Чтение онлайн

Почему-то я почувствовала себя донельзя глупо. К счастью, мы наконец выехали на нормальную дорогу, и автомобиль прибавил в скорости. Из-за тряски разговаривать стало невозможно, и до того момента, как Лайзо остановился у крыльца особняка, никто слова ни вымолвил. А потом глупые междоусобные споры и вовсе вылетели из головы.

Дворецким у миссис О’Бёрн тоже оказалась женщина – уже преклонных лет, длинноносая и с виду страшно сварливая. И, разумеется, в мужском костюме, как и садовницы. Это произвело бы на меня впечатление, если бы несколькими днями ранее я не побывала в поместье Шилдса. Вот у кого были странные слуги! А теперь, на их фоне, сухопарая особа в чёрном показалась лишь капельку эксцентричной.

– Я доложу прекрасной госпоже о вашем прибытии, – вежливо поклонилась она мне. – Прошу вас подождать пока в этой комнате, миледи. И ваших спутников, разумеется, тоже, – Эллис с Лайзо удостоились всего лишь кивков в знак внимания.

– Похоже, мужчин здесь не очень-то привечают, – громким шепотом обратился Эллис к Лайзо. Я остро пожалела, что не взяла с собою Мэдди или Эвани – для приличия. Впрочем, Эллиса уже вся округа знала как «друга семьи, спасителя леди Виржинии» – он вполне мог сойти за дуэнью или на крайний случай за дядюшку-опекуна. – Все эти чудные дамы в чудных нарядах…

Лайзо беззвучно усмехнулся и сказал что-то Эллису, но я не разобрала ни слова. Эллис выгнул удивлённо брови и протянул руку Лайзо. Тот пожал её, будто скрепляя пари, и быстро отступил в сторону, приняв скучающий вид. В то же мгновение двери отворились, и на пороге появилась хозяйка.

– Леди Виржиния? – произнесла она звонким, хорошо поставленным голосом, в котором сквозили интонации провинциальной актрисы, навеки застрявшей в трагическом амплуа.

– Миссис О’Бёрн, я полагаю? – ответила я в тон и любезно улыбнулась. Эта вдова оказалась слишком уж молодой. И красивой.

Редко кому идут старомодные траурные платья со шлейфом. Но Урсула, с её иссиня-черными волосами, в которых блестели серебряные гребни, с восково-бледной кожей и глазами цвета спелого ореха смотрелась в таком наряде на удивление эффектно.

«Настоящая колдунья», – поймала я себя на глупой мысли и едва не рассмеялась.

– О, леди, я так рада, что вы почтили мой скромный дом своим присутствием! – Она стремительно пересекла комнату и порывисто сжала мою руку, чувствительно царапнув запястье веером. Я невольно обрадовалась, что еще не сняла перчатки. – А ваши спутники…? – Она в сомнении обернулась и замерла вдруг настороженной ланью.

– Это мистер Норманн. Тот, о ком я упоминала в письме, – представила я Эллиса и чуть не поперхнулась.

Лайзо не просто имел наглость смотреть на хозяйку дома, а улыбался ей. Да так, будто она была языческой богиней, а он – её жрецом.

– А второй гость? Мистер…? – Урсула многозначительно умолкла, не отводя потемневшего взгляда от Лайзо.

– Никто. Просто мой водитель. Где он может подождать, пока мы будем завтракать? – небрежно поинтересовалась я, чувствуя закипающую в груди злость.

– Значит, водитель?

Миссис О’Бёрн выронила веер.

Лайзо медленно и как-то по-особенному грациозно опустился у её ног и подал безделушку – не вставая, глядя снизу вверх и всё так же таинственно улыбаясь.

Миссис О’Бёрн расцвела смущённым румянцем и приняла веер из рук Лайзо.

В тот миг, когда пальцы их случайно – конечно, случайно! – соприкоснулись, я поняла, что эта женщина будем моим врагом. Неважно, почему. Без причин. Просто она скверная. Ясно, как день!

– Что ж, миссис О’Бёрн, не будем задерживать мистера Маноле, – негромко произнесла я, чувствуя, как улыбка моя каменеет. – Он, полагаю, всего лишь хотел уточнить, куда можно поставить автомобиль, чтобы тот не нагрелся от солнца. Верно? – обернулась я к Лайзо.

Тот в ответ склонился уважительно, однако ни на градус ниже положенного. А перед этой Урсулой на колени встал! Всего лишь веер подавал, конечно, но какая разница?

– Именно так, леди. Где мне следует ожидать вас и мистера Норманна? В автомобиле?

Я хотела было кивнуть, но вдова опередила меня с ответом и резким взмахом руки подозвала женщину-дворецкого:

– Нет, зачем же! Жанетта, свет мой, покажи мистеру Маноле, – фамилия Лайзо словно растаяла у неё на языке нежным ломтиком шоколада, – ту площадку за домом, где раньше стояли телеги. Чего-чего, а тени там уж точно хватит. А потом проводи его… в библиотеку. Вдруг чаепитие затянется? – томно опустила вдовушка угольно-чёрные ресницы.

Водителя – и в библиотеку? Я поняла бы ещё, если на кухню, слуги друг друга часто подкармливают, но что делать этому мошеннику в библиотеке? Высматривать, какую безделушку стащить, пока хозяйка не смотрит? А мне потом – краснеть за него? Возмущение так сковало язык, что я даже возразить ничего не смогла, когда Жанетта, похожая на закопченную кочергу, увела моего водителя. Да и что можно было сказать, чтобы не уронить достоинство и не выглядеть пустой склочницей!

– Виржиния-Виржиния, что за тон, что за взгляды? – еле слышно шепнул мне Эллис, когда мы следовали за миссис О’Бёрн в столовую. На губах у детектива играла двусмысленная улыбка. – Как будто ледяной водой поливаете! Честно, у меня даже колени подгибаться стали – представляю, что почувствовала эта бедная ворона!

– Ворона? – Я тихо фыркнула. Суетливая вдовушка и впрямь напоминала немного шумную, неопрятную птицу. Только, скорее, не серую ворону, а грача. – Пожалуй. Платье у неё отвратительное! Портит фигуру.

Эллис усмехнулся.

– Даже боюсь напоминать вам, леди, что в первую нашу встречу вы одевались точь-в-точь как хозяйка этого дома.

Я поджала губы и ускорила шаг, нагоняя миссис О’Бёрн. Эллис, кажется, с трудом сдерживал смех.

Предатель.

– Миссис О'Бёрн, позвольте выразить восхищение вашим тонким вкусом, – прощебетала я, поравнявшись с хозяйкой, отдающей последние указания горничной. На сей раз служанка, к счастью, была в самом обыкновенном платье – правда, в зелёном, а не традиционно чёрном или коричневом, но это уже мелочи. – Дом отделан изнутри просто изумительно. Особенно впечатляют витражи в верхней части окон… Такой насыщенный синий цвет – и золото.

– Ах, признаться, эти витражи остались от прежних хозяев, – польщенно улыбнулась вдовушка, и на щеках у неё заиграли премилые ямочки. Просто невинное дитя! – И уже всё прочее, от мебели до салфеток, пришлось подбирать под них. Утомительное занятие, скажу я вам… спасибо, Маргарет, не забудь про печенье из топлёного молока! – крикнула она вдогонку служанке и с энтузиазмом обернулась ко мне: – Милая девушка, правда? Я буквально вырвала её из ужасной, ужасной семьи! Там ей запрещали ходить по улице в одиночестве, а вещи заставляли носить сплошь серые!

– В таком случае вы действительно оказали ей неоценимую помощь, – со всей возможной серьезностью кивнула я. Эллис шел, отставая от нас на полшага, смотрел с любопытством, но в беседу пока не вмешивался. – Но как, позвольте спросить, вы вообще узнали о бедственном положении этой девушки?

Миссис О'Бёрн словно только того и ждала.

– О, это просто! – расцвела она. – В Бромли я состою в клубе мисс Ширман. Мы боремся за права угнетённых женщин, и я секретарь.

– Правда? Никогда не слышала о таком клубе.