, пока есть такая возможность. Завтра рассчитываю все разговоры провести, а уже через три дня отправляться в половецкое стойбище, в Шарукань.

Князь прислал ко мне своих людей с самого утра. Это было больше похоже на арест, чем на приглашение к разговору. Десяток княжьей дружины прибыли в полном вооружении, в бронях, вели себя странно, словно глухонемые, не отвечали на вопросы, между собой не переговаривались. Мои братья, было дело, всполошились, но я догадался, в чем причина. Князю доложили о покушении, и он прислал этих миньонов меня охранять.

— Проверьте, от кого великий князь узнал о покушении! — повелел я, отправляясь в княжеский терем.

Разговор должен оказаться не самым легким, я собирался предложить Изяславу Мстиславовичу схему ближайшего политического устройства Руси. Нужно приводить русские земли к порядку и полноценному государственному устройству, пусть и федерального типа, даже с большой долей некоторых субъектов Федерации, но такого безобразия, что творится, допускать нельзя.

Изяслав Мстиславович встречал меня не в княжеских палатах, а во дворе рядом со своим теремом. Было морозное утро, но великий князь оставался только в одной рубахе. От него валил такой пар, что ко мне в голову пришло сравнение с тем, как заливают большой костер. Вот столько же пара!